Нима Краа, младший архивариус (низшее звено), сидела за столом и читала корректуру своей новоиспеченной монографии [4]. Запах гнили из мусорных баков тянулся до дверей балкона и просачивался в комнатушку. Когда ей только выделили угол, Нима попыталась перебить запах фимиамом и свежими цветами. А теперь — к нему пообвыкла.

Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не заглядывал, кроме Кейна, но нагрянул, понятное дело, не он.

— Кто там? — ответила Нима со смаком: как-никак спросила в первый раз.

В распахнутой двери появился командор Гол Вабрас. Второе лицо в империи Оррун.

— Нима Краа.

— Да.

— Говорят, искуснее вашей руки не найти на всем острове.

Нима откинула руку на спинку стула.

— Так и есть.

Вабрас шагнул за порог, и двое подчиненных гвардейцев протиснулись в комнату и приступили к делу. Они расчистили стол и разложили перед Нимой чистую бумагу, новые кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и копию кодекса «Законы Орруна. Том XII» с лазурной лентой. За считанные секунды гвардейцы закончили, и Вабрас зашел обратно.

Нима присмотрелась к чернильному камню серовато-зеленого цвета.

— А это не—

— «Камень порядка», — подтвердил Вабрас.

Чернильный камень императрицы Ясталы, издавшей «Пять правил престолонаследия»; редкий окатыш из Долрунского леса, высеченный самой императрицей. Нима перебрала в уме много артефактов — ни один из них не мог сравниться с этой бесценной вещицей.

Вабрас указал на свиток.

— Два экземпляра, до захода солнца.

Пальцы Нимы скользнули по гербовой печати c пятью отметинами. Оттиск проставил сам император. Подумать только!

— Воспользуюсь своими кистями. К новым нужно—

— Как угодно, — Вабрас протянул брусок туши с тисненным изображением пера.

Нима повертела брусок в руках и оценила превосходное качество и насыщенность цвета — черный как смоль с темно-синим отливом. Тушь цвета воронова крыла, или «Воронова тушь». Ее изготавливают на острове Гелия и приберегают для императорских манифестов — о коронации, об отречении от престола.... о смертной казни.

Вабрас взял лист корректуры и прочел несколько строк.

— Кетуанские предания.

Нима ожидала услышать очередную колкость. «Ты же изучаешь историю, а тут что? Сказочки для детей». «Книжонка-однодневка». «Не надоело тратить время на эту дребедень?» (Последнее черкнул на корректуре начальник Нимы. Момент, когда она едва не опустила руки.)

— Как обстоятельно, — произнес Вабрас.

Нима, которая не была знакома с командором, подумала, что он съязвил. А если не съязвил, то проявил искренний интерес к ее труду. Что, мягко говоря, редкость. Изыскания Нимы не заботили никого, кроме самой Нимы.

Из Вороньей обители Нима вышла отличницей и одиночкой. Без крепких связей при дворе она не смогла получить престижную должность. Известно, что чем дольше находишься в низах, тем сложнее из них выбраться. Как гласит правило Вороньего чертога: «Прослужишь два года — прослужишь и десять». Нима прослужила три.

— Я засиделась на первой ступени карьерной лестницы, — пожаловалась Нима начальнику.

— Думаешь, ты на нее влезла? — он удивленно улыбнулся.

Сноски
[4] Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати кетуанских преданий (1531, Архивы Императорского дворца).