«Ученый Ворон» Антония Ходжсон

Младший архивист третьего класса Нима Краа сидела за рабочим столом, исправляя свою последнюю монографию [4]. Из мусорных баков плавно поднимался запах гниющей еды проникая внутрь через балконную дверь. Когда ей только выделили эту комнату, она пыталась заглушать вонь благовониями и свежими цветами. Но теперь она практически не замечает её.

Вдруг в дверь кто-то постучал. Нима с удивлением подняла голову. Никто кроме Кейна её не посещал, но по понятным причинам это не мог быть он.

– Кто там? – спросила она, радуясь редкой возможности задать этот вопрос.

За открывшейся дверью показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй влиятельный человек в Орруне.

– Нима Краа.

– Да.

– Говорят, у вас самый лучший почерк на острове.

– Так и есть, – ответила Нима, облокотившись на спинку стула.

Вабрас шагнул назад за дверь, дав двум стражникам, которых он привёл с собой протиснуться внутрь. Те принялись за работу очистив стол Нимы перед тем как разложить чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток запечатанный золотой печатью и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с синей ленточкой. Спустя десять секунд все было готово и Вабрас зашёл внутрь.

Нима взглянула на тусклый серо-зелёный чернильный камень:

– Неужели это…

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Тот самый чернильный камень, который Императрица Ястхала собственноручно выточила из редкого обломка долрунского речного камня. Используя его, она написала Пять Правил. Нима попыталась найти в чертогах памяти более бесценный артефакт, но так и не получилось.

Вабрас указал на свиток:

– Две копии до захода солнца.

Нима провела пальцами по золотой печати с пятью углублениями. Императорская печать, оттиснутая на воске его собственной рукой. Только представьте.

– Я бы хотела использовать свои кисти. К новым придется долго привы-…

– Хорошо, – Вабрас протянул ей чернильный брусок размером с большой палец, украшенный рельефом в виде пера.

Нима покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его безупречным качеством и глубиной цвета: насыщенно-чёрная основа смягчалась оттенками индиго. Тушь «Воронье крыло». Произведена на Драконьем острове Хелия и была использована исключительно для высших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас подобрал первый лист монографии Нимы и прочитал пару строк:

– Кетуанские народные сказки.

Нима ожидала привычных упреков: «Ты же историк, разве это история? Сказки, да и только. Пустышки. Зачем ты тратишь свое время на такую чушь?» (Последние слова были начирканы на самих листах монографии, главой кафедры. Крайне удручающий случай.)

– Очень углубленно, – произнёс Вабрас.

Нима, никогда прежде не встречавшая верховного главнокомандующего, решила, что он язвит. Или же он действительно заинтересовался её работой. Чего, мягко говоря, никогда не случалось. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме её самой.

Она попала во дворец прямиком из Вороньего монастыря с идеальными оценками и без единого друга. Не имея связей ей было сложно выбить себе приличную должность. Но всем было известно, чем дольше ты остаешься на младшей должности, тем сложнее подняться выше. В Вороньем дворце было правило «Застрянешь на два года, считай застрял на десять». Нима же занимала свою должность уже три года.

«– Я застряла на первой ступени карьерной лестницы, – пожаловалась она недавно главе кафедры.
На что тот удивленно улыбнулся:

– Ты думаешь, что сможешь подняться?»

Примечания
4. Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).