За столом сидела, внося правки в свою новую монографию, младший архивариус третьего класса Нима Краа. Через приоткрытые двери балкона в комнату ненавязчиво проникал запах гнилой еды из мусорных баков. Когда Нима только заселилась, пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.

Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову. К ней обычно никто не приходил. Кроме Каина, который, ясное дело, не мог сейчас стоять по ту сторону двери.

– Кто? – спросила Нима, наслаждаясь новизной вопроса.

Дверь открылась, и Нима увидела Верховного главнокомандующего Хола Вабраса, второго самого могущественного человека в Орруне.

– Нима Краа, – сказал он.

– Да, – отозвалась она.

– Мне сообщили, что у вас лучший почерк на всем острове.

Нима положила руку на спинку стула.

– Верно.

Вабрас сделал шаг назад, пропуская в комнату двух сопровождавших его стражей. Они расчистили стол Нимы, чтобы разложить на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с синей ленточкой-закладкой. Через десять секунд стражники закончили, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.

– Это...?

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Он был собственноручно вырезан императрицей Ястхалой из редкого Долрунского речного камня. С его помощью она написала Пять Правил. Нима попыталась вспомнить какой-нибудь более ценный артефакт, но на ум ничего не пришло.

Мужчина указал на свиток.

– В двух экземплярах. К заходу солнца.

Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью полосами. Только представьте: печать ставил сам император.

– Лучше я воспользуюсь своими кистями. Новым нужно время, чтобы...

– Хорошо.

Вабрас передал ей брусок туши размером с большой палец. Его украшало объемное изображение пера.

Нима повертела тушь в руках, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета: оттенки индиго смягчали насыщенную черную основу. Тушь из Крыла Воронов. Её производят на Драконьем острове Гелия и хранят для высших имперских объявлений. Коронаций, отречений от престола. Казней.

Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк.

– Кетуанские народные сказки.

Нима ожидала привычной реакции.

«Ты же историк. Разве это история?». «Сказочки для детей». «Брошюрка». «Ты что, тратишь время на эту бесполезную ерунду?». Последнюю фразу на распечатках Нимы написал начальник ее отдела. Было неприятно.

– Кропотливая работа, – сказал Вабрас.

Нима не встречала Верховного Главнокомандующего ранее и решила, что он шутит. Либо так и было, либо ее работа действительно его заинтересовала. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме нее самой.

Она прибыла ко двору сразу после монастыря Воронов, имея отличные оценки и не имея друзей. Без связей ей было трудно найти достойную работу. Все знают: чем дольше ты сидишь на начальной должности, тем сложнее с неё уйти. «Здесь через два года, здесь через десять» - таково правило во дворце Воронов. Нима занимала свою должность три года.

– Я топчусь на первой ступени карьерной лестницы, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.

Его губы тронула удивленная улыбка.

– Думаешь, ты на лестнице?

Сноски

4. Краа, Нима, «Двенадцать древних кетуанских народных сказок с комментариями», 1531, Архив Императорского дворца.