«Мудрость ворона». Антония Ходжсон

В тот день Нима Краа, архивариус третьего класса (что означает самый низший ранг по должностному табелю), сидела за рабочим столом и вносила последние правки в недавно законченную, ещё даже не сшитую монографию. Лёгкий запах гниющих отходов влетал, как обычно, в комнату: он поднимался прямо от мусорных баков и проникал через балконную дверь. Нима, было время, пыталась его заглушить и приносила благовония и свежесрезанные цветы — тогда она ещё обосновывалась, только-только получив разрешение въехать сюда. Теперь она почти что не обращала на запах внимания.

В дверь осторожно постучали. Нима удивлённо подняла глаза. К ней же никогда никто не приходит, ну, кроме Кейна, а это точно не мог быть он — по вполне себе понятным причинам.

— Кто там? — проговорила она, радуясь возможности наконец-то задать этот вопрос.

Дверь распахнулась, и Нима увидела самого Хола Вабраса, Верховного Главнокомандующего. В Орруне могущественнее него был только один человек — император.

— Нима Краа.

— Да.

— Мне доложили, что на острове вам нет равных в искусстве каллиграфии.

Рука Нимы легла на спинку стула.

— Это правда.

Вабрас отступил за порог, освобождая проход двум стражникам, которых привёл с собой. Протиснувшись в дверь, они быстро взялись за дело: сначала убрали всё с Ниминого рабочего стола, а потом и десяти секунд не прошло, как на нём уже лежали чистые листы бумаги, кисти, сосуд для чернил, свиток с печатью из золотого воска и двенадцатый том «Законов Орруна» с заложенной синей лентой. Всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.

Широко раскрыв глаза, Нима смотрела на невзрачную чернильницу, изготовленную из серо-зелёного камня.

— Неужели это...

— Камень мира, — подтвердил Вабрас.

Чернильница, которую императрица Ястхала некогда собственноручно вырезала из редкого минерала, добытого на берегах реки Долран, — а потом именно её использовала при написании знаменитых Пяти Правил. Нима лихорадочно перебирала в памяти все знакомые ей реликвии, пытаясь вспомнить, существует ли хоть что-нибудь более ценное, но в голову ничего не приходило.

Вабрас указал на свиток:

— Сделайте две копии. К закату.

Пальцы Нимы скользнули по золотому воску, на котором виднелись пять глубоких насечек. Настоящая печать императора, им лично сделанный оттиск. Подумать только.

— Если можно, я бы воспользовалась собственными кистями. К новым ещё надо…

— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши, по размеру не крупнее большого пальца. Поверхность украшал рельефный орнамент в виде пера.

Нима покрутила брусок в пальцах, восхищаясь превосходным качеством материала и глубиной цвета: насыщенный чёрный тон слегка приглушался тёмно-синими переливами. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливают на Драконьем острове Хелия и потом приберегают для подписания важнейших манифестов и постановлений императора. О коронациях, отречениях… Казнях.

Вабрас тем временем взял первую страницу рукописи Нимы и прочёл несколько строк: «Кетуанские народные сказки».

Нима приготовилась услышать то, что ей обычно говорили про монографию: «Вы же историк — а какое отношение ваша тема имеет к истории? Это же просто детские сказки. За одну ночь прочитать можно. Делать вам было нечего, кроме как ерундой заниматься (а вот эту, последнюю фразу, нацарапал прямо на полях рукописи старший архивариус. Такое, прямо скажем, не вдохновляло).

— Основательно вы поработали, — заметил Вабрас.

Нима решила, что это очередная колкость. Она совершенно не знала, что за человек Верховный Главнокомандующий, раньше они никогда не встречались. Ну или Вабрас на самом деле заинтересовался её монографией, но это было бы, мягко говоря, удивительно, потому что в таком случае он стал бы первым человеком, кто счёл её исследования стоящими внимания. Они ведь никому были не нужны, кроме, разумеется, самой Нимы.

Нима прибыла ко двору прямо из монастыря Воронов. У неё были безупречные оценки, а друзей не было вообще. Приличную должность могли обеспечить только хорошие знакомства, и без протекции Ниме пришлось туго. К тому же, все знали: чем дольше засиживаешься на низшей должности без какого-либо продвижения вперёд, тем сложнее делать новые шаги. «Просидел на посту два года — значит, просидишь и все десять», — таково было негласное правило дворца Воронов. А Нима занимала свой пост уже целых три.

— Я так и застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она однажды во время разговора со старшим архивариусом. В ответ он удивлённо улыбнулся:

— А вы уверены, что вообще поднялись на эту ступеньку?

Примечания
4.Краа, Нима. Двенадцать древних кетуанских народных сказок: аннотированная библиография (1531, Архив Императорского дворца)