Нима Краа, младший архивист третьей категории, сидя за письменным столом, занималась вычиткой своей последней монографии. 4 Снизу из мусорных баков сквозь балконные двери доносился отчётливый запах гниющих отходов. Только получив комнатку в своё распоряжение, Нима пыталась перебить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его едва замечала.

Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла глаза. К ней сюда никто никогда не приходил, кроме Каина, но, по понятным причинам, это был точно не он.
– Кто там? – отозвалась Нима, радуясь редкой возможности задать этот вопрос.

Дверь отворилась, и на пороге возник верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да.
– Мне сказали, вам нет равных в каллиграфии на всём острове.
Нима опустила руку на спинку стула:
– Так и есть.
Вабрас отступил за порог, освобождая проход двум гвардейцам, которых привёл с собой. Они тут же взялись за дело: расчистили письменный стол Нимы, разложили листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотистой сургучной печатью, и двенадцатый том свода законов Орруна, заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово. Вошёл Вабрас.
Нима сосредоточенно рассматривала неприметный, серо-зёленого цвета чернильный камень:
– Неужели это …
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Чернильный камень, на котором императрица Ястхала растирала тушь, когда писала «Пять Правил». Тот самый, выточенный её рукой из редкого образца долрунского речного камня. Нима перерыла каждый уголок своей памяти в поисках более ценной реликвии, но ей так ничего и не пришло на ум.

Вабрас указал на свиток:
– Две копии. До захода солнца.
Нима провела пальцами по золотистому сургучу, на котором проступали пять косых линий. Печать императора, оттиск, сделанный им лично. Подумать только.
– Я бы предпочла писать своими кистями. Новым требуется время, чтобы…
– Хорошо. – Вабрас протянул ей украшенный узором в виде пера брусок каллиграфической туши, величиной с палец.

Нима рассматривала тушь со всех сторон, восхищаясь безупречным качеством и глубиной цвета – густая угольно-чёрная основа отливала синеватыми оттенками. Тушь «Вороново крыло». Изготовлена в землях Драконов, на острове Хелия. Её берегли для важнейших государственных указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял со стола страницу из монографии Нимы. Пробежал глазами несколько строк:
– Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к типичной критике в духе: Вы же историк, по-вашему, это история? Всего-навсего детские сказки. Эфемера. Бездарная трата времени.
(Последнее замечание когда-то размашисто написал её руководитель прямо поверх текста. Удручающий был момент).
– Труд солидный, – произнёс Вабрас.
Нима никогда прежде не встречалась с верховным главнокомандующим, а потому решила, что он лукавит. Так ли это, или же работа и впрямь его заинтересовала? Случай, мягко говоря, незаурядный. До её изысканий никому, кроме неё самой, не было никакого дела.

Нима прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона – с блестящим аттестатом и полным отсутствием друзей. За неимением связей ей было непросто получить приличную должность.

Да и всем известно: чем дольше задержишься в низких чинах, тем сложнее подняться выше. «Где два года – там и десять», – таков был закон дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже третий год. «Я застопорилась на первой ступени служебной лестницы», – как-то пожаловалась она своему руководителю. Тот был искренне поражён и лишь усмехнулся в ответ: «Вы полагаете, что добрались до первой ступени?»

Примечания:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок (1531 г., Архивы Императорского дворца).