Отрывок из романа Антонии Ходжсон "Учёный-Ворон"

Нима Краа, младший архивист (третьей категории) сидела за рабочим столом, вычитывая свою последнюю монографию. С улицы через балконные двери тянулся слабый запах портящихся продуктов из мусорных баков. Нима пыталась перебить его благовониями и свежими цветами, когда её только определили в этот кабинет. Теперь же она едва его замечала.

В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Каина, к ней не заходил, и, по понятным причинам, это не мог быть он.

– Кто там? – спросила она, наслаждаясь звучанием вопроса, которого она прежде не задавала.

Дверь открылась, явив её взору верховного командующего Хола Вабраса – второго по влиятельности человека в Орруне.

– Нима Краа, – произнёс он.

– Да, – подтвердила она, выйдя из-за стола.

– Мне сказали, что у вас лучший почерк на острове.

– Всё верно, – Нима положила руку на спинку стула.

Вабрас отступил от двери, позволяя двум телохранителям, пришедшим с ним, протиснуться внутрь. Они приступили к делу и освободили стол Нимы перед тем, как выложить на него чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с голубой лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.

– Это… – начала она.

– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.

Тушечница Императрицы Ясталы, вырезанная ею собственноручно из уникального осколка Долрунского речного камня, использовалась для написания Пяти правил. Нима перебрала всё в своей памяти, но вспомнить более ценного артефакта не смогла.

Вабрас указал на свиток.

– Две копии, к закату.

Нима провела пальцами по золотому оттиску в виде пяти наклонных черт. Печать императора, вдавленная в сургуч его собственной рукой. Подумать только.

– Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые потребуют времени, чтобы…

– Прекрасно, – Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную тиснением в виде пера.

Она повертела тушь в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета, насыщенной чёрной основой, смягчённой оттенками индиго. Чернила цвета воронова крыла. Изготовленные на Драконьем острове Хелии и предназначенные для важнейших императорских провозглашений. Коронаций, отречений от престола. Казней.

Вабрас взял первую страницу правок Нимы. Прочитал несколько строк.

– Кетуанские народные сказки.

Нима ждала привычных замечаний. «Ты историк, а это разве история? Это же просто сказки для детей. Однодневка. Чем ты занимаешься, тратишь время на эту бесполезную чушь?» (Последнее высказывание было нацарапано начальником отдела Нимы поперёк её корректуры. Удручающий момент.)

— Обстоятельно, — прокомментировал Вабрас.

Нима, прежде никогда не встречавшая верховного командующего, предположила, что он ехидничает. Или так, или он искренне заинтересовался её работой. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.

Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она изо всех сил старалась занять достойное положение. И каждый знал, что чем дольше остаёшься на одной и той же низшей должности, тем сложнее её покинуть. «Здесь через два года, здесь через десять», – таково было правило Вороньего дворца. А Нима была на своём посту уже три года.

– Я застряла на первой ступеньке лестницы, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.

Он ответил с удивлённой улыбкой:

– А ты считаешь, что ты на лестнице?



Сноски:

4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы императорского дворца).