Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидя за столом редактировала свою последнюю монографию. От мусорных корзин поднимался запах гнилой еды, который просачивался внутрь через балконные двери. Когда Нима только заселилась в эту комнату, то пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Но теперь уже едва ли обращала внимание.


В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Никто никогда не навещал ее здесь. Кроме Каина, но по очевидным причинам сейчас в дверь стучался кто-то другой.
— Кто там? — как давно Нима не задавала таких вопросов.
Дверь открылась, и на пороге возник Верховный Командующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.


— Нима Краа?
— Да.
— Мне доложили, что у тебя самый лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно доложили.


Вабрас сделал шаг назад, и в открывшееся пространство протиснулись два телохранителя, сопровождавших Командующего. Они сразу принялись за дело: расчистили стол Нимы, затем расстелили чистый лист бумаги, положили кисти, ступку для туши, а также свиток с печатью из золотого воска и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с голубой тесьмой-закладкой. Спустя десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся в комнату.


Нима посмотрела на ничем не примечательную серо-зеленую ступку.
— Это же...
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Та самая ступка, которую Императрица Ястала собственноручно вырезала из редкого Долрунского речного камня, а затем использовала при написании Пяти законов. Нима обшарила все уголки памяти, но так и не смогла вспомнить более ценный артефакт.
Вабрас указал на свиток.


— Две копии должны быть готовы к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором отчетливо виднелись пять косых линий.

Императорская печать — оттиск, сделанный высочайшей рукой. С ума сойти.
— Я возьму свои кисти. Новые сначала нужно...
— Прекрасно.


Вабрас вручил ей маленький брикет туши с рельефным изображением пера.


Нима осмотрела предмет со всех сторон, удивляясь исключительному качеству и глубине цвета — насыщенный черный с мягким синеватым отливом. Такие чернила были известны как «Воронье крыло». Их производили только на Хелии, Драконьем острове, и только для высочайших имперских указов. Коронации, отречения. Казни.


Вабрас взял первую страницу рукописи, над которой работала Нима, и пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские сказки.


На иной комментарий Нима и не рассчитывала.
«Историк, но интересуешься такой ерундой. Это же только детям рассказывать. Да и то на один вечер. И не жаль тебе тратить время на эту бесполезную чепуху?» (Именно такой комментарий оставил на рукописи начальник Нимы. Что было особенно обидно.)


— Основательно, — заключил Вабрас.
Нима, видевшая Верховного Командующего впервые, решила, что он либо язвит, либо действительно заинтересовался ее работой. Что, мягко говоря, было совершенно неожиданным. Ведь до этого никто, кроме самой Нимы, не проявлял внимания к ее штудиям.


Она попала ко двору прямиком из монастыря Ворона, с исключительными успехами в учебе и полным отсутствием друзей. Не имея связей, Нима смогла закрепиться на достойной должности. Но общеизвестно, что чем дольше ты находишься в начале карьерной лестнице, тем сложнее шагнуть на следующую ступень. «Где через два года, там и через десять», — было негласным правилом во дворце Ворона. В случае Нимы шел уже третий год...


— Я застряла на первой ступени лестницы, — жаловалась она как-то начальнику.
Тот ответил с изумленной улыбкой:
— А ты уверена, что находишься на лестнице?


Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древнекетуанских сказаний (1531, Архивы Имперского дворца).