Воронья учёная

Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию. Из мусорных баков и через балконные двери медленно тянуло гнилью. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же почти перестала его замечать.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Каина, никогда её не навещал, а он, по вполне очевидным причинам, прийти не мог.

— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь непривычным удовольствием оттого, что вообще кому-то задаёт этот вопрос.

Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да?

— Мне сказали, что у вас самая твёрдая рука на всём острове.

Нима небрежно перекинула руку через спинку стула.

— Всё верно.

Вабрас вышел за дверь, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам. Те принялись за работу: расчистили стол Нимы, убрав бумаги, кисти и чернильницу, а затем разложили чистые листы, кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна. Том XII», перевязанный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачную чернильницу серовато-зелёного цвета.

— Это что…

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Именно этой чернильницей императрица Ястхала писала Пять правил. Она была вырезана её собственной рукой из редкого куска речного камня Долруна. Нима перерыла всю память, пытаясь вспомнить артефакт ещё большей ценности, но ничего не пришло в голову.

Вабрас указал на свиток.

— Две копии. К закату.

Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Императорская печать, оставленная рукой самого правителя. Только подумать! Она бы предпочла работать собственными кистями. Новые приходилось слишком долго готовить…

— Ладно, — сказал Вабрас и протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную рельефным изображением пера.

Нима повертела её в пальцах, любуясь исключительным качеством и насыщенностью цвета. Глубокий чёрный оттенок смягчался едва заметными переливами индиго. Чернила «Крыло ворона». Их производили на острове Дракона, в Хелии, и предназначались они исключительно для важнейших императорских указов: коронаций, отречений от престола, казней.

Вабрас взял первый лист из рукописи Нимы и пробежал глазами несколько строк.

— «Кетуанские народные сказки».

Нима приготовилась к привычным замечаниям.

Ты же историк. Какая это история? Всего лишь сказки для детей. Пустая трата времени. Чем ты вообще занимаешься, тратя силы на подобную бесполезную чепуху?

Последний комментарий её начальник даже нацарапал прямо на рукописи. Весьма неприятный человек.

— Работа основательная, — произнёс Вабрас.

Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он насмехается над ней. Впрочем, оставался и другой вариант: возможно, его действительно заинтересовала её работа. Что было бы, мягко говоря, в новинку. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с безупречными оценками, но без единого друга. Не имея связей, она с трудом добилась хоть какой-то приличной должности. И все прекрасно понимали: чем дольше ты остаёшься на одной и той же ступени, тем труднее с неё выбраться.

— Здесь через два года, там через десять, — таков был негласный закон дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.

— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она начальнику отдела.

Тот в ответ изумлённо улыбнулся.

— Ты считаешь, что вообще стоишь на лестнице?

Примечание

4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531 год, архивы Императорского дворца).