Нима Кра, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию. Снизу, из мусорных баков, сквозь балконные двери медленно тянуло запахом гниющих отходов. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить зловоние благовониями и свежими цветами. Теперь же почти перестала его замечать.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Кейна, никогда её здесь не навещал, но это определённо был не он — по вполне очевидным причинам.

— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь необычностью самого вопроса.

Дверь открылась, и на пороге показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне сказали, что на всём острове у вас самый красивый почерк.

Нима положила руку на спинку стула.

— Всё верно.

Вабрас вышел обратно, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться в комнату. Они принялись за дело: убрали со стола Нимы всё лишнее, затем разложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.

— Неужели это…

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Тот самый камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять правил. Она собственноручно вырезала его из редкого куска камня, добытого в реке Долрун. Нима лихорадочно перебирала в памяти артефакты, которые могли бы оказаться ещё ценнее, но ничего подобного на ум не приходило.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. До заката.

Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Императорская печать, собственноручно вдавленная императором в воск. Только представьте!

— Я бы предпочла работать своими кистями. Новые нужно какое-то время…

— Хорошо.

Вабрас протянул ей брусочек туши размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера.

Нима повертела его в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный смягчался тонкими оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её производили на острове драконов Хелия и берегли для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.

Вабрас тем временем взял первый лист из стопки Ниминых корректур и прочёл несколько строк.

— Народные сказки кетуанов.

Нима приготовилась к привычным замечаниям. Вы историк — какое же это историческое исследование? Это всего лишь сказки для детей. Пустая, никому не нужная писанина. Чем вы вообще занимаетесь, тратя время на такую ерунду?

Последняя фраза, к слову, была нацарапана прямо на её корректуре заведующим кафедрой. Весьма обескураживающий момент.

— Работа основательная, — заметил Вабрас.

Нима прежде никогда не встречалась с верховным главнокомандующим и решила, что он над ней издевается. Оставалась, конечно, и другая возможность: ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никого не волновали исследования Нимы, кроме самой Нимы.

При дворе она оказалась прямиком из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей с трудом удалось получить хоть какую-то приличную должность. А все знали: чем дольше застреваешь на одной и той же младшей позиции, тем труднее с неё выбраться. Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Два года здесь — и десять лет здесь». Нима занимала свою должность уже третий год.

— Я застряла на самой нижней ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она заведующему кафедрой.

Тот удивлённо улыбнулся.

— Ты считаешь, что вообще стоишь на этой лестнице?