«Учёная монастыря Ворона» — книга Антонии Ходжсон.

Нима Краа, младший архивариус третьего уровня, сидела за столом, перечитывая свою последнюю монографию. Зловонный запах плавно разносился от мусорных баков, стоящих под балконом. Когда Нима только получила эту комнату, она пыталась перебить неприятный запах благовониями и цветами, но сейчас уже не обращала на него внимания.

Вдруг раздался стук в дверь. Нима оглянулась в удивлении. Никто никогда не приходил к ней, кроме Кейна, но он не мог явиться сюда по объективным причинам.

— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь новизной вопроса.

Дверь открылась, и перед ней предстал Верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по значимости человек во всём Орруне.

— Вы Нима Краа?

— Верно.

— Мне сообщили, что у вас самый лучший почерк на острове.

Нима положила руку на спинку стула:

— Это так.

Вабрас отступил, чтобы пропустить двух стражников, которых привёл с собой. Они принялись за дело: расчистили стол Нимы, а затем разложили новую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотистым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с закладкой из синей ленты. Спустя десять секунд они закончили, и Вабрас снова вошёл в комнату.

Нима уставилась на старую серо-зелёную тушечницу:

— А это...

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Тушечница, которую использовала сама Владычица Ястхала, чтобы написать «Пять правил», была вырезана её собственными руками из редкого камня с реки Долрун. Нима начала перебирать в памяти артефакты, пытаясь найти что-то более ценное, но ей ничего не пришло в голову.

Вабрас указал на свиток:

— Сделайте две копии к закату.

Нима провела пальцами по золотистому воску, отмеченному пятью косыми чертами. Это была печать владыки, придавленная его собственным штампом. Трудно было представить, насколько она ценна.

— Я бы предпочла использовать свои собственные кисти. К новым нужно время, чтобы привы...

— Как скажете.

Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера. Она покрутила его в пальцах, восхищаясь невообразимым качеством и глубиной цвета: оттенки индиго аккуратно окропляли насыщенную чёрную основу. Это был брусок «Вороньего крыла», изготовленный на Драконьем острове Хелия и предназначенный для важнейших государственных целей: коронаций, отречений, даже казней.

Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочитал пару строк: «Краткая библиография двенадцати древних кетуанских народных рассказов».

Нима ждала привычных комментариев в духе: «Ты же историк, как это связано с историей?», «Это просто сказки для детей», «Пустяки», «Зачем ты тратишь своё время на эту бесполезную чушь?». (Последний комментарий на полях монографии начертал сам глава отдела — удручающий случай).

— Весьма подробно, — заметил Вабрас.

Так как Нима никогда раньше не встречала Верховного главнокомандующего, она посчитала, что это очередной язвительный комментарий. Либо это, либо он искренне заинтересован её работой. Она склонялась больше к первому варианту, так как никому, кроме самой Нимы, никогда не было дела до её исследований.

Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона. У неё была идеальная успеваемость, но совсем не было друзей. Без связей ей было тяжело занять хоть какую-нибудь высокую должность. И все прекрасно знали: если слишком долго занимать одну и ту же младшую должность, то всё труднее будет подняться выше. «Два года здесь — значит, и через десять лет всё ещё здесь», — так было заведено во дворце Ворона. Нима занимала свой пост уже третий год.

— Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно главе отдела.

Он глянул на неё с удивлённой улыбкой:

— А с чего вы взяли, что вообще стоите на этой лестнице?»