Ученая-Ворон, Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивист (должность третьего класса), сидела за рабочим столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Сквозь балконные двери в комнату плавно проникал запах гниющей в мусорных баках еды. Первое время, когда ей только выделили этот кабинет, Нима пыталась перебить вонь с помощью благовоний и свежих цветов. Сейчас же она его едва замечала.

В дверь постучали. Нима с удивлением подняла взгляд. К ней никто никогда не заглядывал, кроме Кейна, но это не мог быть он по вполне очевидным причинам.

— Кто там? – спросила она, смакуя новизну самого вопроса.

Дверь открылась, на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по значимости человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Так точно.

— Говорят, у вас лучший почерк на острове.

Нима закинула руку на спинку стула.

— Так и есть

Вабрас вышел из помещения и пропустил внутрь двух стражников, которых привел с собой. Те мгновенно взялись за дело: расчистили стол Нимы и водрузили на него чистую бумагу, кисти, тушечницу, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», обвязанный голубой лентой. На все ушло десять секунд, после чего Вабрас вернулся внутрь.

Нима не могла оторвать взгляд от невзрачной серо-зеленой тушечницы.

— Неужели это…

— Камень мира, — подтвердил главнокомандующий.

Та самая тушеница, которой императрица Ястхала пользовалась во время работы над «Пятью Правилами». Она собственноручно вырезала ее из редкого речного камня Долрун. Нима изо всех сил напрягла память, пытаясь вспомнить более бесценную реликвию, но в голову ей так ничего и не пришло.

Вабрас указал на свиток.

— К закату две копии.

Нима провела пальцами по золотой печати, отмеченной пятью косыми насечками. Оттиск, сделанный рукой самого императора. Подумать только!

— Я бы хотела работать своими кистями. К новым, знаете ли…

— Хорошо, – отрезал Вабрас и протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.

Она покрутила его в руках, пораженная исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный, мягко отливавший нотками индиго. Тушь «Вороново крыло», изготовленная на Драконьем острове Хелия лишь для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.

Вабрас взял первый лист ее рукописи и прочитал несколько строк.

— Кетуанские народные сказания.

Нима приготовилась услышать уже привычные замечания. «Вы же историк. Что исторического в этих сказках для детей? Мусор. Зачем вы тратите время на всю эту чушь?» (Последнюю фразу, к слову, написал сам начальник ведомства прямо поверх текста. Пренеприятнеший момент).

— Основательный труд, — произнёс Вабрас.

Нима никогда прежде не встречалась лично с верховным главнокомандующим и сочла его слова за колкость. Либо так, либо он испытывал неподдельный интерес к ее работе – небывалый случай, мягко говоря. До её изысканий не было никому дела, кроме нее самой.

Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря – идеальные оценки и ни единого знакомого лица. Без связей добиться сколько-нибудь приличного положения оказалось не так просто. Все знали: чем дольше остаешься внизу, тем сложнее пробиться наверх. «Два года отслужил – на десять угодил» – таково было негласное правило в Вороньем дворце. Нима уже как три года занимала эту должность.

— Вот я и застряла в самом низу лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику ведомства.

В ответ он изумленно улыбнулся:

– С чего вы взяли, что вы вообще на ней?

Сноски

4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний Кетуана (1531, Архивы Императорского дворца).