Нима Краа, младший специалист архива (третья категория), сидела за столом и вычитывала последнюю из своих монографий4. Из баков под балконом доносился запах кухонных отбросов. После переезда Нима пыталась замаскировать его благовониями и свежими цветами, но теперь привыкла и едва замечала.

Раздался стук в дверь, и Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не приходил, только Кейн. А он по понятным причинам за дверью стоять не мог.

– Кто там? – спросила Нима. На ее лице отразилось удовольствие от непривычного вопроса.

Дверь открыл верховный командующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.

– Нима Краа?

– Да.

– Мне доложили, что у вас лучший почерк на острове.

– Это так, – кивнула Нима, вытягивая руку вдоль спинки стула.

Вабрас сделал шаг назад, освободив проход двум гвардейцам. Те протиснулись в комнату и принялись за работу: собрали все со стола и положили перед Нимой чистую бумагу, кисти, тушечницу, скрепленый золотой восковой печатью свиток и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с голубой шелковой закладкой. Все было готово за десять секунд, и в дверном проеме снова показался Вабрас.

Нима не могла оторвать взгляд от неяркой серо-зеленой тушечницы.

– А это случайно не…

– Камень мира, – подтвердил Вабрас.

Та самая тушечница, которую императрица Яштала вырезала из редкого долрунского камня, чтобы написать «Пять правил». Нима попыталась вспомнить более ценный памятник материальной культуры, но безуспешно.

Вабрас указал на свиток:

– Две копии. До заката.

Нима провела пальцами по золотому воску с пятью засечками от когтей. Оттиск печати императора, оставленный его собственной рукой. Подумать только!

– Разрешите работать своими кистями? Нужно некоторое время, чтобы новые…

– Хорошо. – Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с тиснением в виде пера.

Нима покрутила брусок в руках, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета. Сквозь насыщенную черную основу мягко проступал легкий оттенок индиго. Чернила «Вороново крыло» делали на Гелиа, острове Дракона, и использовали для записи самых важных императорских указов. О коронации, об отречении. О казни.

Вабрас поднял первую страницу правок, над которыми работала Нима, и прочел пару строк.

– Кетуанские народные сказки.

Нима ждала привычного: «Вы же историк, а это разве история? Детские сказки. Выдумки. Зачем тратить время на такую ерунду?» – этот обескураживающий комментарий оставил прямо на рукописи начальник Нимы.

– Фундаментально, – произнес Вабрас.

Нима не была знакома с верховным командующим и решила, что он смеется. Либо работа действительно его впечатлила, и тогда он, честно говоря, первый, кому интересна тема ее исследований. Кроме нее самой, конечно.

Ко двору Нима попала прямиком из монастыря Ворона, выпускницей с отличными оценками, но совсем без друзей. Получить хоть сколько-нибудь приличное место без связей было сложно. А все знали, что чем дольше остаешься на начальной должности, тем труднее продвинуться по службе. Во дворце Ворона говорили: «Где два года на одном месте – там и десять». Нима отработала на своем уже три.

– Я застряла на нижней ступеньке карьерной лестницы, – сказала она недавно начальнику.

– А почему вы решили, что вы вообще на лестнице? – с улыбкой удивился он.

Сноски:
4. Краа, Н. «Аннотированная библиография из двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531 г., Архив императорского дворца)