Ученая-ворон. Антония Ходжсон

Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, вычитывала свою последнюю монографию за рабочим столом. Через балконные двери просачивался гнилостный запах еды из мусорных баков. Когда Ниму поселили сюда впервые, она пыталась скрыть его благовониями и свежими цветами. Теперь же запах был для неё едва заметным.

В дверь постучали. Нима взглянула удивленно. Никто никогда не навещал её, кроме Каина, но это не мог быть он, по понятным причинам.

— Кто там? — отозвалась она. Было приятно впервые задать этот вопрос.

Дверь отворилась, и за ней показался Верховный Командир Хол Вэбрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне сказали, что у вас лучший почерк на острове.

Нима закинула руку на спинку стула. — Так и есть.

Вэбрас отодвинулся, чтобы двое сопровождавших его стражников протиснулись внутрь. Они принялись за дело и, расчистив стол Нимы, выложили перед ней свежую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с вложенной голубой лентой. Стража управилась за десять секунд, и Вэбрас снова стоял в дверях.

Нима разглядывала тусклый, серо-зелёный чернильный камень. — Это же…

— Камень Мира, — подтвердил Вэбрас.

Чернильный камень, высеченный самой императрицей Ясфалой из редкого куска речного камня Долрун. Она использовала его при написании Пяти Правил. Нима пыталась припомнить реликвию ценнее этой, но в голову ничего не приходило.

Вэбрас указал на свиток. — Две копии, до заката.

Нима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью диагональными линиями. Печать императора, поставленная его же рукой. Подумать только.
— Я бы лучше писала своими кистями. К новым нужно сначала…

— Хорошо, — Вэбрас передал ей брусок туши размером с большой палец. На нём был вырезан перьевой узор.

Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь отменным качеством и глубиной его цвета — насыщенного черного, слегка отливающего темно-синим. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливают на Драконьем острове в Гелии и используют только для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений, казней.

Тем временем Вэбрас взял в руки первую страницу из работы Нимы. Он прочел несколько строк. — Сказания Кетуана.

Девушка уже предвкушала избитое: «Ты же историк, разве это история? Детские сказки. Мусор. Чем ты занимаешься, тратишь время на подобную чепуху?» (Последнюю фразу нацарапал руководитель её кафедры прямо поверх чернового варианта. «Воодушевляющее» зрелище.)

— Очень подробно, — сказал Вэбрас.

Нима, до этого никогда не видевшая Верховного Командира, подумала, что он просто ехидничает. Либо так, либо Вэбрас действительно заинтересовался работой. Если не приукрашивать, то подобное случилось бы впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.

Она прибыла ко двору прямо из монастыря фракции Воронов, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она с трудом выбила себе скромную должность. Все понимали, что чем дольше ты остаёшься на начальной позиции, тем всё труднее будет её покинуть. Во дворце Ворона даже было правило: «Если два года там же, то и все десять тоже».  Нима была на своей должности уже три года. «Я остановилась в начале лестницы», — пожаловалась она недавно руководителю кафедры. Он ответил с изумленной улыбкой: «С чего ты взяла, что вообще начала подниматься?». 

Примечания

4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних сказаний Кетуана» (1531, Архивы императорского дворца)