Нима Кра, младший архивариус (Третий класс), сидела за столом и правила корректуру своей последней монографии*. Через балконные двери слегка пованивало разлагающейся едой из стоящих внизу мусорных баков. Сначала, когда ей только выделили эту комнату, она старалась замаскировать запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его едва замечала.

В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Каина, к ней никто не заходил, а он лежал сейчас в её кровати.

— Кто там? — крикнула она, радуясь новизне ситуации.

Дверь открылась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас, второй по важности человек в Оруне.

— Нима Кра?

— Да.

— Мне сказали, что ваш почерк лучший на острове.

Нима положила руку на спинку стула.

— Совершенно верно.

Вабрас отступил назад в коридор, а два его охранника протиснулись в дверь. Они энергично принялись за дело: освободили стол и выложили на него чистую бумагу, кисти, чернильный камень, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр книги «Законы Оруна том XII» с закладкой из голубой ленточки. Они управились за десять секунд, и Вабрас вернулся.

Нима уставилась на тусклую серо-зелёную тушечницу и изумленно спросила:

— Неужели это...?

— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.

Тушечница, которую императрица Ястхала собственноручно высекла из редкого долрунского галечника и использовала, чтобы написать Пять Законов. Нима порылась в памяти, стараясь вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не нашла.

Вабрас показал на свиток и сказал:

— Два экземпляра к заходу солнца.

Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью наклонными чертами. Императорская печать, поставленная его собственной рукой. Подумать только!

— Я бы лучше использовала свои кисти. Для новых нужно время, чтобы...

— Ладно.

Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец с вытисненным изображением пера.

Она повертела палочку в руках, восхищаясь её исключительным качеством и глубиной цвета. Насыщенную чёрную основу смягчали оттенки индиго. Чернила цвета воронова крыла изготавливали на острове Дракона в Гелии и берегли для важнейших императорских указов. Коронации, отречения. Казни.

Вабрас взял первую страницу корректуры и прочёл несколько строк.

— Кетуанские народные сказки.

Нима ждала услышать обычные комментарии. «Ты историк, какая же это история? Обычные детские сказки. Однодневки. Что ты делаешь, зачем тратишь время на эту никчёмную чепуху?» (Начальник ее отдела накорябал последнюю фразу поперёк корректуры. Неприятный момент.)

— Обстоятельный труд, — сказал Вабрас.

Нима, которая раньше не была знакома с главнокомандующим, предположила, что он съязвил. Либо это, либо он действительно заинтересовался её работой. Небывалый случай, мягко говоря. Исследования Нимы волновали только Ниму.

Она прибыла ко двору сразу после монастыря Ворона с отличными отметками, но совсем без друзей. Без связей, она пыталась устроиться на приличную работу. А ведь все знали, что чем дольше ты занимаешь одну и ту же низшую должность, тем труднее получить повышение. «Здесь через два года, здесь же и через десять лет», — говорили во дворце Ворона. Нима оставалась на одном месте три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. Он изумлённо улыбнулся: «Ты думашь, что находишься на лестнице?»

*Примечание автора: Кра, Нима, «Аннотированный справочник двенадцати древнекетуанских народных сказок» (1531, Архив Императорского Дворца).