Из романа Антонии Ходжсон «Учёный Ворон»


Младший архивист Нима Краа склонилась над корректурой своей последней монографии. Из мусорных баков, через балконные двери – внутрь, повеяло душком. Пока она обживалась, бывало, перебивала запах благовониями и живыми цветами. Теперь – едва ли его замечала.


Постучали. Нима взглянула на дверь: кроме Кейна, к ней никто не захаживал, и это – ясное дело – не мог быть он.


– Кто там? – отозвалась она, смакуя непривычный вопрос.


Дверь отворилась. На пороге показался верховный командующий Хол Вабрас, второй по влиянию человек в Орруне.


– Нима Краа.


– Да.


– У вас, слышал, лучшая рука на острове.


– Так и есть, – Нима закинула руку на спинку стула.


Вабрас шагнул за порог, и два стражника протиснулись внутрь. Они принялись расчищать стол, выкладывая чистую бумагу, кисти, тушечницу, скреплённый золотой сургучной печатью свиток и копию тома XII «Законов Орруна», заложенную синей лентой. Не прошло и десяти секунд, как они закончили, и Вабрас вошёл.


Нима уставилась на тушечницу – тусклый серо-зелёный камень для чернил.


– Это же...


– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.


Тот самый, на котором растирала тушь императрица Яштала, когда выводила Пять Правил. Она своей рукой вырезала его из редкой речной породы Долруна. Нима перетряхнула воспоминания в поисках более ценного артефакта – ничего.


Вабрас указал на свиток.


– Две копии. К закату.


Нима провела кончиками пальцев по золотой печати, перебрав пять насечек. Император собственной рукой оставил оттиск на сургуче. Подумать только.


– Я лучше возьму свои кисти. Новым нужно время, чтобы..."


–Годится.


Вабрас протянул ей тушевую палочку – брусок толщиной с большой палец, с тиснёным перистым узором.


Она осмотрела палочку, невольно отмечая превосходное качество и насыщенность цвета, густой чёрный тон, скраденный прохладой индиго. Тушь «Вороново крыло». Её производят на Драконьем острове Хелия и берегут для высочайших императорских прокламаций. Коронаций, отречений. Казней.


Вабрас взял первый лист ниминой корректуры, пробежался по строчкам. "Кетуанские народные сказки".


Нима приготовилась к знакомым придиркам: "Ты историк, есть тут хоть слово из истории? Это же детские побасёнки. Макулатура. Чем ты занимаешься? Сливаешь своё время на всякое дерьмо". (Последнее замечание заведующий отдела накарябал прямо поверх корректуры. Хоть бросай всё.)


– Хм, основательно, – сказал Вабрас.


Нима прежде не сталкивалась с командующим и решила, что он ехидничает. Либо так, либо он искренне заинтересовался работой. А такое случалось, мягко говоря, нечасто. До изысканий Нимы никому не было дела, кроме неё самой.


Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона; оценки безупречные, а друзей не водилось. Без связей намучилась, выбивая себе приличное место. Всем известно: чем дольше засиживаешься на роли младшего помощника, тем сложнее оттуда
вырваться. «И через два года – здесь, и через десять – здесь» – вот правило двора Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.


– Я застряла на первой карьерной ступени, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.


Он опешил и улыбнулся.


– Cобралась куда-то подниматься?


Примечания


Краа, Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок. Архивы императорского дворца, 1531.