1. !Svetlana K
Младшая сотрудница архива третьего разряда Нима Краа сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию4. Сквозь балконную дверь напахнуло пропавшей едой из мусорных баков. Когда Ниму только распределили в этот кабинет, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами, а сейчас она его едва замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо оторвалась от работы. Кроме Каина, к ней никто не заходил, а сейчас, по понятным причинам, это не мог быть он.
— Кто там? — отозвалась Нима, смакуя непривычную для себя фразу на вкус.
Дверь открылась, и в ней показался Главнокомандующий Хол Вабрас, второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Это я.
— Мне доложили, что Вы — лучший каллиграф на острове.
Нима положила руку на спинку стула: — Так и есть.
Вабрас отступил назад, пропуская вперёд двух охранников, сопровождавших его. Они сразу же принялись за дело: убрали со стола Нимы всё лишнее и разложили чистую бумагу, кисти для каллиграфии, чернильный камень, свиток с сургучной золотистой печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с синим ляссе. На всё про всё ушло десять секунд, и Вабрас снова зашёл в кабинет.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…?
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Это был редкий образец речного камня Долрун, и именно с его помощью Императрица Ястхала собственноручно начертала Пять канонов. Нима старательно пыталась припомнить какой-нибудь артефакт, превосходящий этот по ценности, но на ум ничего не приходило.
Вабрас указал на свиток: — Нужны две копии к закату.
Нима пробежалась пальцами по сургучной печати с пятью зарубками. Печать императора, вдавленная в сургуч его собственной рукой. Подумать только!
— Я предпочитаю собственные кисти. К новым надо привыкать…
— Конечно, — Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши, тиснённый изображением пера.
Она повертела брусок в руках, отметив его превосходное качество и глубину насыщенного чёрного цвета с оттенком индиго. Тушь «Крыло Ворона». Делается на Драконьем острове Хелия и предназначается для высочайших императорских указов: коронаций, отречений, казней.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы и прочёл несколько строк: — Кетуанские народные сказания.
Нима ожидала услышать привычные замечания. «Вы же историк — как это относится к истории? Это просто сказки для детей. Пустяк. Зачем тратить рабочее время на эту чепуху?». Как раз эту последнюю фразу и нацарапал руководитель отдела Нимы на рукописи, обесценив весь её труд.
— Обстоятельно, — заметил Вабрас.
Нима, которой раньше не доводилось общаться с Главнокомандующим, подумала, что он язвит. Либо так, либо он действительно заинтересовался её работой. Тогда, мягко выражаясь, это просто небывалое дело. Никого не занимали научные изыскания Нимы, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Воронов с отличными оценками, но не имея друзей. Поскольку у неё не было связей, ей пришлось побороться за приличное место. Все знали: чем дольше задерживаешься на маленькой должности, тем труднее продвинуться дальше. Во дворце Воронов действовало негласное правило: остался на одном месте два года – считай, что остался на все десять. Нима занимала свою должность уже три года. Недавно она посетовала своему руководителю, что застряла на первой ступеньке карьерной лестницы. Он удивлённо усмехнулся: — На лестнице? А я-то думал, вы просто держите её, пока остальные поднимаются.
Сноски
4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний» (1531 г., Архивы императорского дворца).
2. !Вороника
Младший архивариус третьего разряда Нима Краа сидела за столом и вычитывала свою очередную монографию.
С балкона тянуло гнилью от мусорных баков во дворе. Поначалу, только вселившись, Нима пыталась заглушить вонь курительными палочками и свежими цветами, но теперь уже почти не замечала.
Она с удивлением подняла голову, услыхав стук в дверь. Кроме Кейна, сюда никто не приходил, а он стучать не мог — по очевидной причине.
— Кто там? — Вопрос радовал новизной.
На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове...
Она повернулась, закинув руку за спинку стула.
— Верно.
Командующий отступил в коридор, пропуская в комнату двух стражников.
Они тут же взялись за дело. Очистили стол, разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой печатью и XII том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Управились в два счёта, и командующий вернулся.
Нима округлила глаза, уставясь на невзрачную серо-зелёную тушечницу. — Это же...
— Камень Мира, — кивнул Вабрас.
Тот самый речной камень из Долруна, что вырезала своими руками императрица Ястхала, чтобы растирать тушь для Пяти Правил! Как ни ломай голову, не припомнишь ничего драгоценнее.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии, к закату.
Нима провела пальцем по золотому сургучу с пятью косыми насечками. Императорская печать, оттиснутая собственноручно, — подумать только!
— Я предпочла бы свои собственные кисти. Новым требуется время, чтобы…
— Хорошо. — Вабрас достал палочку туши размером с палец и протянул ей.
Она повертела палочку в руке, отметив клеймо с вороновым пером и любуясь исключительным качеством и глубиной цвета — насыщенного, иссиня-чёрного.
Сорт туши «Крыло ворона» производили на драконьем острове Хелия и использовали только для самых важных имперских указов — о коронациях, отречениях и казнях.
Вабрас взял страничку корректуры, пробежал глазами...
— Кетуанские народные сказки?
Нима ждала привычных насмешек: мол, ты же историк, а тут не история, просто небылицы для детей, пустышки — к чему тратить время на бесполезную чушь?
Вердикт «бесполезная чушь» был оставлен начальником отдела прямо на гранках. Обидно, что и говорить.
— Основательно, — заметил Вабрас.
Верховного командующего Нима видела впервые и подумала, что он издевается. А может, и правда заинтересовался?
Последнее было бы, мягко говоря, странно. Кроме самой Нимы, её изыскания никого не занимали.
Она прибыла к имперскому двору прямо из орденской школы Ворона — с отличными оценками, но без каких-либо полезных знакомств. Меж тем, для продвижения по службе нужны связи, одного старания мало.
Каждому известно: чем дольше остаёшься в младших, тем трудней подняться. «Сидел два года — просидишь десять», — любили повторять во дворце Ворона. Нима тянула лямку уже четвёртый год.
«Я застряла на нижней ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Тот ответил саркастической улыбкой:
— Думаете, вы уже на лестнице?
3. @utor
Нима Краа, младший архивариус (третьей категории), сидела за столом и вычитывала корректуру своей последней монографии (4). От мусорных баков, сквозь балконные двери, легонько тянуло гнилой пищей. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить душок благовониями и свежими цветами, теперь же она почти его не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. К ней никто не приходил, кроме Каина, а это явно был не он.
— Кто это? — спросила она, смакуя саму возможность спросить.
Дверь открылась, и на пороге появился Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, у вас самая твёрдая рука на острове.
— Так и есть, — ответила Нима, положив руку вдоль спинки стула.
Вабрас шагнул обратно за дверь, пропуская вперёд двух стражников, которых он привёл с собой. Они взялись за дело: освободили стол Нимы, разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и перевязанную синей лентой копию «Законов Орруна», том XII. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный булыжник:
— Это?..
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала записала Пять Правил, был вырезан ею собственноручно из редкой долрунской гальки. Нима перевернула свою память вверх дном в попытке отыскать более драгоценный артефакт, но безуспешно.
— Две копии. К закату, — сказал Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять насечек. Печать императора, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только!
— Я бы предпочла свои кисти. Новые дольше…
— Хорошо, — ответил Вабрас и протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рисунком пера.
Нима повертела палочку в руках, восхищаясь её исключительным качеством и насыщенностью цвета — глубокий чёрный, с мягким отливом индиго. Чернила «Воронье Крыло». Сделаны на Драконьем острове Гелия и предназначены для важнейших императорских указов: коронация, отречение... Казнь.
Вабрас взял в руки первую страницу корректуры Нимы и прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима была готова к очередной порции критики. Ты же историк, а разве это история? Это просто детские сказки. Однодневка. Зачем тратить время на эту бесполезную чушь? (Последний комментарий был нацарапан на корректуре заведующим кафедрой Нимы. Неприятный момент.)
— Весьма обстоятельно, — отметил Вабрас.
Нима, никогда раньше не встречавшая Верховного главнокомандующего, предположила, что он язвит. Либо так оно и было, либо он действительно интересовался ее работой. Что было бы, мягко говоря, в новинку. Учёба Нимы волновала только Ниму.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она изо всех сил старалась добиться достойного положения. А всем известно, что чем дольше ты остаёшься младшим специалистом, тем сложнее отделаться от этой должности.
«Где два года — там и десять» — таков был девиз дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже три года.
— Я засиделась на первой ступени, — пожаловалась она недавно заведующему.
Он ответил удивлённой улыбкой:
— Думаешь, ты на лестнице?
Сноски:
4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531, Архив Императорского дворца).
4. @очередной
Сидя за столом, Нима Краа — младший архивариус (класс III) — склонилась над рукописью: вносила правки в новую монографию[4]. Через балконную дверь в комнату проникал гнилостный запах, поднимавшийся из помойных ведер. Когда-то, едва поселившись здесь, Нима пыталась перебивать его ароматами свежих цветов и благовоний, теперь же едва замечала.
В дверь постучали, и Нима с удивлением подняла голову. Никто не навещал ее здесь. Разве что Кейн, но он, по понятным причинам, не мог быть сейчас за порогом.
— Кто там? — спросила она, смакуя столь необычный для нее вопрос.
В дверном проеме возник Хол Вабрас — верховный командор, второй человек в Орруне.
— Нима Краа, — произнес он.
— Да.
— Мне сообщили, ваш почерк — лучший на острове.
— Так говорят. — Она положила руку на спинку кресла.
Вабрас отступил на шаг, пропуская двух стражников. Протиснувшись мимо него, те споро взялись за работу: освободив стол Нимы, они разместили на нем бумагу, кисти, тушечницу, свиток с печатью из золотистого воска и книгу «Законы Орруна, том XII» с лазурной лентой-закладкой. Десять секунд, и готово. Вабрас прошел в комнату.
Нима уставилась на неприметную с виду тушечницу серо-зеленого цвета.
— Это же…
— Камень Примирения, — подтвердил Вабрас.
Тушечница из редкого камня, какой находят в реках Долруна. Сделана лично императрицей Ясталой, служила ей при написании Пяти Правил. Нима задумалась, силясь припомнить какой-нибудь артефакт, более драгоценный, чем этот, но безуспешно.
— Две копии к закату, — продолжил Вабрас, указывая на свиток.
Нима скользнула пальцами по печати. Пять наклонных черт — знак императора, собственноручно поставленный им. Подумать только.
— Я предпочла бы собственные кисти. Новым нужно время…
— Не возражаю. — Он протянул ей брусочек туши с палец длиной с тиснением в форме пера.
Рассматривая тушь, Нима залюбовалась отменным качеством и глубиной цвета: густую черную основу смягчали оттенки индиго. «Враново крыло». Такую привозят из Гелии, с острова Дракона, берегут для высочайших указов в империи. Коронации, отречения… Казни.
Вабрас посмотрел на рукопись Нимы, взял первую страницу.
— Сказания Древнего Кету… — проговорил он, читая.
Нима приготовилась к привычным замечаниям. Это разве история?.. Фи, детские сказочки, чтиво… Вы же историк, как можно?.. Вы тратите время на ерунду… (Последний вердикт руководитель Нимы вывел прямо на рукописи. Удручающий момент).
— Фундаментально, — сказал вдруг Вабрас.
Нима решила, что Вабрас язвит. Или ему действительно интересно? Но это было бы, мягко сказать, необычно: ее изыскания не волновали никого, кроме нее самой.
Она оказалась при дворе, едва покинув обитель Ворона: прекрасные оценки, ни одного знакомого. Занять хорошую должность без связей — трудное дело, к тому же известно: чем дольше ты ходишь в младших, тем меньше надежды на повышение. Как говорили здесь, в чертогах Ворона, «два года на месте, на месте все десять». Нима уже разменяла три.
— Я застоялась на первой ступени, — как-то посетовала она руководителю.
— Вы полагаете, вы на лестнице? — ответил он с изумленной улыбкой.
Сноски:
4. Краа Н. Двенадцать сказаний Древнего Кету. Библиография с комментариями. — Архив императорского дворца, 1531.
5. A foxy Raven
Нима Краа, младший архивариус (низшее звено), сидела за столом и читала корректуру своей новоиспеченной монографии [4]. Запах гнили из мусорных баков тянулся до дверей балкона и просачивался в комнатушку. Когда ей только выделили угол, Нима попыталась перебить запах фимиамом и свежими цветами. А теперь — к нему пообвыкла.
Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не заглядывал, кроме Кейна, но нагрянул, понятное дело, не он.
— Кто там? — ответила Нима со смаком: как-никак спросила в первый раз.
В распахнутой двери появился командор Гол Вабрас. Второе лицо в империи Оррун.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, искуснее вашей руки не найти на всем острове.
Нима откинула руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас шагнул за порог, и двое подчиненных гвардейцев протиснулись в комнату и приступили к делу. Они расчистили стол и разложили перед Нимой чистую бумагу, новые кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и копию кодекса «Законы Орруна. Том XII» с лазурной лентой. За считанные секунды гвардейцы закончили, и Вабрас зашел обратно.
Нима присмотрелась к чернильному камню серовато-зеленого цвета.
— А это не—
— «Камень порядка», — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень императрицы Ясталы, издавшей «Пять правил престолонаследия»; редкий окатыш из Долрунского леса, высеченный самой императрицей. Нима перебрала в уме много артефактов — ни один из них не мог сравниться с этой бесценной вещицей.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра, до захода солнца.
Пальцы Нимы скользнули по гербовой печати c пятью отметинами. Оттиск проставил сам император. Подумать только!
— Воспользуюсь своими кистями. К новым нужно—
— Как угодно, — Вабрас протянул брусок туши с тисненным изображением пера.
Нима повертела брусок в руках и оценила превосходное качество и насыщенность цвета — черный как смоль с темно-синим отливом. Тушь цвета воронова крыла, или «Воронова тушь». Ее изготавливают на острове Гелия и приберегают для императорских манифестов — о коронации, об отречении от престола.... о смертной казни.
Вабрас взял лист корректуры и прочел несколько строк.
— Кетуанские предания.
Нима ожидала услышать очередную колкость. «Ты же изучаешь историю, а тут что? Сказочки для детей». «Книжонка-однодневка». «Не надоело тратить время на эту дребедень?» (Последнее черкнул на корректуре начальник Нимы. Момент, когда она едва не опустила руки.)
— Как обстоятельно, — произнес Вабрас.
Нима, которая не была знакома с командором, подумала, что он съязвил. А если не съязвил, то проявил искренний интерес к ее труду. Что, мягко говоря, редкость. Изыскания Нимы не заботили никого, кроме самой Нимы.
Из Вороньей обители Нима вышла отличницей и одиночкой. Без крепких связей при дворе она не смогла получить престижную должность. Известно, что чем дольше находишься в низах, тем сложнее из них выбраться. Как гласит правило Вороньего чертога: «Прослужишь два года — прослужишь и десять». Нима прослужила три.
— Я засиделась на первой ступени карьерной лестницы, — пожаловалась Нима начальнику.
— Думаешь, ты на нее влезла? — он удивленно улыбнулся.
Сноски
[4] Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати кетуанских преданий (1531, Архивы Императорского дворца).
6. a mouse
Нима Краа, младший хранитель архива с допуском третьего класса, сидела за письменным столом, вычитывая свою последнюю монографию4. Вонь гниющей в мусорных баках пищи легко просачивалась через балконные двери. Раньше, когда Ниму только заселили в эту комнату, она упорно пыталась заглушить неприятный запах ароматом цветов и благовоний. Теперь же едва замечала.
Раздался стук в дверь. Девушка в удивлении подняла глаза. Никто кроме Каина никогда не бывал у неё здесь, и, само собой, это не мог быть он.
- Кто там? – отозвалась Нима, смакуя непривычный вопрос.
Дверь распахнулась, явив Верховного главнокомандующего Хола Вабраса. Второй человек во власти Орруна.
- Нима Краа?
- Да.
- Мне сказали, у вас самая искусная на острове рука.
- Верно, – Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас отступил и внутрь протиснулись два его охранника. Они споро взялись за дело – убрали все со стола и выложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень*, запечатанный золотым воском свиток и копию Тома XII законов Орруна, перевязанную синей лентой. Управились за десять секунд, и вновь появился Вабрас.
Нима не отводила взгляд от тусклого серо-зеленого чернильного камня.
- Это...?
- Камень мира, - подтвердил Вабрас.
Чернильный камень Императрицы Ясаты - с его помощью написаны Пять Правил - был вырезан ею собственноручно из редчайшего куска Речного камня Дольран. Нима пораскинула мозгами, пытаясь вспомнить более ценный артефакт, но не получилось.
Вабрас указал на свиток:
- Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью косыми насечками. Императорская печать, оттиснута на воске его собственной рукой. Можете себе представить!
- Я бы хотела использовать собственные кисти. К новым нужно ...
- Отлично.
Вабрас протянул ей украшенный рельефным изображением пера брусок сухих чернил размером с большой палец. Нима разглядывала его, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета - насыщенный черный смягченный оттенками индиго. Чернила Воронова крыла. Делают их на Драконьем острове Хелия и хранят для высочайших императорских указов. Коронации, отречения от престола. Казни.
Тем временем Вабрас поднял первую страницу её работы. Прочитал несколько строк. "Кетуанские народные сказки".
Нима ждала обычных комментариев. Ты же историк, разве это имеет отношение к истории? Всего лишь россказни для малышей. Пустышки. Чем ты вообще занимаешься - тратишь время на ерунду? (Последний комментарий вывел прямо на странице глава департамента Нимы. Удручающий момент.)
- Скрупулёзно, - оценил Вабрас.
Нима, ранее не имевшая дел с Главнокомандующим, решила, что он язвит. Или так, или он искренне заинтересовался её работой. Небывалый случай, мягко говоря. Никого не интересовали её исследования, кроме неё самой.
Нима прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона с отличными отметками, но без нужных знакомств. Не имея связей, она изо всех сил старалась продвинуться по службе. Все знают, чем дольше ты остаешься на побегушках, тем труднее шагнуть наверх. "Или через два года, или через десять", - придерживались правила во дворце Ворона. Нима занимала нынешнюю должность уже три года и недавно пожаловалась главе своего департамента: "Я застряла на нижней ступеньке лестницы". Он ответил изумленной улыбкой: "Думаешь, ты на лестнице?".
Сноски
4. Краа Нима, Библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок с комментариями (1531, Архивы императорского дворца )
____________
*приспособление с углублением из особой породы камня для приготовления чернил
7. AbbeyRoad
Нима Краа, младший архиварий (низший ранг), сидела за столом, вычитывая свою новую монографию4. Запах гниющих объедков из мусорных куч понемногу проникал сквозь балконные двери. Поначалу, только обживая этот кабинет, Нима пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она едва замечала его.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла глаза. Сюда к ней никто не заходил, кроме Каина, но, по понятным причинам, это не мог быть он.
– Кто там? – окликнула она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь открылась, и в проеме показался Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Это я.
– Мне говорили, что у вас лучший почерк на острове.
Нима облокотилась на спинку стула:
– Так и есть.
Вабрас отступил, давая протиснуться внутрь двум пришедшим с ним стражникам. Те принялись за дело: расчистили стол, разложили на нем чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым сургучем, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с закладкой из голубой ленты. Спустя считанные мгновения все было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тёмную серо-зеленую тушечницу.
– Это ведь…
– Камень Умиротворения, – подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которую императрица Ястхала использовала при написании Пятизакония, вырезанная ее собственной рукой из редкого куска долрунского галечника. Нима сломала голову, пытаясь вообразить нечто более бесценное, но не смогла.
Вабрас указал на свиток:
– В двух экземплярах, до заката.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с отметиной из пяти насечек. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
– Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые потребуют времени для…
– Хорошо. – Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с выдавленным узором в виде перьев.
Она повертела брусок в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубоким цветом – насыщенно черным с легким оттенком индиго. Тушь Воронового Крыла. Изготовленная на Острове Дракона в Хелии и предназначенная для самых важных объявлений в Империи. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первый лист монографии Нимы и прочел несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний: «Вы историк, но это – не история. Просто рассказы для детей. Выдумки. Вам заняться нечем, кроме как тратить время на этот никчёмный мусор?» Последнее замечание начальник Нимы начертал прямо на ее статье. Было от чего пасть духом.
– Серьезный подход, – сказал Вабрас.
Нима, не встречавшая Верховного командующего раньше, решила, что тот издевается. Или так, или он искренне заинтересовался ее работой. Что было бы впервые, мягко говоря. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до ее исследований.
Она явилась ко двору прямо из монастыря Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Не имея связей, ей было сложно получить достойное место. А всем известно, чем дольше ты остаешься на одной и той же младшей должности, тем сложнее с нее уйти. «Где два года, там и десять», гласило негласное правило дворца Ворона. Нима просидела на своем посту уже три.
– Я застряла на первой ступеньке этой лестницы, – пожаловалась она недавно своему начальнику.
Тот ответил с изумлением и насмешкой:
– Кто вам сказал, что вы на лестнице?
Сноски:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
8. Abra Kada Bra
Учёный ордена Ворона
Нима Краа, младший архивариус третьего разряда, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию (4). Из мусорных баков через открытые балконные двери в комнату просачивался гнилостный душок. Когда её только определили сюда, она частенько приносила благовония и свежие цветы, чтобы перебить его, но теперь уже свыклась и почти его не замечала.
В дверь постучали. Нима изумленно подняла глаза. Единственным её посетителем бывал Кейн, но на этот раз, по понятным причинам, это был явно не он.
Кто там? - спросила она. Непривычный и оттого даже несколько приятый вопрос.
Дверь открылась. На пороге стоял Командор Хол Вабрас, второй человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Да, это я...
- Мне доложили, что на острове нет равных вам в калиграфии.
Нима облокотилась на спинку стула:
- Это правда.
Вабрас вышел за дверь и пропустил вперед двух гвардейцев. Они сразу приступили к делу, расчищая стол, чтобы выложить на него свежую бумагу, кисточки, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный голубой лентой. На всё про всё секунд десять, не больше.
Командор снова зашел в комнату.
Нима не могла отвести взгляд от серо-зеленого чернильного камня:
- Это же ..?
- Да, это Камень Мира, - подтвердил ее догадки Вабрас.
Его выточила из редкого Долрунского песчаника сама императрица Яштала, и именно с помощью него был написан Свод Пяти Правил.
Нима судорожно попыталась припомнить хоть что-нибудь, что могло бы составить конкуренцию этому артефакту, но так ничего и не придумала.
Вабрас указал на свиток:
- Два экземпляра. До захода солнца.
Она провела пальцами по золотому восковому оттиску c пятью росчерками. Печать императора, поставленная его собственной рукой! Подумать только!
- Я, пожалуй, воспользуюсь своими кистями, поскольку новые не сразу...
- Хорошо, - перебил её командор и протянул ей брусок туши размером с большой палец. На нем красовался выпуклый узор в виде пера.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его непревзойденным качеством и глубиной цвета - иссиня-черным, с зеленоватым отливом - знаменитое Вороново Крыло. Такую тушь делали только на острове Драконов в Гелии и использовали исключительно для высочайших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Нима перевела взгляд на Вабраса, который держал в руках первую страницу черновика ее монографии. Он прочитал несколько строчек. "Кетуанские сказания".
Она приготовилась услышать уже привычные комментарии о том, что она же, мол, историк, а это разве история... Что это всего лишь сказки для детей и однодневный фольклор. И чем она вообще занимается, зачем тратит время на эту бесполезную чушь? Последний комментарий был начертан прямо на полях рукой начальника архивного отдела. Ну как тут не опустить руки.
- Впечатляюще! - отметил Вабрас.
"Интересно, - думала Нима, которая видела Командора впервые. - Это он так язвит? Или ему действительно любопытно? Что, мягко говоря, крайне необычно. Кого, кроме меня, могут занимать подобные вещи?"
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря, принадлежащего ордену Ворона, с превосходными оценками и отсутствием связей. Ей пришлось постараться, чтобы добиться места в архиве. Очевидный факт: чем дольше ты остаешься на младших должностях, тем сложнее продвинуться дальше.
Во дворце же действовало негласное правило: первое повышение - через два года, второе - через десять лет. Нима работала уже три.
- Я, кажется, застряла на первой ступени карьерной лестницы, - посетовала она начальнику архивного отдела. На что тот, натянуто улыбнувшись, ответил:
- Ты полагаешь, ты уже на ней?
4. Краа Нима "Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний (1531 г.)"
9. Alex M
Ворон-ученый
Автор: Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус 3-го класса сидела за столом, вычитывая текст своей последней монографии4. Двери балкона были открыты, и с улицы доносился запах еды, гниющей в мусорных баках. Когда Нима только заселилась в эту комнату, она пыталась перебить запах, зажигая благовония или принося домой свежие цветы. Теперь же она едва ли обращала на него внимание.
Послышался стук в дверь. Нима удивленно вскинула голову. Никто не заглядывал к ней в гости, за исключением разве что Кейна, но по понятным причинам это не мог быть он.
– Кто там? - спросила она. До чего же непривычно и приятно было задавать такой вопрос!
Дверь открылась и на пороге появился Хол Вабрас – верховный главнокомандующий. Один из самых влиятельных людей в Орруне.
– Нима Краа? – спросил он.
– Да.
– Слышал, на этом острове вам нет равных в искусстве каллиграфии.
– Все верно, - ответила Нима, положив руку на спинку стула.
Вабрас отступил на пару шагов, давая возможность двум стражникам, сопровождавшим его, протиснуться в комнату. Они принялись освобождать место на столе Нимы, затем разложили на нем чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым сургучом, и копию «Двенадцатого тома законов Орруна», помеченного голубой лентой. Не прошло и минуты, как все было готово, и Вабрас вновь зашел в комнату.
Нима с удивлением уставилась на матовый, серовато-зеленый чернильный камень.
– Неужели это...?
– Камень Мира, - подтвердил ее догадку Вабрас.
Тот самый чернильный камень, который использовала императрица Ястхала, при создании «Пяти правил». Императрица собственноручно вырезала его из дольруна – редкого речного валуна (камня).
Как бы Нима ни напрягала память, пытаясь припомнить более ценный артефакт, на ум ей ничего не приходило.
– К заходу солнца должны быть готовы две копии, – Вабрас указал на свиток.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью косыми чертами. Императорская печать, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только!
– Я бы предпочла писать своими кистями. Если использовать новые, потребуется некоторое время, чтобы...
– Хорошо, – Вабрас вручил ей брусок чернил размером с большой палец, с красовавшимся на нем тиснением в виде перышка.
Нима покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его превосходным качеством и глубиной цвета – насыщенная черная основа с отливами индиго. Чернила цвета Воронова Крыла. Изготовленный на Гелии – Драконьем острове, предназначенные для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Или казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочитал первые несколько строк. «Кетуанские народные сказания».
Нима ожидала услышать привычные замечания. Вы историк, каким образом это относится к истории? Это просто детские сказки. Выдумки. Зачем вы напрасно тратите время на эту ерунду? (Последнее замечание написано заведующим кафедрой. Неприятный момент).
– Детальное исследование, – заметил Вабрас.
Нима, для которой эта встреча с Верховным главнокомандующим была первой, решила, что он съязвил. Либо же действительно заинтересовался ее исследованием. Мягко говоря, прежде такого не случалось. Никому не было дело до исследований Нимы, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона, с отличными оценками и без друзей. Поскольку связей у нее не было, ей было непросто занять хорошую должность. Любому известно, что чем дольше ты остаешься младшим специалистом, тем труднее подняться вверх по карьерной лестнице. Не получил повышения через два года, не получишь и через десять – таково было правило во дворце Ворона. Нима занимала свою должность вот уже три года. «Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы», – недавно пожаловалась она заведующему кафедры. Он ответил, удивленно улыбнувшись:
–А ты думаешь, что взобралась на нее?
Примечания
4 Краа, Н. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказаний (Архивы императорского дворца, 1531).
10. Alma
Нима Краа, младший архивист (третьего класса), сидела за письменным столом и вычитывала свою последнюю монографию*. Сквозь открытые двери балкона из мусорных баков внизу поднимался легкий запах гниющей еды. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Теперь же почти его не замечала.
В дверь негромко постучали. Нима удивленно вскинула голову. Кроме Кейна, к ней никто никогда не заглядывал, а это не мог быть он по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь непривычностью самого вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима откинула руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас вышел в коридор, уступая место двум сопровождавшим его стражникам. Те вошли в комнату и тут же принялись за дело: быстро освободили стол Нимы и разложили чистую бумагу, кисти, камень для растирания туши, запечатанный золотым воском свиток и двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зеленый камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый, которым императрица Ястхала начертала Пять Правил, собственноручно выточив его из редкой речной породы Долруна. Нима напрягла память, пытаясь вспомнить еще более ценную реликвию, но в голову так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До захода солнца.
Нима скользнула пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать императора, поставленная его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла свои кисти. К новым нужно сначала...
— Хорошо, — перебил Вабрас и протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Она покрутила его в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенно-черная основа смягчалась едва заметными оттенками индиго. Тушь «Крыло Ворона». Её производили на Драконьем острове Хелия и берегли для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений. Казней.
Вабрас тем временем взял первый лист из ее правок и пробежался глазами по тексту:
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась выслушать привычные насмешки: «Вы же историк, какое отношение это имеет к науке? Это просто детские сказки. Однодневки. Зачем вы тратите время на подобную чушь?» (Эту последнюю фразу ее начальник размашисто черкнул прямо поверх текста. Удручающее воспоминание).
— Труд основательный, — обронил Вабрас.
Прежде Нима никогда не видела верховного главнокомандующего, сперва решила, что он над ней насмехается. Либо так, либо её работа и впрямь его заинтересовала. Что, мягко говоря, было бы в новинку. Кроме самой Нимы, её исследования никого не волновали.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — круглая отличница, но совершенно без друзей. Без связей ей стоило огромных трудов получить достойную должность. А во дворце Ворона все знали: чем дольше ты застреваешь на одной и той же младшей позиции, тем сложнее вырваться. «Два года здесь — значит, и через десять будешь тут же», — гласило местное правило. Нима занимала свой пост уже три года.
— Я застряла в самом низу карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику.
Тот лишь ухмыльнулся в ответ:
— Вы правда думаете, что поднялись хоть на одну ступень?
________________________
Примечания
*Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
11. Almond E. Squirrell
Неема Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом, вычитывая свежую монографию своего авторства [4]. Из дверей, ведущих на балкон, веяло разлагающейся пищей — душок поднимался от мусорных баков. Поначалу, когда Нееме только назначили этот кабинет, она тщетно пыталась перебить запах ароматами благовоний и свежих цветов. Теперь же она почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Неема с удивлением оторвала взгляд от рукописи. Никто и никогда не приходил к ней сюда, за исключением Каина, но это не мог быть Каин — по очевидным причинам.
— Кто там? — крикнула она, смакуя новизну вопроса.
Дверь открылась, явив ей Верховного военачальника Хола Вабраша. Второго человека в Орруне по могуществу.
— Неема Краа.
— Да?
— Мне говорили, у тебя лучший почерк на острове.
Неема откинула руку на спинку стула:
— Всё верно.
Вабраш шагнул назад, давая протиснуться в комнату двум стражникам, которых привел с собой. Те тут же принялись за дело и расчистили стол Неемы, а затем расположили перед ней новую бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой восковой печатью и, наконец, двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Управились они секунд за десять, после чего в комнату вернулся Вабраш.
Неема уставилась на невзрачную с виду серо-зеленую тушечницу.
— Это же…
— Камень Согласия, — подтвердил Вабраш.
Тушечница, с помощью которой императрица Йаштала написала Пять Правил, вырезанная ею собственноручно из редкостного долрунского речнокамня. Неема тщательно обшарила глубины разума, пытаясь вспомнить пример еще более ценного (точнее, бесценного) артефакта. Тщетно.
Вабраш указал ей на свиток:
— Две копии, к закату.
Неема провела пальцами по золотому оттиску, на котором красовались пять косых линий. Печать императора, вдавленная в воск его рукой. Подумать только!
— Я бы предпочла свои кисти. К новым нужно…
— Да пожалуйста. — Вабраш протянул ей украшенный изображением пера брусок туши размером с большой палец.
Она повертела брусок в пальцах, восхищенная исключительным качеством и глубиной цвета: густая черная основа, смягченная нотками индиго. Тушь «Вороново Крыло». Делают такую на Хелии, острове Драконов, и берегут для записи высочайших указов императора. О восшествии на престол, о сошествии с престола… О восшествии кого-то другого на плаху…
Вабраш взял первую страницу корректуры, над которой трудилась Неема, и прочел несколько строк.
— Кетуанские сказания, значит.
Неема ждала обычных для такого случая комментариев. «Ты же историк! Это, по-твоему, история?» «Да это же сказки для детей малых.» «Раз прочтут и забудут.» «Сколько можно тратить время на такую бесполезную ерунду?!» (Последний комментарий даже был начертан на самой корректуре главой отдела. Удручающая деталь.)
— Обстоятельный труд, — заключил Вабраш.
Неема, доселе не знакомая с Верховным военачальником, пришла к выводу, что он ехидничает. Либо так, либо его искренне заинтересовала ее работа — а это, мягко говоря, случай из ряда вон. Обычно никому нет дела до исследований Неемы, кроме самой Неемы.
Ко двору она прибыла прямо из монастыря Воронов, имея прекрасные отметки и не имея друзей. Без связей приходилось трудно в поисках приличного места. А ведь чем дольше остаешься младшим работником, тем труднее потом избавиться от подобной роли — всякий это знает. «Где ты два года, там ты и все десять», — так заведено во дворце Воронов. Неема свой пост занимала уже три года. Недавно она пожаловалась главе отдела, что застряла на первой ступени служебной лестницы, а тот с изумленной улыбкой ответил: «Думаешь, ты уже на лестнице?»
Сноски:
4. Краа, Неема. Аннотированная библиография «Двенадцати древних сказаний кетуанского народа». — Архив императорского дворца, 1531.
12. AmFm
Нима Краа, младший архивариус (третьего ранга), вычитывала свою очередную монографию*. Через балкон в комнату просачивался запашок гниющих в бочках под окнами объедков. Когда Ниму сюда только определили, она пыталась заглушить ароматы помойки благовониями и цветами. Теперь уже перестала обращать на них внимание.
---- сноска ----
* Краа Н. Двенадцать древних кетуанских народных сказок: перечень источников с комментариями и пояснениями. — Архивы императорского дворца, 1531.
------------
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. К ней никто никогда не заглядывал — кроме Кейна, конечно, но здравый смысл подсказывал, что это точно не он.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь возможностью задать этот вопрос.
Дверь распахнулась. За ней стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в империи.
— Вы — Нима Краа.
— Верно.
— Как мне доложили, лучший каллиграф на всем острове.
Нима закинула правую руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас отступил на шаг в коридор, и внутрь протиснулись двое стражников. Они тут же принялись расчищать стол перед Нимой, чтобы разложить на нем новые кисти, бумагу, тушечницу, запечатанный золотым воском свиток и двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через несколько секунд всё было готово, стражники вышли, а Вабрас вернулся.
Нима, не веря глазам, уставилась на блеклую серо-зеленую тушечницу.
— Это же…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
На нем растирала тушь императрица Ястхала, когда писала Пять правил. Тушечницу она вырезала сама, своими руками, из редкого долрунского речного камня. Нима попыталась припомнить хоть одну сравнимую по ценности реликвию. И не смогла.
Вабрас указал на запечатанный свиток:
— Два экземпляра. К закату.
Нима погладила золотистый кружок с пятью косыми штрихами. Личная печать императора — он своей рукой вдавливал ее в этот воск. Подумать только.
— Я бы предпочла свои кисти. Нужно время, чтобы новые…
— Берите свои.
Вабрас протянул ей небольшой брусок туши, украшенный изображением пера. Нима осмотрела его со всех сторон, любуясь безупречным качеством и насыщенным цветом, глубоким черным с проблесками индиго. Тушь «Вороново крыло». Ее везут с Гелии, острова Дракона. Берегут для указов в исключительных случаях — коронации, отречения. Казни.
— Кетуанские сказки. — Вабрас поднял отложенную на край стола монографию. Пробежал глазами по первым строкам.
Нима приготовилась услышать то же, что и всегда: «Вы же вроде историк, каким боком это относится к истории?», «Детские сказочки», «Миражи, как придумали, так и забыли», «Чем вы вообще занимаетесь — такой вот никчемной чушью?!» (Последнее начальник Нимы накарябал прямо поперек ее рукописи. Неприятное воспоминание.)
— Впечатляет, — сказал Вабрас.
С верховным командующим Нима общалась впервые и поэтому решила, что он язвит. Либо язвит, либо действительно проявляет интерес к ее изысканиям — что, мягко говоря, маловероятно. До сих пор никому не было дела до трудов Нимы, кроме самой Нимы.
Ко двору она попала прямиком из монастыря Ворона, где заслужила безупречные оценки, но не завела никаких друзей. Без связей нелегко устроиться на приличную должность, а как известно, чем дольше засиживаешься внизу, тем труднее получить повышение. «Застрял на два года — застрянешь и на десять», — говорили во дворце Ворона. Нима задержалась на своем месте уже на три. «Всё топчусь на первой ступеньке», — пожаловалась она недавно начальнику. Тот ответил удивленной улыбкой: «А вы полагаете, что вы на лестнице?»
13. Amy
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою новую монографию. Сквозь балконную дверь в комнату просачивалась вонь – в помойке внизу гнили остатки пищи. Поначалу, только получив комнату и заселившись, Нима пыталась спрятать зловоние за ароматами ладана и свежих цветов, теперь она почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову – к ней никто не приходил, кроме Каина, а он, по понятным причинам, прийти не мог.
– Кто там? – позвала она, радуясь возможности нарушить тишину.
Дверь открылась, и вошел верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в Орруне.
– Вы Нима Краа?
– Да.
– Слышал, вы лучший каллиграф в империи.
Нима облокотилась на спинку стула.
– Верно.
Вабрас вышел, пропуская внутрь двоих охранников. Те протиснулись в комнатушку и принялись убирать все со стола Нимы. Затем выложили бумагу, кисточки, тушечницу, свиток с золоченой восковой печатью и Свод законов Орруна (Том XII), перевязанный парадной голубой лентой. Управились за десять секунд, и Вабрас вернулся.
Нима во все глаза смотрела на тушечницу из невзрачного серо-зеленого камня.
– Это же…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница императрицы Ясталы, где она готовила тушь для начертания Пяти Правил. Ястала собственноручно вырезала ее из редкого Долранского речного камня. Есть ли на свете что-то ценнее? Нима порылась в памяти, но не припомнила ничего похожего.
Вабрас указал на свиток:
– К рассвету нужны две копии.
Нима коснулась пальцами золоченого воска с пятью насечками – печатью императора. Подумать только, император сам, собственной рукой, вдавил печать в этот воск.
– Я бы предпочла свои кисточки, к новым еще надо…
– Хорошо. – Вабрас протянул ей небольшую палочку туши, с большой палец длиной, с выдавленным узором-пером.
Нима повертела палочку в руке, восхищаясь тем, как она сделана, и глубиной цвета – насыщенный черный и капля индиго для мягкости тона. Цвет воронова крыла. Такую тушь делают на Хелии, острове Дракона, и используют только для самых высоких императорских повелений – коронаций, отречений… казней.
Вабрас взял первую страницу из тех, что вычитывала Нима, пробежал глазами первые строки «Кетуанских сказаний».
Нима приготовилась услышать все то же, что обычно. «Ты историк, а это что? Какие-то сказки, однодневки! Не трать время на этот мусор!» (Последнее начальник Нимы нацарапал прямо поперек листа, который она вычитывала. Да, от такого руки опускаются.)
– Глубоко, – произнес Вабрас.
Нима никогда раньше не встречала верховного командующего и решила, что он насмехается. Ну или правда заинтересовался ее работой, хотя это как минимум странно. Такого еще не бывало, чтобы кому-то, кроме самой Нимы, были интересны ее работы.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Воронов – отличница и одиночка. Изо всех сил старалась занять достойное место, не имея связей. А всем известно, что чем дольше сидишь на младших должностях, тем сложней пробиться. Во дворце Воронов было принято за правило «чего за два года достиг, того и через десять лет не перерастешь». Нима оставалась в своей должности уже три года. Недавно она пожаловалась начальнику отдела:
– Я застряла в самом низу карьерной лестницы.
А он изумился в ответ:
– Ты думаешь, ты вообще на лестнице?
Сноски
4. Краа, Нима, Антология двенадцати древних Кетуанских сказаний с аннотацией (1531, Архивы императорского дворца).
14. ANAKIN_SW
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидя за столом редактировала свою последнюю монографию. От мусорных корзин поднимался запах гнилой еды, который просачивался внутрь через балконные двери. Когда Нима только заселилась в эту комнату, то пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Но теперь уже едва ли обращала внимание.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Никто никогда не навещал ее здесь. Кроме Каина, но по очевидным причинам сейчас в дверь стучался кто-то другой.
— Кто там? — как давно Нима не задавала таких вопросов.
Дверь открылась, и на пороге возник Верховный Командующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне доложили, что у тебя самый лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно доложили.
Вабрас сделал шаг назад, и в открывшееся пространство протиснулись два телохранителя, сопровождавших Командующего. Они сразу принялись за дело: расчистили стол Нимы, затем расстелили чистый лист бумаги, положили кисти, ступку для туши, а также свиток с печатью из золотого воска и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с голубой тесьмой-закладкой. Спустя десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима посмотрела на ничем не примечательную серо-зеленую ступку.
— Это же...
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Та самая ступка, которую Императрица Ястала собственноручно вырезала из редкого Долрунского речного камня, а затем использовала при написании Пяти законов. Нима обшарила все уголки памяти, но так и не смогла вспомнить более ценный артефакт.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии должны быть готовы к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором отчетливо виднелись пять косых линий.
Императорская печать — оттиск, сделанный высочайшей рукой. С ума сойти.
— Я возьму свои кисти. Новые сначала нужно...
— Прекрасно.
Вабрас вручил ей маленький брикет туши с рельефным изображением пера.
Нима осмотрела предмет со всех сторон, удивляясь исключительному качеству и глубине цвета — насыщенный черный с мягким синеватым отливом. Такие чернила были известны как «Воронье крыло». Их производили только на Хелии, Драконьем острове, и только для высочайших имперских указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу рукописи, над которой работала Нима, и пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские сказки.
На иной комментарий Нима и не рассчитывала.
«Историк, но интересуешься такой ерундой. Это же только детям рассказывать. Да и то на один вечер. И не жаль тебе тратить время на эту бесполезную чепуху?» (Именно такой комментарий оставил на рукописи начальник Нимы. Что было особенно обидно.)
— Основательно, — заключил Вабрас.
Нима, видевшая Верховного Командующего впервые, решила, что он либо язвит, либо действительно заинтересовался ее работой. Что, мягко говоря, было совершенно неожиданным. Ведь до этого никто, кроме самой Нимы, не проявлял внимания к ее штудиям.
Она попала ко двору прямиком из монастыря Ворона, с исключительными успехами в учебе и полным отсутствием друзей. Не имея связей, Нима смогла закрепиться на достойной должности. Но общеизвестно, что чем дольше ты находишься в начале карьерной лестнице, тем сложнее шагнуть на следующую ступень. «Где через два года, там и через десять», — было негласным правилом во дворце Ворона. В случае Нимы шел уже третий год...
— Я застряла на первой ступени лестницы, — жаловалась она как-то начальнику.
Тот ответил с изумленной улыбкой:
— А ты уверена, что находишься на лестнице?
Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древнекетуанских сказаний (1531, Архивы Имперского дворца).
15. Anastasia
Антония Ходжсон. Воронья учёная
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за письменным столом и вычитывала свою новейшую монографию.4 Из мусорных баков через балконные двери тянуло слабым запахом гниющей еды. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Здесь её никогда никто не навещал, кроме Каина, а это не мог быть он - по понятным причинам.
- Кто там? - окликнула она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь открылась, и на пороге появился Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
- Нима Краа.
- Да.
- Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
- Верно.
Вабрас отступил наружу, давая двум приведённым с собой стражникам место, чтобы протиснуться внутрь. Они принялись за дело: освободили стол Нимы, а затем разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с синей закладкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
- Неужели это…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой императрица Ястала написала Пять Правил и которую она собственноручно вырезала из редкого куска долрунского речного камня. Нима перерыла память, пытаясь вспомнить реликвию драгоценнее этой, и не смогла ничего придумать.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии, до заката.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью косыми насечками. Императорская печать, оттиснутая в воске его собственной рукой. Подумать только.
- Я предпочла бы свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…
- Хорошо. - Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, с тиснёным изображением пера.
Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета: густо-чёрная основа с лёгкими оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло». Их делали на Драконьем острове Хелия и берегли для высочайших императорских провозглашений. Коронаций. Отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу гранок Нимы. Прочитал несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Ты историк, при чём тут история? Это просто детские сказки. Однодневки. Что ты делаешь, тратишь время на такое никчёмное дерьмо? (Последний комментарий был нацарапан прямо на гранках рукой начальника отдела Нимы. Удручающий момент.)
- Это основательно, - сказал Вабрас.
Нима, прежде не встречавшая Верховного командующего, решила, что он язвит. Либо так, либо он искренне заинтересовался её работой. Что, мягко говоря, было бы впервые. Никого, кроме самой Нимы, не интересовали её исследования.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря - с безупречными оценками и без друзей. Без связей ей с трудом удалось получить приличную должность. А все знали: чем дольше сидишь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё вырваться. «Продержишься здесь два года просидишь десять», - таково было правило Вороньего дворца. Нима занимала свою должность уже три года.
«Я застряла на первой ступеньке лестницы», - пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот ответил изумлённой улыбкой:
- Ты думаешь, ты вообще на лестнице?
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
16. Anita
Нима Кра, младший архивариус (Третий класс), сидела за столом и правила корректуру своей последней монографии*. Через балконные двери слегка пованивало разлагающейся едой из стоящих внизу мусорных баков. Сначала, когда ей только выделили эту комнату, она старалась замаскировать запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его едва замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Каина, к ней никто не заходил, а он лежал сейчас в её кровати.
— Кто там? — крикнула она, радуясь новизне ситуации.
Дверь открылась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас, второй по важности человек в Оруне.
— Нима Кра?
— Да.
— Мне сказали, что ваш почерк лучший на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Совершенно верно.
Вабрас отступил назад в коридор, а два его охранника протиснулись в дверь. Они энергично принялись за дело: освободили стол и выложили на него чистую бумагу, кисти, чернильный камень, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр книги «Законы Оруна том XII» с закладкой из голубой ленточки. Они управились за десять секунд, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклую серо-зелёную тушечницу и изумленно спросила:
— Неужели это...?
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которую императрица Ястхала собственноручно высекла из редкого долрунского галечника и использовала, чтобы написать Пять Законов. Нима порылась в памяти, стараясь вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не нашла.
Вабрас показал на свиток и сказал:
— Два экземпляра к заходу солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью наклонными чертами. Императорская печать, поставленная его собственной рукой. Подумать только!
— Я бы лучше использовала свои кисти. Для новых нужно время, чтобы...
— Ладно.
Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец с вытисненным изображением пера.
Она повертела палочку в руках, восхищаясь её исключительным качеством и глубиной цвета. Насыщенную чёрную основу смягчали оттенки индиго. Чернила цвета воронова крыла изготавливали на острове Дракона в Гелии и берегли для важнейших императорских указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу корректуры и прочёл несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала услышать обычные комментарии. «Ты историк, какая же это история? Обычные детские сказки. Однодневки. Что ты делаешь, зачем тратишь время на эту никчёмную чепуху?» (Начальник ее отдела накорябал последнюю фразу поперёк корректуры. Неприятный момент.)
— Обстоятельный труд, — сказал Вабрас.
Нима, которая раньше не была знакома с главнокомандующим, предположила, что он съязвил. Либо это, либо он действительно заинтересовался её работой. Небывалый случай, мягко говоря. Исследования Нимы волновали только Ниму.
Она прибыла ко двору сразу после монастыря Ворона с отличными отметками, но совсем без друзей. Без связей, она пыталась устроиться на приличную работу. А ведь все знали, что чем дольше ты занимаешь одну и ту же низшую должность, тем труднее получить повышение. «Здесь через два года, здесь же и через десять лет», — говорили во дворце Ворона. Нима оставалась на одном месте три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. Он изумлённо улыбнулся: «Ты думашь, что находишься на лестнице?»
*Примечание автора: Кра, Нима, «Аннотированный справочник двенадцати древнекетуанских народных сказок» (1531, Архив Императорского Дворца).
17. Anton Dodgson
«Учёная-Ворон», Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом, вычитывая свежую монографию⁴. С балкона сквозь приоткрытые двери слабо тянуло гнилью от мусорных баков. Когда эту комнату Ниме только выделили, она пыталась перебить неприятный запах благовониями и ароматом живых цветов. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима с удивлением отвлеклась от рукописи. Никто никогда к ней сюда не приходил, только Кейн, но это точно не он – по вполне понятным причинам.
– Кто там? – спросила она. Задавать этот вопрос ей раньше не приходилось, поэтому теперь даже понравилось. Хоть что-то новенькое.
Дверь распахнулась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да, это я.
– Говорят, на всём острове ни у кого нет почерка лучше вашего.
Нима положила руку на спинку стула.
– Всё верно.
Вабрас отступил в коридор, освобождая проход двум сопровождавшим его гвардейцам, которые немедленно протиснулись внутрь. Они тут же принялись за дело: быстро убрали всё со стола Нимы, после чего разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, скреплённый золотым сургучом свиток и двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Спустя десять секунд всё было готово. Вернулся Вабрас.
Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
– Это что…
– Тушечница Мира, – подтвердил Вабрас.
Та самая, с которой императрица Ясхала написала Пять Правил, собственноручно вырезав её из редкого Долрунского речного голыша. Нима попыталась вспомнить, существует ли что-то ещё более бесценное, но на ум так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток:
– Нужны две копии к закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками. Императорская печать, оттиснутая на нём его собственной рукой. Только представьте себе.
– Я бы лучше взяла свои кисти. К новым нужно долго привыкать…
– Хорошо, – Вабрас протянул ей твёрдую тушь. Брусок толщиной с большой палец был украшен тиснением в виде пера.
Она покрутила брусок в руках, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета – насыщенно-чёрная основа мягко отливала оттенком индиго. Тушь «Крыло Ворона». Её производили на Драконьем острове Хелия и берегли исключительно для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас тем временем взял первую страницу рукописи Нимы. Прочёл пару строк:
– Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным упрёкам. «Вы же историк, разве это история? Это же просто детские сказки. Кому они нужны? Зачем вы вообще тратите время на эту чушь?» (Последний комментарий начальник отдела нацарапал прямо поверх рукописи. Ужасно обидно).
– Труд немалый, – произнёс Вабрас.
Нима, которая до этого ни разу не встречалась с главнокомандующим лично, решила, что он язвит. Либо так, либо её работа действительно его заинтересовала. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона – с идеальными оценками и совершенно без друзей. Не имея связей, она с трудом выбила себе хоть какую-то сносную должность. И все прекрасно знали: чем дольше ты остаёшься на одной и той же младшей позиции, тем сложнее из неё вырваться. «Просидела здесь два года, просидишь и десять», – гласил неписаный закон во дворце Ворона. Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на самой первой ступеньке лестницы», – пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот лишь удивлённо усмехнулся в ответ: «С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?»
Сноски:
⁴ Краа, Нима. Комментированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531 г., Архивы Императорского дворца).
18. Anuksa
Младший архивариус третьего ранга Нима Краа сидела за столом и правила свой новый трактат⁴. С балкона едва ощутимо тянуло гнилью — запах поднимался от мусорных баков под окнами. Получив эту комнату, Нима долго пыталась его заглушить: жгла благовония, ставила цветы, — а теперь перестала замечать.
Стук в дверь заставил её вскинуть голову. За все годы сюда заглядывал лишь Кейн, но тот, конечно, прийти не мог.
— Кто там? — крикнула Нима. Наконец ей было кого спросить — даже приятно.
В дверях стоял главнокомандующий Хол Вабрас, второй человек в Империи.
— Нима Краа?
— Да.
— Докладывают, вы лучший каллиграф на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас посторонился. Вошли двое стражников, смахнули её листы и разложили своё: чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. Десять секунд — и всё было готово. Вабрас ступил в комнату.
Нима, не отрываясь, смотрела на тускло зелёный камень.
— Это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый. Императрица Ястхала вырезала его своими руками из драгоценного речного нефрита Долруна, чтобы готовить тушь для своих Пяти уложений. Нима перебрала в памяти все известные ей сокровища. Ничего ценнее не нашлось.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра. До заката.
Нима провела пальцами по печати. Золотой сургуч с пятью насечками — печать императора, оттиснутая его рукой. Подумать только…
— Я бы предпочла свои кисти. К новым надо приноровиться…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с тиснением в форме пера.
Нима покатала его меж пальцев. Безупречно. И качество, и глубина цвета: насыщенный чёрный с лазурным отливом. «Воронье крыло», тушь с Драконьего острова Хелия. Её пускают в ход лишь для высочайших императорских указов: коронаций, отречений, казней.
Вабрас поднял первую страницу её трактата и пробежал глазами.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных колкостей: «Вы историк, а где тут история? Так, байки однодневки. Не жаль тратить время на всякую чушь?» Последний вопрос её начальник нацарапал прямо на рукописи. Как тут не пасть духом…
— Основательно, — произнёс Вабрас.
Главнокомандующего она видела впервые и не знала, что думать. Язвит? Или впрямь заинтересовался? Второе было бы, скажем так, неожиданно: до сих пор труды Нимы интересовали лишь её одну.
Она попала ко двору прямо из монастыря Ворона — с блестящим аттестатом и полным отсутствием знакомств. Увы, без связей приличную должность не добыть, как ни старайся. Во дворце Ворона знали: если застрял внизу — потом не вырвешься. Об этом даже поговорка ходила: «Где два года, там и десять». Ниму не повышали третий год.
На днях она посетовала, что долго топчется на нижней ступени. В ответ начальник отдела удивлённо хмыкнул: «А кто сказал, что вы на лестнице?»
___________________________________
⁴ Краа, Нима. Двенадцать сказаний народа Кетуа: записи с толкованиями. (1531, Архив Императорского дворца).
19. Argon
Нима Краа, младший архивист (третьего класса), сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Через балконную дверь с улицы тянуло помойкой. Когда Нима только получила эту комнату, запах от мусорных баков она пыталась заглушить благовониями и свежими цветами. Теперь же почти не чувствовала его.
Стук в дверь заставил Ниму оторваться от рукописи. Она удивилась: к ней никто никогда не заглядывал, только Кейн. Но это не мог быть он. По понятным причинам.
— Кто там? — произнесла Нима. Как давно она не задавала этого вопроса! Оказывается, это даже приятно.
Дверь открылась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в империи Оррун.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне доложили, у вас лучший почерк на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
—Так и есть.
Вабрас отступил в коридор, позволяя двум стражникам, которые сопровождали его, протиснуться внутрь комнаты. Те сразу принялись за дело: убрали со стола вещи Нимы, разложили на нем чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный золотистой печатью, и двенадцатый том «Законов Орруна» с закладкой в виде голубой ленты. Стражники управились ровно за десять секунд, и Вабрас снова вошел.
Нима завороженно смотрела на невзрачную серо зелёную тушечницу.
— Это ведь…
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Та самая тушечница, которой пользовалась императрица Ястала при написании Пяти Законов. Вытесана ею собственноручно из редкого камня с реки Долрун. Более драгоценной реликвии Нима не смогла припомнить, как ни старалась.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела кончиками пальцев по золотистому сургучу. Пять штрихов на нем — оттиск императорской печати, поставленной правителем лично. Даже не верится…
— Я бы предпочла свои кисти. Новые придется долго…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильный камень, с палец размером, украшенный тиснением в виде пера.
Нима осторожно повертела брусок, разглядывая со всех сторон. Ее восхитило качество камня, его насыщенный цвет – густой черный с синими переливами. «Вороново крыло» — редкие чернила с Драконьего острова Гелия. Их использовали только для высочайших указов. О коронациях, отречениях… казнях.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычных отзывов. «Вы же историк, где же тут история? Просто сказки для детей. Ерунда. Зачем вы тратите время на эту бесполезную чушь?» (Последняя фраза, словно окончательный неутешительный вердикт, была нацарапана начальником Нимы прямо на черновике рукописи.)
— Серьезный труд, — сказал Вабрас.
Ниме почудилась насмешка в его словах. Впрочем, верховного командующего она видела впервые. Кто знает, может, он и в самом деле заинтересовался её работой? Редкий случай, мягко говоря. Исследования Нимы никогда никого не волновали - кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона. Оценки у нее были самые высокие, а связей никаких. Без протекции на более-менее приличную должность она пробивалась с большим трудом. К тому же чем дольше остаешься на младшей позиции, тем меньше шансов продвинуться выше. Во дворце Ворона действовал незыблемый принцип «Где два года — там и десять». Нима прозябала на своей должности уже три года.
— Я застряла на нижней ступеньке, — пожаловалась она недавно своему начальнику.
Он ответил с изумленной улыбкой:
— Ты всерьез думаешь, что уже ступила на лестницу?
Сноски
⁴ Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
20. arinari
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, вычитывала за письменным столом свою очередную монографию [*].
Из балконной двери несло помойкой от мусорных баков внизу. Заселившись сюда, Нима надеялась перебить запах благовониями и свежими цветами, но теперь едва его замечала.
Услышав стук в дверь, она удивлённо подняла голову от работы. Кроме Каина, её никто не навещал, а это был явно не он, по понятным причинам.
− Кто там? − откликнулась она, невольно радуясь новизне вопроса.
Дверь открылась. На пороге стоял главнокомандующий Хол Вабрас.
Второй по могуществу человек в Орруне!
− Нима Краа?
− Да, это я.
− Говорят, у тебя лучший почерк на острове.
Она повернулась, закинув руку за спинку стула.
− Так и есть.
Главнокомандующий отступил на шаг, пропуская в комнату двух стражников.
Они сноровисто расчистили стол и стали выкладывать принесённое: чистую бумагу, кисти, резной камень для растирания туши, свиток с золотой сургучной печатью и XII том «Законов Орруна» с синей закладкой.
Не прошло и минуты, как стражники закончили, и Вабрас вернулся.
Нима не сводила глаз с неказистой серо-зелёной тушечницы.
− Это же... − благоговейно выдохнула она.
− Камень Мира, − подтвердил Вабрас.
Тот самый речной камень из Долруна, который вырезала своими руками императрица Ястхала, чтобы растереть тушь и записать Пять Правил.
Величайшая историческая реликвия! Как ни ломай голову, равной по ценности не припомнишь.
Вабрас указал на свиток.
− Нужны две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью косыми насечками. Запечатано лично императором − ну и ну!
− Я предпочла бы свои собственные кисти. К новым не сразу…
− Хорошо. − Вабрас протянул ей небольшую палочку туши с оттиснутым контуром воронова крыла.
Нима повертела палочку в руке, любуясь уникальным качеством и глубиной цвета − насыщенного, иссиня-чёрного.
Тушью «Крыло ворона» с драконьего острова Хелия писали только важнейшие императорские указы о коронациях, отречениях − и казнях.
Вабрас взял первую страницу корректуры и пробежал глазами.
− Кетуанские народные сказки?
Сейчас пренебрежительно хмыкнет, подумала Нима. Мол, ты историк, а какая же это история − детские байки, ерунда. Зачем тратишь время на бесполезный вздор?
Такой комментарий оставил на гранках сам заведующий отделом. Обидно, хоть плачь.
− Подход серьёзный, − заметил Вабрас.
Главнокомандующего Нима видела впервые. Язвит, наверное... а вдруг и правда заинтересовался?
Удивительно, если так, − и это мягко говоря. Кроме самой Нимы, до её изысканий никому не было дела.
Она прибыла к имперскому двору, окончив орденскую школу в обители Ворона − безупречный аттестат, но никаких полезных знакомств. Меж тем, без связей далеко не продвинешься, как ни старайся.
Всем известно: чем дольше сидишь в младших, тем труднее вырасти. «Где два года, там и десять», − бытовала присказка во дворце Ворона. Нима просидела на своей должности уже три года.
«Я застряла на нижней ступеньке лестницы», − пожаловалась она недавно заведующему.
Тот ответил иронической улыбкой:
− Ты считаешь, что уже к ней подошла?
[*] Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок. Императорский дворцовый архив, 1531 г.
21. Arnur
«Учёная Ворона» — Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Из мусорных баков медленно поднимался запах гниющей пищи и проникал в комнату через балконные двери. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти не замечает запах.
В дверь постучали. Нима удивлённо посмотрела. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, но по вполне очевидным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь необычным для себя удовольствием задавать этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у вас самый красивый почерк на всём острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас вышел обратно, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться внутрь. Они принялись за работу, убрали со стола Нимы всё лишнее, а затем разложили чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр книги «Законы Орруна. Том XII», отмеченный синей лентой.
Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда писала Пять правил. Она собственноручно вырезала его из редкого куска речного камня Долруна. Нима лихорадочно перебирала в памяти возможные артефакты, которые могли бы оказаться ещё более бесценными, но ничего не приходило ей в голову.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором были нанесены пять косых черт. Императорская печать, собственноручно вдавленная императором в воск. Только представьте!
— Я бы предпочла воспользоваться собственными кистями. Новые требуют некоторого времени, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей чернильный брусок размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера.
Нима повертела его в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и насыщенностью цвета. Глубокий чёрный оттенок смягчался едва заметными нотками индиго.
Чернила «Крыло Ворона».
Их производили на Драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первый лист рукописи Нимы с исправлениями и начал читать несколько строк.
— Народные сказания Кетуана.
Нима приготовилась к привычным замечаниям.
«Ты же историк, какое отношение это имеет к истории? Это всего лишь сказки для детей. Пустяки, которые быстро забываются. Зачем ты тратишь время на такую бесполезную чепуху?»
Последний комментарий был нацарапан прямо на листах рукописи руководителем её отдела. Весьма удручающий момент.
— Работа выполнена основательно, — сказал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он над ней язвит. Оставался и другой вариант: он действительно интересовался её работой. Что, мягко говоря, было бы беспрецедентным случаем. Никого не интересовали исследования Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона, имея безупречные оценки, но не имея ни единого друга. Без связей ей было трудно получить достойную должность. А всем было известно то, что чем дольше ты остаёшься на одной и той же младшей должности, тем сложнее тебе выбраться из неё.
«Через два года ты будешь здесь. Через десять - тоже», — так гласило негласное правило дворца Ворона.
Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она руководителю своего отдела.
Тот в ответ удивлённо улыбнулся.
— Ты думаешь, что вообще стоишь на этой лестнице?
Сноска
⁴ Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний Кетуана» (1531 год, Архивы Императорского дворца).
22. Astrilda
Ученый Ворона – Антония Ходжсон
Сидя за столом, младший архивист третьего ранга Нима Краа вычитывала последнюю версию своей рукописи4. Сквозь балконные двери тянуло легким ароматом испорченной еды из мусорных баков. Раньше Нима попыталась бы перебить его благовониями или запахом цветов. Теперь же она его практически не замечала.
Неожиданно в дверь постучали. Кроме Каина к Ниме никогда никто не заходил, да и он вряд ли стал бы стучать.
— Кто? — спросила Нима. Ей понравилось, как прозвучал вопрос, ведь он был в новинку.
Дверь открылась. На пороге показался главнокомандующий Хол Вабрас – второй по влиятельности человек в Орруне.
— Вы –Нима Краа?
— Да.
— Мне вас посоветовали как лучшего местного каллиграфа.
Нима облокотилась на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас отошел в сторону и в дверь протиснулось двое охранников, сопровождавших его. Те убрали все со стола Нимы, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой печатью, и копию XII тома свода законов Орруна с голубой закладкой. Все произошло секунд за десять.
Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый камень.
— Это...
— «Камень Мира», — подтвердил ее догадку Вабрас.
Этот чернильный камень, выдолбленный из редкого долрунского речного камня самой императрицей Ястхалой, использовался для написания «Пятизакония». Нима попыталась припомнить более ценный артефакт, но безрезультатно.
— В двух экземплярах, до захода солнца, — сказал Вабрас, указывая на свиток.
Нима дотронулась до золотой печати с пятью прорезями. Печать императора, которой он собственноручно скрепил свиток. Представить только.
— Я бы предпочла использовать личные кисти. Новые не такие...
— Как хотите. — Вабрас протянул ей кусочек туши размером с большой палец, украшенный изображением пера.
Нима рассматривала тушь, любуясь искусной работой и глубоким черным цветом, переливающимся индиго, будто оперение ворона. Эту тушь изготовили на Хелийском острове Дракона и использовали только для важнейших императорских указов. Коронаций и отречений. Казней.
Вабрас взял со стола первую страницу работы Нимы и пробежался глазами.
— «Народные предания Кетуана».
Нима уже готовилась выслушивать знакомые упреки: «Ты историк, разве это история? Это же детские сказки. Бессмыслица. Зачем тратишь время на эту чушь?» (Последнее, кстати, было написано прямо поверх исследований Нимы ее же начальником. Воодушевляюще.)
— Очень основательно.
Ниме раньше не приходилось встречаться с главнокомандующим, и потому она подумала, что он просто издевается. Либо, как вариант, его действительно заинтересовала работа. А подобного, мягко говоря, еще не случалось. Никому, кроме Нимы, ее исследования не были интересны.
Нима приехала ко двору из семинарии Ворона, будучи отличницей-одиночкой. Без связей ей с трудом удавалось найти приличную должность. И всем было известно, что, если слишком долго оставаться младшим сотрудником, добиться повышения будет труднее. «Два года тут просидишь, через десять лет будешь тут же», — таковы правила Дворца Ворона. Нима работала там уже три года.
— У меня не выходит продвинуться выше первой ступени, — не так давно жаловалась Нима главе отдела.
На что тот изумленно ответил:
— А кто тебе сказал, что ты хотя бы дошла до нее?
4. Краа, Нима Библиография двенадцати народных преданий древнего Кетуана с краткими аннотациями (1531, Архив королевского дворца).
23. Atalia
Нима Карр, младший архивариус (низшей категории), сидела за столом и правила свою последнюю монографию.4 Сквозь балконные двери из мусорных баков тянуло запахом гнилья. Заселившись сюда, она пыталась перебить этот аромат благовониями и свежими цветами, теперь же так принюхалась, что едва его замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Кейна в ее комнату никто не захаживал, но, по понятным причинам, это не мог быть он.
– Кто там? – спросила она, смакуя непривычность этих слов.
Дверь отворилась, и на пороге возник Верховный главнокомандующий Хол Вабрас, второй по влиятельности человек в Орруне.
– Нима Карр?
– Да.
– Я слышал, вы лучший каллиграф на острове.
Она кивнула и вальяжно откинула руку на спинку стула.
– Так и есть.
Вабрас самую малость посторонился, пропуская вперед двух сопровождавших его гвардейцев. Те споро принялись расчищать стол, и через десять секунд перед Нимой появились стопка чистой бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой печатью и рукопись «Законы Орруна, том XII», заложенная синей лентой. Вабрас прошел в комнату.
Не веря своим глазам, Нима уставилась на серовато-зеленый чернильный камень.
– Это же…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тушечница, которую императрица Ястхала сама выточила из редкого обломка Долрунского камня! На которой растирала тушь, когда писала свои «Пять правил»! Найдется ли во всей империи что-либо более ценное?! Нима пошарила в памяти, но тщетно.
Вабрас указал на свиток.
–Две копии к заходу солнца
Нима провела кончиками пальцев по золотой печати, ощутив пять выпуклых наклонных линий. Оттиск перстня императора, оставленный его собственной рукой. Просто не верится!
– Мне лучше работать своими кистями. Новые не сразу…
– Как вам угодно. – Вабрас протянул Ниме чернильную палочку размером с большой палец руки, украшенную рельефным изображением пера.
Она рассматривала палочку, восхищаясь ее качеством и цветом. Глубокий черный с оттенком индиго. «Вороново крыло». Изготовляется на Хелии, Драконьем острове, специально для высочайших манифестов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас поднял первую страницу корректуры, почитал.
– Народные сказания Кетуана.
«Ну, сейчас начнется!..» Она уже наслушалась от других: «Ты же историк, и должна опираться на факты! Это все детские сказки, выдумки! Не жалко тратить время на чепуху?» (Последнее было начертано рукой начальника отдела прямо на титульной странице и оптимизма не внушало).
– Основательный труд, – произнес Вабрас.
Нима, ранее не знакомая с главнокомандующим, не могла воспринять его слова иначе как издевку. «Конечно, есть еще вариант, что он и впрямь заинтересовался моей работой, но это, мягко сказать, абсурд. Подобная писанина только мне самой и интересна».
Она прибыла ко двору прямиком из Монастыря Воронов, где получила отличный аттестат, но не обзавелась друзьями. Продвинуться по службе без связей было непросто, а ведь всякий знает: чем дольше пребываешь в низшей должности, тем крепче она к тебе пристает. «Два года без повышения – повышения не жди» - такое негласное правило царило во дворце Воронов. Нима работала младшим архивариусом уже третий год. Недавно она пожаловалась начальнику отдела, что застряла на первой ступени служебной лестницы. В ответ тот удивленно улыбнулся: « А разве вы на лестнице?»
Сноски
4. Карр, Нима. Двенадцать древних народных сказаний Кетуана. Аннотированная библиография. (1531, Императорское книгохранилище).
24. Au-room
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Нима Краа, младший архивариус (третий класс), сидела за письменным столом и правила свою новую монографию4. Сквозь балконные двери в комнату проникала вонь, поднимавшаяся от мусорных баков за окном. Поначалу, когда Ниме только выделили этот кабинет, она пыталась побороть запах с помощью благовоний и свежих цветов. Теперь же она почти не замечала его.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Каина, здесь ее никто никогда не навещал, но, по понятным причинам, это не мог быть он.
¬ Кто там? – задавать этот непривычный вопрос было приятно.
Дверь открылась, и показался Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас. Человек, чья власть в Орруне уступала только императорской.
¬ Нима Краа.
¬ Да.
¬ Мне доложили, что вы лучший каллиграф острова.
Нима положила руку на спинку своего стула.
¬ Все верно.
Вабрас отступил за дверь, чтобы дать возможность двум своим охранникам протиснуться внутрь. Они деловито принялись расчищать стол Нимы, затем разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу*, запечатанный золотым сургучом свиток и книгу «Законы Орруна. Том XII», заложенную голубой лентой. В мгновение ока все было закончено, и снова появился Вабрас.
Нима во все глаза смотрела на невзрачную серо-зеленую тушечницу.
¬ Это действительно…?
¬ Да, «Камень Мира», ¬ подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которой Императрица Ястала пользовалась, когда писала Пять Правил. Вырезанная ее собственной рукой из редкого образчика долрунского речного камня. Нима попыталась вспомнить что-либо столь же бесценное, но не смогла.
Вабрас указал на свиток.
¬ В двух экземплярах. К закату.
Нима провела кончиками пальцев по рисунку из пяти насечек на золотом сургуче. Печать императора, оттиснутая им самим, лично. Подумать только!
¬ Я предпочла бы использовать свои кисти. К новым надо привы…
¬ Хорошо, – Вабрас протянул ей украшенный рельефным узором из перьев брусок туши размером с большой палец.
Нима вертела брусок в пальцах, восхищаясь великолепным качеством и глубиной цвета чернил, насыщенную черноту которых слегка смягчал едва заметный темно-синий отлив. Чернила Воронова Крыла. Произведены на Хелии, острове Драконов, и предназначены для записи самых важных указов императора. О коронациях и отречениях. О казнях.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Прочитал несколько строк.
¬ Кетуанские сказки.
Нима приготовилась выслушать обычные замечания: «Вы же историк, какое это имеет отношение к вашему предмету? Какие-то детские сказки. Фантазии. Зачем вы тратите время на эту чепуху?» (Последний вопрос начальник Нимы небрежно накорябал прямо на гранках, к большому расстройству автора.)
¬ Серьезная работа, ¬ сказал Вабрас.
Нима раньше не имела дела с Верховным Главнокомандующим, поэтому решила, что он над ней насмехается. Или ему на самом деле книга показалась интересной? Тогда он такой первый. Исследованиями Нимы никто, кроме нее самой, не интересовался.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Воронов, в котором отучилась блестяще, но друзьями не обзавелась. Выпускнице без связей пришлось побороться, чтобы получить приличную должность. Как известно, чем дольше сидишь на одном месте, тем сложнее потом вырваться с него. «Здесь за два года, там за десять» -- так было принято во дворце Воронов. Нима занимала свою должность уже три. Как-то она пожаловалась начальнику своего отдела: «Я застряла на самой первой ступени лестницы.» Ответом ей стала изумленная ухмылка: «Вы полагаете, что вы на лестнице?»
Комментарии
4 Краа, Нима «Двенадцать древних Кетуанских сказок. Аннотированная библиография», (1531, Архивы Императорского дворца).
*Тушечница (или чернильный камень) -- специальный камень для растирания сухой туши. На ней растирают сухой брусок туши с добавлением небольшого количества воды, чтобы получить жидкие чернила.
25. AuroraWhisper
Младший архивист третьего ранга Неема Краа вычитывала за письменным столом гранки своей новой монографии. [4]
С балкона доносилась вонь от мусорных баков во дворе. Поначалу, едва заселившись, Неема пыталась заглушить её дымом курительных палочек и свежими цветами, но теперь почти не замечала.
Стук в дверь заставил девушку удивлённо вскинуть голову. Гостей тут не водилось, если не считать Каина, а тот сейчас стучать не мог − по очевидным причинам.
− Кто там? − отозвалась она, получая невольное удовольствие от новизны вопроса.
Дверь отворилась. На пороге стоял главнокомандующий Хол Вабрас, вторая по могуществу персона во всём Орруне.
− Ты Неема Краа?
− Да, это я.
− Говорят, у тебя лучший почерк на острове.
Неема развернулась в кресле, закинув руку за спинку.
− Пожалуй.
Вабрас отступил в коридор, пропустив в комнату двух стражников.
Не теряя времени, те расчистили место на столе и разложили бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой печатью и двенадцатый том свода законов Орруна, заложенный синей лентой.
Не прошло и минуты, как стражники закончили, и Вабрас вернулся.
Неема не сводила глаз с неказистой серо-зелёной тушечницы.
− Это... − с благоговением начала она.
− Камень Мира, − кивнул главнокомандующий.
Та самая тушечница, которую вырезала из речного камня сама императрица Ястхала, чтобы растереть тушь и записать Пять Правил!
На всём свете, сколько ни ищи, не отыщешь ничего ценнее.
Вабрас указал на свиток.
− Сделаешь две копии, к закату.
Неема провела пальцами по золотой печати с пятью насечками − личная императорская!
− Кисти возьму свои, к новым не сразу привыкаешь.
− Хорошо, − снова кивнул Вабрас.
Он протянул палочку туши с оттиснутым изображением воронова пера.
Неема повертела её в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной иссиня-чёрных тонов.
«Вороньей» тушью с Хелии, острова драконов, писали только важнейшие императорские манифесты − о коронациях и отречениях, а также о казнях.
Вабрас взял первую страницу гранок, просмотрел бегло.
− Кетуанские народные? − поднял он брови.
Сейчас тоже станет издеваться, подумала Неема. Мол, историк-архивист занимается какой-то чепухой − детскими сказками. Да кому это нужно?
В том же духе высказался заведующий отделом, где она работала. Ещё и написал прямо на гранках − обидно до слёз.
− Глубокий анализ, − покачал головой Вабрас.
Главнокомандующего Неема видела впервые. Иронизирует? Трудно судить. А вдруг и правда заинтересовался?
Такое было бы, мягко говоря, в новинку. До сих пор изыскания Неемы не занимали никого, кроме неё самой.
Она прибыла к имперскому двору прямо из монастыря Ворона, окончив обучение с отличными оценками, но не успев обзавестись друзьями. Без связей ей с великим трудом удалось получить хоть какое-то место.
Меж тем хорошо известно: чем дольше остаёшься в младших, тем труднее вырасти в ранге. «Где два года, там и десять», − говорили во дворце Ворона. Неема занимала свою должность уже четвёртый год.
«Я застряла на нижней ступеньке лестницы», − пожаловалась она недавно заведующему отделом.
− Думаешь, ты уже на ней? − саркастически усмехнулся тот.
[4]. Краа, Неема. Аннотированная библиография двенадцати народных сказок Кетуа. Архив императорского дворца, 1531 г.
26. avstrad
Ученая-ворон. Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, вычитывала свою последнюю монографию за рабочим столом. Через балконные двери просачивался гнилостный запах еды из мусорных баков. Когда Ниму поселили сюда впервые, она пыталась скрыть его благовониями и свежими цветами. Теперь же запах был для неё едва заметным.
В дверь постучали. Нима взглянула удивленно. Никто никогда не навещал её, кроме Каина, но это не мог быть он, по понятным причинам.
— Кто там? — отозвалась она. Было приятно впервые задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и за ней показался Верховный Командир Хол Вэбрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула. — Так и есть.
Вэбрас отодвинулся, чтобы двое сопровождавших его стражников протиснулись внутрь. Они принялись за дело и, расчистив стол Нимы, выложили перед ней свежую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с вложенной голубой лентой. Стража управилась за десять секунд, и Вэбрас снова стоял в дверях.
Нима разглядывала тусклый, серо-зелёный чернильный камень. — Это же…
— Камень Мира, — подтвердил Вэбрас.
Чернильный камень, высеченный самой императрицей Ясфалой из редкого куска речного камня Долрун. Она использовала его при написании Пяти Правил. Нима пыталась припомнить реликвию ценнее этой, но в голову ничего не приходило.
Вэбрас указал на свиток. — Две копии, до заката.
Нима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью диагональными линиями. Печать императора, поставленная его же рукой. Подумать только.
— Я бы лучше писала своими кистями. К новым нужно сначала…
— Хорошо, — Вэбрас передал ей брусок туши размером с большой палец. На нём был вырезан перьевой узор.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь отменным качеством и глубиной его цвета — насыщенного черного, слегка отливающего темно-синим. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливают на Драконьем острове в Гелии и используют только для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений, казней.
Тем временем Вэбрас взял в руки первую страницу из работы Нимы. Он прочел несколько строк. — Сказания Кетуана.
Девушка уже предвкушала избитое: «Ты же историк, разве это история? Детские сказки. Мусор. Чем ты занимаешься, тратишь время на подобную чепуху?» (Последнюю фразу нацарапал руководитель её кафедры прямо поверх чернового варианта. «Воодушевляющее» зрелище.)
— Очень подробно, — сказал Вэбрас.
Нима, до этого никогда не видевшая Верховного Командира, подумала, что он просто ехидничает. Либо так, либо Вэбрас действительно заинтересовался работой. Если не приукрашивать, то подобное случилось бы впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря фракции Воронов, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она с трудом выбила себе скромную должность. Все понимали, что чем дольше ты остаёшься на начальной позиции, тем всё труднее будет её покинуть. Во дворце Ворона даже было правило: «Если два года там же, то и все десять тоже». Нима была на своей должности уже три года. «Я остановилась в начале лестницы», — пожаловалась она недавно руководителю кафедры. Он ответил с изумленной улыбкой: «С чего ты взяла, что вообще начала подниматься?».
Примечания
4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних сказаний Кетуана» (1531, Архивы императорского дворца)
27. Ayala
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала свою последнюю монографию. Из мусорных баков через балконные двери доносился слабый запах гниющей пищи. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить неприятный запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, но, по вполне очевидным причинам, это не мог быть он.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь непривычной возможностью фзадать этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на всём острове нет человека с более красивым почерком, чем у вас.
Нима положила руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас вышел обратно в коридор, давая двум сопровождавшим его стражникам возможность пройти внутрь. Они принялись освобождать стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Это был тот самый чернильный камень, которым императрица Ястала пользовалась, когда писала Пять Правил. Она собственноручно вырезала его из редкого куска речного камня Долруна. Нима лихорадочно перебирала в памяти артефакты, которые могли бы сравниться с ним по ценности, но ничего не приходило ей на ум.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Императорская печать, собственноручно поставленная самим императором. Только представьте!
— Я бы предпочла работать своими кистями. Новые требуют времени, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей брусочек чернил размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера.
Нима повертела брусочек в пальцах, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный оттенок смягчался едва заметными индиговыми полутонами. Чернила «Крыло Ворона». Их производили на острове Драконов, Хелии, и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первый лист рукописи Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— Народные сказки Кетуана.
Нима приготовилась к привычным замечаниям.
Вы же историк. Какое отношение это имеет к истории? Это всего лишь сказки для детей. Пустая писанина. Зачем тратить время на такую никчёмную чепуху?
Последняя фраза, кстати, была нацарапана прямо на рукописи начальником кафедры. Весьма удручающий момент.
— Работа проделана основательная, — заметил Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он насмехается над ней. Оставался и другой вариант: ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, беспрецедентным случаем. Никого, кроме самой Нимы, её исследования не интересовали.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Не имея полезных связей, она с трудом добилась приличной должности. А все знали: чем дольше остаёшься на одной и той же младшей позиции, тем труднее с неё выбраться.
«Два года на месте — и через десять лет будешь там же», — гласило правило дворца Ворона.
Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она начальнику кафедры.
Тот ответил удивлённой улыбкой.
— А ты думаешь, что вообще стоишь на лестнице?
28. Bas
Нима Краа, младший архивист третьего разряда, сидела за столом и вычитывала свою очередную монографию*. Из мусорных баков через балконные двери мягко тянуло гнилью. Когда ей только выделили эту комнату, Нима ещё пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его едва замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Кейна, к ней сюда никто не заходил, а это не мог быть он — по очевидным причинам.
— Кто там? — крикнула она, с удовольствием пробуя на вкус непривычный вопрос.
Дверь открылась, и на пороге возник Верховный командор Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да, – вставая, ответила она.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку своего стула.
— Верно.
Вабрас отступил за порог, давая двум стражникам, которых привёл с собой, протиснуться в комнату. Они тут же принялись за работу: расчистили стол Нимы и разложили на нём свежие листы бумаги, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вошел обратно.
Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
— Это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой императрица Ястхала записала Пять Правил, — она сама вырезала её из редчайшего долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебрала в памяти все известные артефакты, пытаясь вспомнить что-нибудь более бесценное, и не нашла ничего.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая в воске его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла свои кисти. Новым нужно время, чтобы...
— Ладно. — Вабрас протянул ей палочку туши размером с большой палец, с тиснёнием в виде пера.
Она повертела палочку в пальцах, любуясь безупречным качеством и глубиной цвета: густо-чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её производят на Драконьем острове Хелия и используют лишь для важнейших императорских указов. Коронации. Отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу корректуры, над которой работала Нима. Прочёл несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний. «Ты историк — а это какая же история? Это просто сказки для детей. Пустые небылицы. И зачем тратишь время на эту бесполезную чепуху?» (Последнее было нацарапано рукой главного архивиста прямо на листах корректуры. Духу этот момент не прибавил.)
— Основательная работа, — произнес Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным командором, решила, что он язвит. Либо язвит, либо и вправду интересуется её трудом — что было бы, мягко говоря, впервые. Кроме самой Нимы, её исследования никого не волновали.
Она попала ко двору прямо из Монастыря Ворона — с превосходными оценками и без единого друга. Без связей получить достойную должность было непросто. А все знали: чем дольше сидишь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё выбраться. «Два года здесь — десять лет здесь», — гласило правило дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно главному архивисту.
Тот, опешив, усмехнулся:
— А ты думаешь, ты на лестнице?
------------------------------------------
*. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
29. Bassoff
Сидя за письменным столом, младший архивариус третьего ранга Нима Краа редактировала свою монографию.4 Балконные двери в комнате были открыты, хотя с улицы из мусорных баков доносилась вонь гниющей еды. Раньше Нима старалась замаскировать тошнотворный запах благовониями и живыми цветами, а теперь едва ли его замечала.
Раздался негромкий стук. Девушка с удивлением посмотрела на входную дверь. Кроме Кейна никто к ней никогда не приходил и сейчас, разумеется, прийти он не мог.
– Кто там? – спросила она, слегка улыбнувшись непривычному вопросу.
Дверь открылась. На пороге стоял Хол Вабрас – верховный командующий и второй самый влиятельный человек на острове Орран.
– Нима Краа?
– Да.
– Мне доложили, что лучшего писца, чем ваc, на острове нет.
– Все верно, – ответила Нима, запрокинув руку на спинку стула.
Вабрас отступил назад, пропуская двух сопровождавших его стражей. Протиснувшись сквозь дверной проем, они не мешкая принялись за дело: быстро убрав со стола бумаги Нимы, разложили чистую бумагу и новые кисточки, рядом положили чернильный камень, свиток, скрепленный золотым воском, и двенадцатый том Законов Оррана, заложенного голубой ленточкой-закладкой. Через несколько секунд все было готово и Вабрас вошел в комнату.
– Неужели это... – начала Нима, не отрывая взгляда от потертого серо-зеленого чернильного камня.
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Императрица Ястала собственноручно вырезала его из редкого долрунского речного камня и с его помощью написала «Пять Правил». Нима тщетно пыталась вспомнить, что могло быть дороже такого бесценного предмета.
– Две копии. До заката солнца, – указав на свиток сказал Вабрас.
Едва касаясь кончиками пальцев, Нима провела рукой по пятью косым надрезам на золотом воске свитка. Печать императора. Поставленная им cамим. Подумать только!
– Я пишу исключительно своими кисточками. Новым нужно время, чтобы...
– Хорошо, – перебил Вабрас, подавая ей небольшой, размером с большой палец, чернильный брусок с вытесненным пером.
Нима восхищенно осмотрела брусочек, отмечая его необычайно глубокий иссиня-черный цвет. Цвет вороного крыла. Чернила эти изготовливали только на острове Хилия, принадлежащему сообществу Дракона. Предназначались такие чернила исключительно для наиважнейших императорских провозглашений: коронований, отказов от престола и... казен.
Вабрас взял со стола первую страницу монографии Нимы.
– Кетуанские народные сказания, – произнес он, бегло прочитав начало текста.
Нима внутренне приготовилась услышать привычную ей критику: «Вы же историк. А это разве история? Сказки какие-то детские» или «напечают, а на следующий день никто и не вспомнит». А то и вовсе «не тратьте свое время на эту бесполезную чепуху!» Именно так размашистыми почерком руководитель отдела, где работала Нима, написал на гранках, повергнув девушку в полное уныние.
– Основательное начало.
Не зная верховного командующего, Нима автоматически восприняла его реплику как колкость. Но если он действительно нашел ее работу интересной... То, без преувеличения, можно сказать, что такого еще никогда не случалось. До сих пор никому, кроме самой Нимы, дела до ее монографии никакого не было.
Девушка приехала во дворец прямо из монастыря сообщества Ворона. У нее были высшие отметки, но не было друзей. Без связей, ей с трудом удалось получить какую-никакую работу. Всем известно, что чем дольше остаешься на низкой должности, тем труднее перейти на более высокую. Правило дворца Ворона гласило: «где два года, там и десять». На своей должности Нима состояла уже третий год.
– Я застряла на первой ступени лестницы, – недавно пожаловалась она своему начальнику.
– На какой лестнице? – с удивленной полуулыбкой ответил он.
---
4 – Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний. – Архивы императорского дворца, 1531.
30. beta
Младший архивариус третьего разряда Ньима Краа сидела за столом и вычитывала свою новую монографию. * С балкона веяло тухлятиной от мусорных баков внизу. Когда Ньиме выделили эту комнату, она пробовала заглушить вонь ароматными курениями и свежими цветами, но теперь почти не замечала.
В дверь постучали. Ньима удивлённо подняла голову. Здесь её никто не навещал, кроме Кейна, — а он прийти не мог, и причина была понятна.
— Кто там? — отозвалась она, радуясь непривычному вопросу.
Дверь открылась: на пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
— Ньима Краа?
— Это я.
— Говорят, у тебя лучший почерк на острове.
Она повернулась и небрежно закинула руку за спинку стула.
— Именно так.
Вабрас посторонился, пропуская в комнату двух стражников.
Они тут же принялись за работу: расчистили стол, разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой печатью и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Справились в два счёта — и Вабрас вернулся.
— Это же... — Ньима застыла, глядя на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый речной камень из Долруна, что вырезала сама императрица Ястхала, чтобы растирать тушь для Пяти Правил! Сколько ни думай, ничего равноценного не припомнишь.
Вабрас кивнул на свиток.
— Две копии, к закату, — распорядился он.
Ньима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать оттиснута самим императором. Подумать только!
— Я предпочла бы свои кисти. Новые не сразу...
— Ладно. — Вабрас передал ей маленькую палочку туши с оттиснутым изображением воронова пера.
Она повертела палочку в руке — изумительное качество, насыщенный иссиня-чёрный цвет. Тушь «Крыло ворона» готовили на драконьем острове Хелия и берегли для важнейших имперских указов — о коронациях, отречениях… казнях.
Вабрас поднял первую страницу гранок, пробежал глазами.
— Кетуанские народные сказки?
Ньима ждала обычного: ты историк, а это вовсе не история, побасенки для детей, ерунда — зачем тратить время на бесполезную чушь?
Последние два слова — «бесполезная чушь» — начальник отдела начеркал прямо на гранках. Обидно.
— Серьёзная работа, — кивнул Вабрас.
С верховным командующим Ньима столкнулась впервые. Скорее всего, язвит. А может, и вправду заинтересовался? Мягко говоря, странно. Кроме самой Ньимы, её исследования никого не занимали.
Она попала ко двору прямо из орденской школы Ворона — безупречные оценки, но полезных знакомств ноль — и с большим трудом получила достойную работу.
Однако все знали: чем дольше засидишься внизу, тем труднее подняться наверх. «Застрял на два года — застрял на десять», — говорили во дворце Ворона. Ньима оставалась на своей должности уже три года.
«Я всё ещё на самой первой ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Он усмехнулся с иронией.
— Считаешь, ты к ней уже приблизилась?
Примечания:
* Краа, Ньима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок. Императорский дворцовый архив, 1531 г.
31. Bold
Нима Краа, младший архивист третьего разряда, сидела за письменным столом и вычитывала свою очередную монографию⁴. Через балконную дверь ветерок приносил запах гниющих отходов. Когда Ниме только выделили эту комнату, вонь от мусорных контейнеров она пыталась перебить благовониями и свежими цветами. Теперь же почти не чувствовала ее.
Неожиданный стук в дверь заставил Ниму оторваться от рукописи. Обычно к ней никто не заглядывал, разве что Кейн. Но это, разумеется, не он.
— Кто там? - ответила на стук Нима, радуясь редкой возможности задать это простой вопрос.
Дверь распахнулась. На пороге стоял верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второе по значимости лицо в империи Оррун.
— Нима Краа?
— Это я.
— Я слышал, у вас лучший почерк на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
—Да, это так.
Вабрас отступил в коридор, позволив двум сопровождавшим его стражникам проскользнуть внутрь комнаты. Они принялись за работу - освободили стол Нимы, разложили на нем чистую бумагу, кисти, свиток с золотистой печатью и экземпляр «Законов Орруна. Том 12», заложенный синей лентой. Приготовления заняли десять секунд, после чего Вабрас снова вошел.
Нима не отрывала взгляда от блеклого серо- зелёного камня для туши.
— Это же…
— Камень Мира, — кивнул Вабрас.
Именно этот прибор императрица Ястала вырезала своими руками из редкого камня с реки Долрун и использовала, работая над Пятью Законами. Уникальная вещь. Нима, как ни старалась, не смогла припомнить другой, столь же значимой реликвии.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. Должны быть готовы к закату.
Нима погладила золотистый сургуч с пятью отметинами. Печать, поставленная самим императором. Подумать только…
— Я бы хотела писать своими кистями. Новые…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильный камень с орнаментом в виде пера.
Нима разглядывала со всех сторон брусок размером с палец, восхищаясь качеством камня, богатством цвета - глубокая чёрная тьма, смягчённая отблесками индиго. «Вороново крыло» - чернила, которые делали на Драконьем острове Хелия. Их использовали лишь для важнейших государственных актов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Прочитал пару строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала услышать привычное «Вы же историк, разве это история? Всего-навсего детские сказки. Прочитал и забыл. Стоит ли тратить время на такую никчемную ерунду?» (Последняя оценка, небрежно нацарапанная прямо на корректуре рукописи, принадлежала начальнику отдела, в котором работала Нима. И походила на безжалостный приговор.)
— Основательный труд, — сказал Вабрас.
Ниме показалось, что в его словах слышится издевка. Но рассудила, что совсем не знает Вабраса, а значит, ему и в самом деле может быть интересна ее работа. Случай доселе небывалый, что и говорить. Ведь, кроме самой Нимы, никому не было дела до ее трудов.
Она приехала ко двору прямо из монастыря Ворона. У нее были отличные оценки и ни одного друга. Без связей пробиться на хорошее место было не так-то просто. Стоило засидеться на младшей должности – и уже не вырвешься с нее. «Если два года на месте, оставайся там на десять» - такой неумолимый закон действовал во дворце Ворона. Нима работала на своей должности уже три года.
— Топчусь и топчусь на нижней ступеньке, — пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Он ответил с усмешкой:
— Неужели ты думаешь, что уже стоишь на ступеньке?
Сноски
⁴ Краа Нима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
32. BORA
«Учёная Ворона»
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, сидела за столом и вычитывала свою новую монографию.4 Снизу, из баков, через распахнутые балконные двери тянуло мягким запахом протухшей еды. Когда Ниме впервые выделили эту комнату, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами; теперь она почти его не замечала.
Раздавшийся стук в дверь заставил её удивлённо поднять глаза. Единственным, кто мог её навестить, да и вообще когда-либо навещал, был Кейн, но он по очевидным причинам не мог этого сделать.
— Кто там? — спросила она, внутренне радуясь самому факту вопроса.
Дверь отворилась, и в проёме показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне доложили, у тебя лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку кресла.
— Всё верно.
Вабрас отступил от проёма, позволяя двум сопровождающим его солдатам проскользнуть внутрь комнатушки. Они тихо и методично расчистили рабочий стол Нимы и разложили свежую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна», том XII, перевязанный синей лентой. Через десять секунд всё было готово. Вабрас шагнул в комнату.
Взгляд Нимы задержался на невзрачной серо-зелёной тушечнице.
— Неужели это…?
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Ещё много лет назад, при написании Пяти Правил, императрица Ястала собственноручно вырезала эту тушечницу из редкого куска долрунского речного камня. Нима лихорадочно рылась в памяти, пытаясь вспомнить более ценную реликвию, — и не смогла.
Указав на запечатанный свиток, Вабрас приказал:
— Две копии, до заката.
Нима провела пальцами по печати, ощупывая пять отметин, похожих на когти. Императорская печать, вдавленная в воск его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла свои кисти. Новым нужно время, чтобы—
— Хорошо. — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, с тиснёным изображением пера.
Приняв, она повертела палочку в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенно-чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Это было «Крыло Ворона» — тушь, произведённая на острове Дракона, Хелии, и предназначенная для важнейших имперских постановлений. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас тем временем уже поднял первый лист лежащей монографии и пробежался глазами по нескольким строчкам.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычного: «Ты ведь историк — и ты считаешь это достойным материалом? Зачем тебе детские сказки? Ребячество. Чем ты занимаешься, не трать время на бесполезную ерунду.» Последнюю фразу её наставник не постеснялся нацарапать прямо на полях работы. Обескураживающе.
— Основательно, — прокомментировал Вабрас.
Нима, прежде не знакомая с верховным главнокомандующим, решила, что он язвит. В ином раскладе он, возможно, искренне интересовался её исследованием — что, мягко говоря, было бы в новинку: до сих пор её работами интересовалась только она сама.
Она попала ко двору сразу после выпуска из Академии Ворона — с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она с трудом выбила себе приличную должность. Всем было известно: чем дольше сидишь на одной и той же низкой позиции, тем меньше шансов её покинуть. «Придёшь на два года — останешься на все десять» — таково было негласное правило Дома Ворона. Нима занимала свою должность уже третий год. Совсем недавно она пожаловалась наставнику, что застряла на первой ступени своей карьеры. В ответ он удивлённо улыбнулся:
— Какой карьеры?
Примечание:
4 Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
33. Büchernarr
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела над гранками своей новой монографии*. Со двора тянуло отбросами, и балконные двери не спасали от запаха гнили. Впервые переступив порог отведенной ей комнатушки, Нима наморщила нос. Поначалу она пыталась приглушить дурной запах благовониями и свежими цветами, но со временем перестала его замечать.
Раздался стук в дверь. В недоумении Нима подняла голову от работы. Никто кроме Каина к ней не заглядывал, но, по понятной причине, это не мог быть он.
- Кто там? – спросила Нима, смакуя новизну реплики.
Дверь распахнулась, и взору предстал верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по важности человек в Орруне не стал тратить время на приветствия:
- Нима Краа?
- К вашим услугам.
- Так это ты лучший каллиграф острова?
Воцарив руку на спинку стула, Нима ответила:
- Да, я.
Затем без единого объяснения Вабрас отступил за порог, пропуская своих помощников. Двое стражников протиснулись в комнату и, убрав со стола Нимы всё лишнее, выложили чистые листы бумаги, кисти, камень для растирки туши, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с голубым язычком ляссе. Стражники справились за десять секунд, и на их месте снова вырос Вабрас.
Нима не сводила глаз с невзрачной серо-зелёной тушечницы, растерянно вымолвив:
- Неужели это…
- Камень мира, - подтвердил её догадку Вабрас.
Тушечница – работа рук императрицы Ясталы из редкого долранского камня. С её помощью императрица вывела свод «Пяти правил». Нима лихорадочно перебирала в памяти все известные ей реликвии, пытаясь вспомнить хоть один артефакт ценнее этого, – и не смогла.
Вабрас указал на свиток и повелел:
- Сделай два дубликата до захода солнца.
Нима взглянула на запечатанный свиток и провела кончиками пальцев по золоченому воску, вспоротому пятью косыми линиями, - эмблеме императора. «Подумать только: здесь рука Его Величества вдавила печать в воск!»
- С вашего позволения, я предпочла бы свои старые кисти. Новые нужно долго…
- Как пожелаешь, - отрезал Вабрас, протянув ей брусок туши украшенный рельефным узором пера.
Нима аккуратно взяла брусок и рассмотрела его. «Какое качество и глубина цвета!» Иссиня-черная тушь с Драконьего острова не зря зовется “Вороново крыло”. Её поставляют ко двору и берегут для высших императорских указов: от коронаций и отречений до казней.
Вабрас взял пробный оттиск монографии Нимы и прочел заглавие:
- Сказания народа Кетуан.
Нима насторожилась, ожидая очередную порцию колкостей: «Разве это работа серьезного историка?», «Сказочки для детишек», «Макулатура», «Не валяй дурака! Перестань тратить время на чепуху!» Из всех комментариев Ниму ранил последний, нацарапанный поперек пробного оттиска – от заведующего архивом.
- Написано обстоятельно, - произнес Вабрас.
Нима, прежде не удостоенная вниманием главнокомандующего, заподозрила в его словах издевку. В противном случае пришлось бы признать, что Хола Вабраса заинтересовала её работа. Вернее сказать, он стал бы первым, кто заинтересовался. Ведь до сих пор никому и дела не было до труда Нимы, кроме неё самой.
Закончив на отлично обучение в монастыре Ворона, Нима приехала во дворец, не имея ни протекции, ни друзей при дворе. А коль скоро похлопотать за неё было некому – пришлось самой пробиваться. Вот только время шло, а младшая должность как репей: прилипла – не отдерешь. Так Нима быстро намотала на ус неписаное правило дворца: «Засиделся на два года – просидишь и десять», а она на посту архивариуса уж третий год! «Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы», - пожаловалась Нима заведующему архивом. «Ты еще даже не добралась до лестницы», - ответил тот с виноватой усмешкой.
* Краа, Нима. «Двенадцать древних сказаний народа Кетуан». Библиография с примечаниями (Архив императорского дворца, 1531).
34. c10udddd
«Ворон-лицеист»
Сидя за столом, Ниима Кру, младший архивариус третьего класса, перечитывала свою последнюю научную работу. Со стороны балкона едва доносился запах тухлой еды с урн. Первое время после переезда Ниима пыталась перебить вонь благовониями и свежими цветами, но сейчас девушка едва её замечала.
Ниима с удивлением подняла взгляд, когда кто-то постучал в дверь. Кроме Кейна, сюда никто не наведывался, и, очевидно, это не мог быть он.
– Кто там? – окликнула она, наслаждаясь непривычностью вопроса.
Дверь распахнулась, и на пороге появился Хол Вабрас – верховный главнокомандующий, и по совместительству второй по могуществу человек в Орруне.
– Вы – Ниима Кра?
–Я.
–Ходит молва, что у Вас – лучший почерк на всём острове.
–Так и есть, – Ниима откинулась на спинку стула.
Вабрас отступил, и два пришедших с ним стража протиснулись в комнату и сразу принялись за дело. За десять секунд они смели всё лишнее со стола Ниимы и разложили на нём чистую бумагу, кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым сургучом, и экземпляр "Законов Орруна, Том XII", перевязанный синей лентой, после чего ушли. В комнату вновь вошёл Вабрас, но Ниима не могла оторвать взгляда от тусклой, серо-зелёной чернильницы.
– Это же...
–Камень Мира, – кивнул Хол Вабрас.
Чернильница, вырезанная самой императрицей Ястхалой из редкого образца Долрунского речного камня. Именно ей были написаны те самые Пять Правил. Ниима и представить себе не могла более ценного артефакта.
–Перепишите к закату, – верховный главнокомандующий указал на свиток. – В двух экземплярах.
Ниима провела пальцами по золотому сургучу, на котором было пять насечек. Представьте себе – печать императора, оттиснутая на воске его собственной рукой.
– Я больше предпочитаю свои кисти. Для новых нужно время, чтобы...
– Хорошо. – перебил Вабрас и протянул ей чернильную палочку размером с большой палец. На ней было вытеснено перо.
Ниима взяла палочку и повертела её в руках. Невозможно было не восхититься превосходным качеством и глубиной цвета – насыщенный чёрный с лазурным отливом. Это были чернила Вороньего Крыла. Их производили на драконьем острове Гелия и использовали только для высших провозглашений императора. Для коронаций, отречений. И казней.
– Кетуанские народные сказки, – Вабрас поднял первую страницу научной работы Ниимы и прочитал пару строк
.
Ниима напряглась, ожидая привычные комментарии вроде "Ты же историк! А это пустяковые сказочки для детей. Зачем ты тратишь время на такую ерунду?". (Последнее было написано главой отдела Нимы. Очень удручающе.)
– Очень тонко, – наконец, сказал Вабрас.
Ниима не была знакома с верховным главнокомандующим и решила, что он так издевается. Было бы очень странно, если бы Варбасу правда понравилось. Всем было всё равно на эту научную работу кроме самой Ниимы.
Прямиком из Вороньего Монастыря с блестящими оценками, она оказалась при дворе совершенно одна. Трудно было найти достойную работу, не имея должных связей. И все знали: чем дольше ты остаёшься на нижней должности, тем сложнее её покинуть. "Здесь на два года, здесь на десять" – таков был девиз во дворце Ворона. А Ниима оставалась на своей должности уже третий год. "Я топчусь на первой ступеньке", – жаловалась она недавно главе отдела. Он удивлённо улыбнулся в ответ: "А ты вообще на лестнице?"
35. Cenzorgoth
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Нима Краа, младший архивариус (третьего ранга) сидела за столом, читая корректуру своей последней монографии. Запах гниющей еды тихо поднимался из хранилищ и из-за балконных дверей. Впервые попав сюда по распределению, Нима пыталась перебить вонь ладаном и свежими цветами. Теперь она почти не замечала ее.
В дверь тихонько постучали. Нима удивилась. Здесь к ней никто не приходил, кроме Каина, но, по объективным причинам, это не мог быть он.
– Кто это? – громко спросила она, наслаждаясь непривычным для себя вопросом.
Дверь открылась, за ней стоял Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Мне сообщили, что у тебя самый лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
– Так и есть.
Вабрас вышел, пропуская вперед двух стражников, что с трудом протиснулись в узкий проход. Они принялись убираться на столе Нимы, потом положили на него чистый лист бумаги с кистями, тушечницу, свиток запечатанный воском золотистого цвета, и экземпляр «Законы Орруна. Том Двенадцатый» с синей ленточкой-закладкой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима посмотрела на потускневшую, серо-зеленую тушечницу.
– Это ведь…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой пользовалась сама Императрица Ястала, когда писала свои «Пять Законов», редкий кусок Речного Камня Долруна. Нима напрягла ум, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, и не смогла.
Вабрас указал на свиток: – Две копии, до захода солнца.
Нима провела пальцами по воску золотистого цвета, отмеченному пятью насечками. Печать императора, оставленная его собственной рукой. Представить только.
– Я лучше своими кистями. Потребуется время, чтобы привыкнуть к новым…
– Хорошо.
Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Нима повертела брусок между пальцами, восхищаясь качественной работой и глубиной цвета, насыщенно черный смягченный оттенками индиго. Тушь Воронье Крыло. Произведенная на Драконьем острове, предназначенная только для очень важных имперских церемоний. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял в руки первую страницу откорректированной работы Нимы. Прочитал несколько строк.
– Сказания Кетуанского народа.
Нима ждала обычных вопросов. «Ты же историк, как тебе вообще история? Это же просто сказочки для детей. Мимолетные рассказики. Зачем ты вообще тратишь время на такую бесполезную ерунду? (Именно этот вопрос нацарапал глава кафедры на гранках Нимы).
– Добротно, – сказал Вабрас.
Нима раньше не встречала Верховного Командующего и полагала, что он любит язвить. То ли это сарказм, то ли он действительно заинтересовался ее работой. А такого, мягко говоря, никогда не бывало. Никто не интересовался работами Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла в императорский двор прямо из Вороньего Монастыря, с превосходными оценками и без друзей. Не имея никаких связей, Нима отчаянно пыталась укрепить свое положение. И каждый знает – чем дольше ты играешь подчиненную роль, тем труднее от нее избавиться. «Либо ты здесь на два года, либо на десять», – гласил закон Вороньего Дворца. Нима оставалась на своей должности уже три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», – пожаловалась она недавно главе кафедры. Он ответил ей с полной изумления улыбкой: «А ты думаешь, тебя вообще пустили к лестнице?»
Сноски
4. Краа, Нима, аннотированная библиография Двенадцати Древних Сказаний Кетуанского народа (1531, Архив Императорского Дворца).
36. Codence
Архивариус младшего, третьего ранга Нима Краа сидела за столом и правила свою новую рукопись 4. В комнате чувствовался запах гнили — он поднимался в балконную дверь с улицы, где стояли мусорные баки. Только получив эту комнату, Нима пыталась заглушить его благовониями и свежими цветами, а потом перестала замечать.
В дверь постучали, и она удивлённо подняла глаза: сюда почти никто не заходил. Разве что Кейн, но сейчас это был не он, и Нима знала, почему.
— Кто там? — крикнула она. Прозвучало непривычно, ей даже понравилось.
На пороге стоял главнокомандующий Хол Вабрас — второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове.
Нима небрежно закинула руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас отступил в сторону, и внутрь протиснулись двое стражников. В считаные секунды они освободили стол от бумаг и разложили чистые листы, кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотой сургучной печатью, и двенадцатый том Законов Орруна с голубой лентой-закладкой. Вабрас шагнул в комнату.
А взгляд Нимы застыл на тускло зелёном чернильном камне.
— Это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Камень, на котором императрица Ястхала готовила тушь для своих Пяти правил, вырезанный ею из редкого речного минерала Долруна… Нима перебрала в уме все известные ей реликвии, но ничего столь же ценного не вспомнилось.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра к закату.
Она провела пальцами по золотому сургучу: пять косых насечек — императорская печать. И оттиснута его же рукой. Подумать только...
— Можно, я буду работать своими кистями? К новым ещё надо…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей маленький брусок туши с тиснением в виде перьев.
Нима покатала его в пальцах, оценила качество и цвет — глубокий чёрный с кобальтовым оттенком. «Воронье крыло» — тушь с Драконьего острова Хелия. Её берегли для высочайших указов: коронаций, отречений, казней.
Тем временем Вабрас взял первую страницу её рукописи и быстро пробежал глазами.
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к шпильке: «Вы историк — а это, по вашему, история? Какие-то пустые байки, бабкины небылицы. Стыдно тратить время на всякий вздор!» Последнее замечание начальник накарябал прямо поперёк её рукописи. Ей тогда стало по настоящему горько.
— Добротно, — заключил Вабрас.
Главнокомандующего Нима видела впервые и сперва решила, что тот насмехается. Или правда оценил?.. Последнее, честно говоря, было бы в новинку: до сих пор её работы интересовали лишь её саму.
На дворцовую службу Нима поступила прямо из монастыря Ворона, имея за плечами отличный аттестат и полное отсутствие друзей. А без протекции, как известно, приличное место не получить. В дворцовых кругах все знали: чем дольше ты на младшей должности, тем труднее с неё выбраться. «Два года сидишь — просидишь и десять» — таков был негласный закон Вороньего дворца. Ниму не повышали уже третий год.
Недавно она посетовала начальнику отдела, что задержалась на нижней ступени, а в ответ получила удивленное: «Так вы решили, что уже на лестнице?»
_________________________________
⁴ Нима Краа. Собрание двенадцати сказок народа Кетуа с объяснениями и пометками. (1531, Архив Императорского дворца).
37. Cyan
Нима Краа, младший специалист архива (третья категория), сидела за столом и вычитывала последнюю из своих монографий4. Из баков под балконом доносился запах кухонных отбросов. После переезда Нима пыталась замаскировать его благовониями и свежими цветами, но теперь привыкла и едва замечала.
Раздался стук в дверь, и Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не приходил, только Кейн. А он по понятным причинам за дверью стоять не мог.
– Кто там? – спросила Нима. На ее лице отразилось удовольствие от непривычного вопроса.
Дверь открыл верховный командующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да.
– Мне доложили, что у вас лучший почерк на острове.
– Это так, – кивнула Нима, вытягивая руку вдоль спинки стула.
Вабрас сделал шаг назад, освободив проход двум гвардейцам. Те протиснулись в комнату и принялись за работу: собрали все со стола и положили перед Нимой чистую бумагу, кисти, тушечницу, скрепленый золотой восковой печатью свиток и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с голубой шелковой закладкой. Все было готово за десять секунд, и в дверном проеме снова показался Вабрас.
Нима не могла оторвать взгляд от неяркой серо-зеленой тушечницы.
– А это случайно не…
– Камень мира, – подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которую императрица Яштала вырезала из редкого долрунского камня, чтобы написать «Пять правил». Нима попыталась вспомнить более ценный памятник материальной культуры, но безуспешно.
Вабрас указал на свиток:
– Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью засечками от когтей. Оттиск печати императора, оставленный его собственной рукой. Подумать только!
– Разрешите работать своими кистями? Нужно некоторое время, чтобы новые…
– Хорошо. – Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с тиснением в виде пера.
Нима покрутила брусок в руках, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета. Сквозь насыщенную черную основу мягко проступал легкий оттенок индиго. Чернила «Вороново крыло» делали на Гелиа, острове Дракона, и использовали для записи самых важных императорских указов. О коронации, об отречении. О казни.
Вабрас поднял первую страницу правок, над которыми работала Нима, и прочел пару строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычного: «Вы же историк, а это разве история? Детские сказки. Выдумки. Зачем тратить время на такую ерунду?» – этот обескураживающий комментарий оставил прямо на рукописи начальник Нимы.
– Фундаментально, – произнес Вабрас.
Нима не была знакома с верховным командующим и решила, что он смеется. Либо работа действительно его впечатлила, и тогда он, честно говоря, первый, кому интересна тема ее исследований. Кроме нее самой, конечно.
Ко двору Нима попала прямиком из монастыря Ворона, выпускницей с отличными оценками, но совсем без друзей. Получить хоть сколько-нибудь приличное место без связей было сложно. А все знали, что чем дольше остаешься на начальной должности, тем труднее продвинуться по службе. Во дворце Ворона говорили: «Где два года на одном месте – там и десять». Нима отработала на своем уже три.
– Я застряла на нижней ступеньке карьерной лестницы, – сказала она недавно начальнику.
– А почему вы решили, что вы вообще на лестнице? – с улыбкой удивился он.
Сноски:
4. Краа, Н. «Аннотированная библиография из двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531 г., Архив императорского дворца)
38. Dorothy Soft
Вороний ученый, Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию.⁴ Запах гниющей еды мягко доносился из мусорных ящиков и проникал сквозь двери балкона. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить этот аромат благовониями и свежими цветами. Теперь она едва ли его замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Здесь ее никто не навещал, кроме Кейна, но это явно мог быть не он по вполне понятным причинам.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь непривычностью этого вопроса.
Дверь отворилась, и перед ней предстал Верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове.
Нима небрежно положила руку на спинку стула.
— Совершенно верно.
Вабрас отступил назад, освобождая проход для двух охранников, которых он привел с собой, чтобы те могли протиснуться внутрь. Они принялись за дело: сперва расчистили стол Нимы, а затем разложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым сургучом, и экземпляр «Законов Орруна, том XII», отмеченный синей лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклую серо-зеленую тушечницу.
— Неужели это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой императрица Ястхала пользовалась, чтобы начертать Пять Правил, вырезанная ее собственной рукой из редкого куска долрунского речного камня. Нима напрягла память, пытаясь припомнить артефакт еще более бесценный, но в голове было пусто.
Вабрас кивнул на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками. Печать императора, оттиснутая в воске его собственной рукой. Только вдумайтесь.
— Я бы предпочла использовать свои кисти. К новым нужно приноровиться...
— Хорошо. — Вабрас протянул ей тушевый брусок размером с большой палец, с тисненым узором в виде пера.
Она повертела брусок в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный оттенок смягчался легкими полутонами индиго. Тушь «Воронье крыло». Производится на драконьем острове Гелия и предназначается исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу корректуры Нимы. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Ты историк, какое это имеет отношение к истории? Это просто детские сказки. Мимолетное чтиво. Что ты делаешь, тратя время на такую бесполезную чушь? (Это последнее замечание было нацарапано прямо на полях корректуры главой ее отдела. Удручающий момент.)
— Это тщательная работа, — сказал Вабрас.
Нима, ранее не встречавшая Верховного командующего, решила, что он язвит. Либо это, либо он искренне заинтересован в ее работе. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря с отличными оценками и без единого друга. Без протекции ей с трудом удалось занять приличную должность. И все знали: чем дольше ты задерживаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее ее покинуть. «Два года здесь, десять лет здесь» — таково было правило в Вороньем дворце. Нима занимала свою должность уже три года. «Я застряла на первой ступени лестницы», — жаловалась она недавно главе своего отдела. Он ответил удивленной улыбкой: «Ты думаешь, ты на лестнице?»
Сноски
Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
39. ectd
Антония Ходжсон «Книжница Ворона»
Нима Краа, младший архивист III класса, работала за столом над корректурой своей последней монографии[4]. С балкона тянуло протухшей едой от мусорных баков внизу. Когда Ниме только выделили эту комнату, она всячески пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами — теперь же она его почти не замечала.
В дверь негромко постучали. Нима удивлённо подняла голову. Сюда к ней не ходит никто, кроме Каина. И, разумеется, это не может быть он.
— Кто там? — отозвалась она, смакуя редкую возможность задать такой вопрос.
Вместо ответа дверь распахнулась — на пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второе лицо Оррана.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне доложили, что у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас отступил за дверь, чтобы в комнату могли протиснуться двое гвардейцев. И те сразу взялись за дело: расчистили стол Нимы, затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, опечатанный золотистым сургучом свиток и двенадцатый том «Законов Оррана» с синей лентой-закладкой. Всё заняло десять секунд, после чего Вабрас вернулся в комнату.
Нима вгляделась в невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Это ведь…
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, с помощью которого императрица Ястала написала те самые Пять принципов и который сама же высекла из редкого дольранского речного камня. Нима тут же перебрала в голове все знакомые ей реликвии, но не вспомнила ни одной более бесценной.
Вабрас указал на свиток:
— Два экземпляра — к закату.
Нима легонько провела пальцами по золотистому сургучу с пятью насечками. Печать императора, поставленная собственноручно. Подумать только.
— Я лучше воспользуюсь своими кистями. Новым нужно время, чтобы…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей кусковую тушь размером с большой палец. Брусок украшало вытисненное перо.
Она покрутила брусок в руках, любуясь его безупречным качеством и глубоким иссиня-чёрным цветом. «Вороново крыло» — тушь, которую изготавливают на Хелии, острове Дракона, и применяют исключительно для оформления важнейших императорских актов: о коронациях, отречениях. Казнях.
Вабрас подобрал первый лист корректуры монографии Нимы и пробежался глазами по строкам.
— Кетуанские народные сказания.
Нима ожидала услышать привычную критику своей работы. «Ты же историк — разве это история?» «Байки для детей». «Тлен». «Как ты вообще можешь тратить своё время на такую ахинею?» Последнее замечание особенно удручало: его нацарапал начальник отдела Нимы прямо поверх корректуры.
— Основательно, — отметил Вабрас.
Нима раньше не общалась с верховным командующим, поэтому заключила, что тот язвит. Ну не может же он искренне интересоваться её трудами. Это было бы, мягко говоря, в новинку. Единственная, кому сдались исследования Нимы, — сама Нима.
Нима поступила на службу ко двору сразу после обучения в монастыре Ворона. Она окончила его с отличием, но так ни с кем и не подружилась. А без связей получить достойный пост весьма затруднительно. Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Где два года, там и десять» — чем дольше сидишь на одной и той же младшей должности, тем меньше шансов получить повышение. Нима провела на своей позиции уже три года. «Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот ухмыльнулся: «С чего ты взяла, что ты вообще на лестнице?»
Примечания
4. Краа Н. Двенадцать древних кетуанских народных сказаний : аннотированная библиография. Архивы Императорского дворца, 1531.
40. Ekaterina Orlova
Нима Краа, младший архивариус (третий класс), сидела за столом и редактировала свою последнюю монографию (4). Из мусорных баков даже сквозь закрытые балконные двери доносился запах протухшей еды. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить неприятный запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она едва его замечала.
Раздался стук. Нима подняла взгляд и с удивлением посмотрела на дверь. Никто никогда не приходил к ней сюда, за исключением Каина, но сейчас это, очевидно, не мог быть он.
– Кто там? – крикнула Нима с воодушевлением, впервые задавая этот вопрос.
Дверь распахнулась, и в комнату вошел верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да.
– Мне сказали, вы лучше всех на острове владеете каллиграфией.
Нима облокотилась на спинку стула.
– Верно.
Вабрас отступил за порог, пропуская вперед двух стражников, пришедших с ним. Они принялись за дело: убрали все со стола Нимы, затем разложили на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и экземпляр XII тома «Законов Орруны», перевязанный синей лентой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся в комнату. Нима пристально посмотрела на блеклый серо-зеленый чернильный камень.
– Это же…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым пользовалась императрица Ястала при написании «Пяти Правил», она собственноручно вырезала из редкого образца долрунского речного камня. Нима напрягла память, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но на ум так ничего и не пришло.
– Два экземпляра до захода солнца, – сказал Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью косыми чертами. Печать императора, оттиснутая его рукой. Подумать только!
– Я бы предпочла воспользоваться своими кистями. С новыми нужно долго…
– Хорошо, – Вабрас протянул Ниме короткую чернильную палочку с выгравированными на ней перьями.
Нима повертела палочку в руках, восхищаясь ее исключительным качеством и насыщенностью цвета: глубокий черный с оттенками индиго. Чернила «Крыло Ворона». Произведены на Драконьем острове в Гелии и предназначены для подписания высочайших императорских указов. А также коронаций, отречений от престола. И казней.
Вабрас взял первую страницу монографии Нимы. Прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима ожидала услышать стандартные комментарии вроде: «Вы же историк. А разве это история? Просто сказки для детей. Выдумка. Зачем вы тратите время на такую бесполезную ерунду?» (Последний комментарий и вправду был начеркан заведующим кафедрой Нимы в правках к ее работе. Весьма прискорбно).
– Серьезное исследование, – произнес Вабрас.
Нима, прежде не знакомая лично с верховным главнокомандующим, решила, что он язвит. Либо она права, либо его действительно интересовала ее работа. Что, мягко говоря, было для нее в новинку. Никому не было никакого дела до исследований Нимы, кроме самой Нимы.
Она попала на службу при дворе прямиком из ордена Ворона, имея отличные оценки, но не имея друзей. Без связей было сложно занять хорошее положение. Всем известно, чем дольше ты остаешься младшим специалистом, тем труднее подняться выше. «Задержался на два года, задержишься на все десять» – таково было правило во дворце Ворона. Нима занимала свою должность уже третий год.
– Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, – не так давно пожаловалась она заведующему своей кафедрой.
На что он ответил с изумленной улыбкой:
– Думаешь, ты вообще на лестнице?
______________________________________________
4. Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (Архив Императорского дворца, 1531 год).
41. Elizabeth
Антония Ходжсон
Ученый-Ворон
Нима Краа, младший архивариус (третий класс), сидела у себя за рабочим столом и правила только что вышедшую монографию4. Легкий ветерок залетал через балконную дверь, а вместе с ним и запах тухлятины от мусорных баков. Поначалу, когда Нима здесь еще только обосновалась, она приносила свежие цветы и благовония, чтобы перебить его. Теперь же — почти не замечала.
В дверь постучали. Нима с удивлением подняла глаза. До сих пор к ней сюда никто не заходил, кроме Каина, но сейчас, разумеется, это исключено.
— Кто там? — спросила она (надо же, как по-новому могут звучать обычные вопросы!).
Дверь открылась, и за ней предстал главнокомандующий Хол Вабрас. Второй человек в иерархии Орруна.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне сказали, вы лучший каллиграф на всем острове.
Нима закинула руку за спинку стула.
— Да, так и есть.
Вабрас шагнул назад — как раз настолько, чтобы в комнату смогли протиснуться двое охранников. Они деловито смели все со стола Нимы, затем положили перед ней чистую бумагу, кисти и чернильный камень, а также запечатанный золотым сургучом свиток и «Законы Орруна, том XII» с заложенной в него голубой ленточкой. Все это заняло не более десяти секунд, и Вабрас возник снова.
Нима не могла отвести глаз от тусклого серо-зеленого чернильного камня.
— Это же?..
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Именно этим камнем пользовалась императрица Ястхала, когда начертала «Пять правил», самолично выбранных ею из малоизвестного произведения Долруна Риверстоуна. Нима попыталась вспомнить, а существует ли более ценный артефакт, и не вспомнила.
Вабрас ткнул в свиток.
— Две копии, до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью черточками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только!
— Я лучше возьму свои кисти. С новыми нужно некоторое время, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас вручил ей чернильную палочку величиной с большой палец, с тисненым изображением пера.
Нима разглядывала палочку, поворачивая ее так и сяк — что за качество, что за цвет! Глубокий черный, мягко отливающий индиго. Цвет воронова крыла. Такие палочки делали на Драконовом острове в Хелии, и приберегались они для имперских указов особой важности. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял в руки первый лист Ниминой корректуры. Прочел несколько строк.
— Кетуанские народные сказания…
Нима ждала обычной реакции. «Ты же историк, а это разве история? Обычные детские сказки. Через год никто не вспомнит. Зачем ты тратишь время на такую чушь?» (Этот последний комментарий был написан поперек страницы рукой самого начальника департамента. Прискорбно.)
— Капитально, — сказал Вабрас.
Нима видела главнокомандующего впервые в жизни и подумала, что это какой-то хитрый ход с его стороны. Ну или его действительно заинтересовала ее работа. Скажем прямо, это был бы первый такой случай. Никому-то эти исследования не нужны, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с отличными оценками и без единого друга. Не имея связей, она как могла стремилась занять достойное место. Общеизвестно, что чем дольше ты ходишь в «младших», тем сложнее выбраться наверх. Где два года, там и десять — так было заведено во дворце Ворона. Нима сидела в своей должности уже три года. «Я застряла на первой же ступеньке лестницы», — жаловалась она недавно своему начальнику. Он изумленно улыбнулся: «Думаешь, ты на лестнице?»
4 Краа, Нима. Двенадцать древних кетуанских народных сказаний» : аннотированный библиографический указатель. — Архив Императорского дворца, 1531.
42. Elizaveta Medvedeva
«Путь Ворона». Автор: Антония Ходжсон
Нима Кра была младшим архивариусом третьего уровня. Она сидела за рабочим столом, редактируя свою последнюю монографию из императорского архива. Через балкон проникал запах гниющей еды из мусорных баков. Нима пыталась перебить его благовониями и свежими цветами, когда впервые расположилась здесь. Несколько дней запах был едва уловим.
Послышался легкий стук в дверь. Нима удивилась. Никто, кроме Кейна, не навещал её в этой комнате. Однако по очевидным причинам это не мог бы он.
– Кто там? – спросила она с неким предвкушением.
Из-за закрытой двери показался второй по влиянию человек в империи Оррун – верховный главнокомандующий Хол Вабрас.
– Нима Кра.
– Да.
– До меня дошел слух, что у Вас самые лучшие руки на острове.
– Так и есть, – ответила Нима, положив руку на спинку стула.
Вабрас вышел из комнаты, дав возможность двум пришедшим с ним телохранителям войти внутрь. Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, положили чистую бумагу, кисти, тушечницу*, свиток, запечатанный золотым воском, и копию двенадцатого тома «Свод законов империи Оррун» с голубой лентой. Через десять секунд Вабрас вернулся.
Взгляд Нимы застыл на невзрачной серо-зелёной тушечнице.
– Это же…
– Камень мира, – подтвердил Вабрас.
Тушечница императрицы Ясталы. Использовалась для написания «Пяти правил». Вырезана лично её высочеством из редкого речного камня Долрун. Нима старалась вспомнить более бесценный артефакт, чем этот, но не смогла.
– Два экземпляра, – сказал Вабрас, указав на свиток, – до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью чертами. Императорская печать, сделанная его же рукой. Не может быть.
– Я бы предпочла использовать свои кисти. Для новых нужно немного…
– Хорошо, – перебил Вабрас, протягивая ей украшенную рисунком перьев чернильную палочку размером с большой палец руки.
Она покрутила палочку между пальцами, отмечая её безупречное качество и глубину цвета. Насыщенная чёрная основа с проблесками индиго. Чернила цвета вороньего крыла. Они производятся на Драконьем острове в Хелии и предназначены для высших императорских провозглашений: коронаций, отречений, казней.
Вабрас взял в руки первую страницу редактированной Нимой монографии и прочёл несколько строк «Аннотированной библиографии двенадцати древних Кетуанских народных сказок».
Нима ожидала классических рецензий:
– Вы историк? Это историческое произведение?
– Это лишь истории для детей!
– Эфемерно.
– Зачем Вы тратите время на столь бесполезную чепуху?
Последнюю она получила от своего руководителя. Написанную на редактированном тексте. Удручающий случай.
– Кропотливая работа, – отметил Вабрас.
Нима, никогда ранее не встречавшая верховного главнокомандующего, подметила его ехидность. Он попытался задеть её своим язвительным замечанием или искренне интересовался её монографией? Никого не заботило исследование Нимы, кроме неё самой. Было бы удивительно, что кого-то впервые привлекла её работа.
Она прибыла в резиденцию прямиком из монастыря Ворон. С прекрасной успеваемостью. Без друзей. Без связей. Ей пришлось бороться, чтобы обеспечить себе достойное место. Все знали, что будет трудно преуспеть, оставаясь младшим архивариусом.
«Здесь через два года, здесь же через десять.»
Таково было правило дворца Ворон. На своём посту Нима работала уже третий год.
– Я застряла на первой ступени служебной лестницы, – сказала она недавно, жалуясь своему руководителю.
– Ты считаешь, ты уже продвигаешься по ней?
На его лице была удивленная улыбка.
*Тушечница (чернильный камень) – инструмент, используемый в каллиграфии и живописи для смешивания туши или чернил с водой; эквивалент палитры, ступка для измельчения и содержания чернил или туши.
43. Emunel
«Учёный ворон» Антонии Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом, погружённая в вычитку своей последней монографии.⁴ Из баков, стоявших за балконными дверьми, тянуло едва уловимым запахом гниющей еды. Когда ей впервые выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, к ней сюда никто не заходил, а он по очевидным причинам прийти не мог.
- Кто там? - окликнула она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге возник Хол Вабрас — верховный главнокомандующий, и второй по могуществу человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Да.
- Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима откинулась на спинку стула, закинув руку на её изгиб.
- Верно. - произнесла она.
Вабрас отступил на шаг, давая двум своим охранникам место протиснуться внутрь. Те сразу принялись за дело: расчистили стол Нимы, разложили чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и том «Законов Орруна», перевязанный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся на место.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
- Неужели это…
- Камень мира, - подтвердил Вабрас.
Это был тот самый чернильный камень - тот, которым императрица Ястхала написала Пять Правил. Он был собственноручно вырезан ею из редкого куска Долрунского речного камня, и Нима, лихорадочно перебирая в памяти все известные ей реликвии, не могла вспомнить ни одной, что могла бы сравниться с ним по ценности.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по гладкому золотому воску, на котором виднелись пять чётких насечек. Императорская печать, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
- Я предпочла бы свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…
- Хорошо.
Он протянул ей чернильную палочку размером с большой палец - на ней было тиснёное изображение пера. Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета. Это были чернила «Крыло ворона»: интенсивная чёрная основа, в которой при определённом свете проступали лёгкие оттенки индиго. Их изготавливали на Драконьем острове Хелия и использовали только для высочайших императорских провозглашений — коронаций, отречений и казней.
Вабрас взял первую страницу её корректуры и пробежал глазами несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима замерла в ожидании уже обычных замечаний: «Вы историк, при чём тут история? Это же просто сказки для детей. Эфемерика. Зачем вы тратите время на эту никчёмную чепуху?» Последняя фраза, когда то была нацарапана прямо на её корректуре заведующим кафедрой - и до сих пор жгла память, как старая царапина.
- Здесь всё основательно, - сказал Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с главнокомандующим, решила, что он язвит: это ирония? Тонкая насмешка, которую она не умеет считывать? Или… или ему и правда интересна её работа? Последнее казалось почти невероятным: ведь никого, кроме самой Нимы, её исследования не волновали.
Она пришла ко двору прямо из Вороньего монастыря - с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей было трудно получить достойную должность. Ведь все знали: чем дольше задерживаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё вырваться. «Два года здесь - и через десять здесь», - гласило правило Вороньего дворца. Нима занимала свою должность три года.
- Я застряла на первой ступеньке лестницы, - пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
Тот ответил ошарашенной улыбкой:
- Вы думаете, вы на лестнице?
----------------------------------------------------------------------------------------------------
Сноски
4. Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531, Архивы Императорского дворца).
44. eng39
Нима Краа, архивариус третьего ранга, сидела на работе и корпела над поправками к новой монографии*. Снизу, сквозь балконные двери тянуло гнилью от мусорных баков. Поначалу, когда Ниме только отвели это место, она пыталась перебить душок ладаном или букетами цветов. Сейчас почти не замечала вони.
В дверь постучали. Нима удивилась. Кроме Кейна, здесь ее никто не навещал, а он, само собой, прийти не мог.
- Кто там? – крикнула она, вкушая новизну вопроса.
Дверь открылась. На пороге стоял Верховный генерал Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Да.
- Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
- Верно.
Вабрас отступил в коридор. Два сопровождавших его стражника протиснулись в комнату и сразу приступили к делу. На освобожденный стол легли чистая бумага, чернильный камень, кисти, запечатанный воском свиток и копия Законов Орруна, том XII, с голубой закладкой. Они управились секунд за десять, и снова появился Вабрас.
Нима не сводила глаз с блеклой серо-зеленой ступки.
- Это же…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Сама императрица Ястала, вырезав ступку из очень редкого камня реки Долрун, писала с ее помощью Пять Правил. Нима тщетно ломала голову, нет ли артефакта важнее.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии, до захода солнца.
Нима провела рукой по золотистому воску. Пять насечек, личная печать императора. Ничего себе!
- Кисти возьму свои, новые долго готовить.
- Хорошо. – Вабрас вручил ей чернильную палочку с рельефом в виде пера.
Она повертела палочку в пальцах, восхищаясь безупречным качеством и насыщенным цветом, в основе черным, c темно-синим отливом. «Крыло Ворона». Сделано на Драконьем острове Хелия, и только для высочайших указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу правок Нимы и прочитал несколько строчек.
- Сказания Кетуана.
Нима ждала порцию привычной критики. «Историк, где же тут история? Сказки для детей, проходное чтиво. С чего вдруг ты решила тратить время на такую ерунду?» (Мнение шефа - небрежно, наискосок последнего листа ее правок. Горькая пилюля.)
- Глубоко, - заметил Вабрас.
Язвит, решила Нима, ранее не встречавшая генерала. А может, в самом деле стало интересно. Хотя поверить в его искренность было, мягко говоря, непросто. Никто пока не удосужился вникать в ее научные труды.
После монастыря Воронов, с отличием, но без друзей, Нима сразу оказалась при дворе императора. Не имея связей, она упорно добивалась хорошего места. Все знали – чем дольше остаешься в роли мальчика на побегушках, тем сложнее рассчитывать на иное. Где два года, там и десять – гласило правило дворца Воронов. Нима прозябала в должности три года. На днях она пожаловалась шефу:
- Я застряла на первой ступеньке лестницы.
Он ответил с пугающей улыбкой:
- Кто сказал, что ты на лестнице?
* Краа, Нима. Двенадцать сказаний древнего Кетуана (1531, Архивы Императорского дворца). Библиография с примечаниями.
45. Evgeniya
Однажды мы завтракали у себя в комнатах колледжа. Саймон восседал за столом и, как обычно, беспощадно критиковал всё происходящее в мире, о чём ему доводилось прочитать в утренней газете.
– Замечательно! – недовольно проворчал он. – Похоже, к нам нагрянула толпа иностранных фотографов, которые в поисках халявы жаждут обнажить свои плёнки – да и Бог знает что ещё – перед старой доброй Англией, которая любуется на всю эту экзотику. Прячьте своих дочерей, жители Богнор-Региса! Европейские папарацци разгуливают по стране!
Он ещё поразглагольствовал в том же духе, а потом вдруг воскликнул:
– Постой! Глянь-ка сюда! – Саймон резко встряхнул газету и выпрямился в весьма необычной для него позе.
– Куда? –лениво спросил я. Его привычка читать газету вслух, сопровождая каждую новость нескончаемым потоком пренебрежительных замечаний, насмешек и сарказма, щедро приправленных цинизмом собственного приготовления, давно перестала меня забавлять. Я научился что-то бормотать ему в ответ, не отрываясь от своих тостов и яиц всмятку. Это избавляло меня от необходимости прислушиваться к его тирадам, хотя порой они и отличались завидным красноречием.
– Какой-то шотландец был ошарашен, увидев тура на своём участке.
– Ну надо же! – Макая уголок своего тоста в жидкий желток яйца, я читал статью о разгневанном машинисте лондонского метро, который никак не хотел останавливаться и выпускать пассажиров на станциях, и целый поезд обезумивших от паники людей более пяти часов колесил по кольцевой линии. – Как интересно!
– Судя по всему, зверюга вышла из ближайшего леса и рухнула в середине сенокосного поля милях в двадцати к востоку от Инвернесса. – Саймон слегка опустил газету и пристально посмотрел на меня поверх неё. – Ты вообще слышал, что я сейчас сказал?
– Каждое слово. Зверюга вышла из леса и свалилась где-то возле Инвернесса. Наверное, от тоски. Как я её понимаю, – ответил я.
Саймон уставился на меня:
– Неужели ты не понимаешь, что это значит?
– Это значит, что в местное учреждение Королевского общества по защите животных поступит звонок. Подумаешь, важное событие! – Я отпил кофе и перевёл взгляд на газету, раскрытую на странице спортивных новостей. – Не назвал бы это новостью.
– Ты ведь не знаешь, что такое тур, верно? – обвинительным тоном произнёс Саймон. – Ты понятия не имеешь об этих животных.
– Какое-то животное. Ты сам только что сказал, – возразил я. – И вообще, Саймон, ну и газетёнки ты читаешь! – я презрительно ткнул пальцем в раскрытую газету, которую он держал в руках. – Ты только посмотри на эти кричащие заголовки: «Принцесса замешана в сексуальном заговоре пришельцев!», «Шок и ужас: уикенд епископа в турецком массажном салоне!» Читая эту жёлтую прессу, ты только подпитываешь свой пессимизм.
Но Саймона это ничуть не смутило:
– Но ведь ты и правда не имеешь ни малейшего понятия о турах. Ну же, Льюис, признайся.
Я решил рискнуть и предположил наугад:
– Какая-нибудь порода свиней.
– Прекрасная попытка! – Саймон откинул голову и захохотал. Этот противный смех, чем-то напоминающий лисий лай, он пускал в ход всякий раз, когда хотел высмеять невежество собеседника. Вообще, Саймон великолепно отточил свою способность высмеивать – он был мастером презрительных насмешек и колкостей.
Я не собирался поддаваться на его провокации и вернулся к своей газете, набив рот тостом.
– Что ты сказал? Порода свиней? – не унимался Саймон.
– Ладно, ладно! И что же такое тур, позволь полюбопытствовать, профессор Ронсон?
Саймон сложил газету пополам, потом ещё пополам. Пригладив газету, он выставил её передо мной:
– Тур – это разновидность быка.
– Да что ты говоришь! – воскликнул я с притворным изумлением. – Бык, значит? И он упал на каком-то луге? Боже мой, чего только не придумают! – я зевнул. – Я тебя умоляю.
– Если бы это был обычный бык, ничего особенного здесь не было бы. – согласился Саймон. А потом добавил: – Но этот бык – существо ледникового периода, которое считается вымершим уже две тысячи лет.
46. fatgirlslim
Нима Краа, младший архивариус третьего разряда, сидела за письменным столом и вычитывала последнюю монографию.4 Смрад от протухшей еды, казалось, доносился отовсюду: из мусорного ведра, с улицы. Когда ей только дали этот кабинет, Нима пробовала замаскировать запах благовониями или свежесрезанными цветами. Однако в последнее время она едва его замечала.
В кабинет постучали. Нима удивленно взглянула на дверь. К ней обычно никто не заходил, кроме Кейна, но, очевидно, это не мог быть он.
- Кто там? – отозвалась она, радуясь неожиданным переменам.
В проеме двери показался главнокомандующий Хол Вабрас – второй по значимости человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Верно.
- Мне сказали, что вы – лучший каллиграф на острове.
Нима откинулась на спинку стула.
- Так и есть.
Вабрас вышел за дверь, позволяя двум сопровождавшим его охранникам протиснуться в кабинет. Они принялись освобождать стол Нимы от бумаг, а затем разложили перед ней чистые листы, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный позолоченной восковой печатью, и 12-й том Свода законов Орруна, повязанный синей лентой. Расправившись с поручением, они вышли, и Вабрас вернулся в кабинет.
Нима не могла оторвать взгляд от тусклой, серо-зеленой тушечницы.
- Это же …
- Да, камень согласия, - кивнул главнокомандующий.
Императрица Ястхала собственноручно вырезала эту тушечницу из редчайшей породы – долрунского речного самоцвета – и ею же вывела Пять предписаний. Нима перебирала в уме все бесценные реликвии, но так и не вспомнила ни одну столь же значимую.
- Мне нужны две копии к закату, - Вабрас указал на свиток.
Нима слегка коснулась позолоченного воска, заметив на нем пять черточек. Тисненая печать, проставленная самим Императором, - подумать только!
- Я лучше возьму свои кисти, к новым долго привы…
- Как угодно, - оборвал ее главнокомандующий и протянул ей брусок сухой туши, украшенный рельефным изображением пера на верхней стороне.
Нима покрутила тушь в руках, восхищаясь ее качеством и глубиной цвета, насыщенного черного с оттенками индиго. Тушь Вороного крыла, изготовленная на Драконьем острове Гелия, предназначенная для высочайших императорских указов. Для коронаций, отречений. Для смертных казней.
Вабрас взял со стола первую страницу исправленной монографии Нимы и прочитал пару строк.
- Кетуанские сказания.
Нима ожидала дежурных замечаний. «Ты ведь ученый, историк! Разве это наука? Это просто сказки для детей, низкопробщина! Зачем ты тратишь свое время на эту никчемную писанину?» (Последнее замечание небрежно, будто между делом, написал глава Департамента прямо поверх ее исправлений, что окончательно привело ее в уныние).
- Очень скрупулезная работа, - отметил Вабрас.
Ранее не встречавшись с главнокомандующим, Нима было подумала, что он ехидничает. Не мог же он всерьез интересоваться ее работой. Никому никогда не было дела до исследований Нимы. Кроме самой Нимы.
Она поступила на работу в суд прямиком из Вороного монастыря, где не поднимала головы от учебников и общение считала десятым делом. Не заведя полезных знакомств, она так и не смогла устроиться на приличную должность. Всем известно, что чем дольше ты работаешь младшим сотрудником, тем сложнее подняться наверх. Правило Вороного дворца гласило: «Через два года повышение, через десять – глава Департамента». Нима же работала архивариусом уже три года.
- Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, - как-то пожаловалась она главе Департамента.
Он одарил ее изумленной улыбкой.
- С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних Кетуанских сказаний. (1531, Архивы Императорского дворца).
47. gapksenia28
«Ученый ворон» — Антония Ходжсон
Младший архивариус третьего ранга Нима Краа сидела за своим рабочим столом, вычитывая новую монографию⁴. С улицы несло гнилью из мусорных баков. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась перебить вонь свежими цветами и благовониями. Теперь она почти не замечала зловонный запах.
Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла голову. Не считая Кейна, к ней сюда никогда никто не заходил, но сейчас это никак не мог быть он.
— Кто там? — окликнула она, сама удивляясь, что вообще задает этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге возник Верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй человек после императора Берсуна в империи Оррун.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, на всем острове никто не владеет каллиграфией лучше вас.
Нима положила руку на спинку кресла, элегантно демонстрируя свой главный инструмент.
— Все верно.
Без лишних слов Вабрас вышел за дверь, освобождая место своим стражникам. Те сразу принялись за дело: смахнув все со стола Нимы, они выложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас зашел обратно.
Нима уставилась на невзрачную серовато-зеленую тушечницу.
— Это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, что была высечена императрицей Ясхалой из редкого долрунского речного камня. Именно ею были начертаны «Пять правил». Нима застыла в изумлении: ей никогда прежде не доводилось видеть более ценного артефакта.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К заходу солнца.
Нима слегка коснулась пальцами золотой сургучной печати с узором из пяти косых черт. Подумать только — император лично вдавил эту печать в сургуч своей рукой.
— Я бы предпочла пользоваться своими кистями. Мне потребуется время, чтобы освоить новые…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей миниатюрную чернильную палочку с тисненым узором в виде пера.
Нима беззвучно любовалась исключительным качеством и сочностью цвета туши: насыщенный бархатисто-черный тон смягчался едва уловимыми нотками индиго. Тушь «Воронье крыло» производилась на Драконьем острове. Ее берегли для особо важных императорских указов. Коронации. Отречения. Казни.
Вабрас взял монографию, вычиткой которой занималась Нима, когда к ней неожиданно нагрянули, и прочел первые строки.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала уже привычных комментариев. «Ты же историк, а разве это история? Это же просто детские сказочки. Пустяки. Зачем ты вообще тратишь время на эту чушь собачью?» — последнюю фразу размашистым почерком вывел прямо поверх черновиков начальник архива. Тот день совершенно выбил ее из колеи.
— Видно, что проделана основательная работа, — сказал Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным главнокомандующим, не поверила своим ушам. Она решила, что он либо потешается над ней, как и все остальные, либо ее работа и впрямь способна вызвать интерес. Что, по правде говоря, было вряд ли. Кроме самой Нимы, до ее трудов никому не было дела.
Ко двору она попала прямиком из Вороньего монастыря — с одними пятерками и без единого друга. Не имея связей, она едва сумела выхлопотать себе хотя бы мало-мальски приличную должность. А ведь каждому было известно: чем дольше засиживаешься на младшей должности, тем труднее с нее вырваться. Жестокий закон Вороньего двора гласил: «Пришел на два года — застрял на десять». Нима занимала пост младшего архивариуса уже три года.
Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась Нима своему начальнику.
Тот лишь изумленно улыбнулся в ответ:
— Ты правда думаешь, что добралась хотя бы до первой ступени?
Примечание
⁴ Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
48. Ghost
Отрывок из романа Антонии Ходжсон "Учёный-Ворон"
Нима Краа, младший архивист (третьей категории) сидела за рабочим столом, вычитывая свою последнюю монографию. С улицы через балконные двери тянулся слабый запах портящихся продуктов из мусорных баков. Нима пыталась перебить его благовониями и свежими цветами, когда её только определили в этот кабинет. Теперь же она едва его замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Каина, к ней не заходил, и, по понятным причинам, это не мог быть он.
– Кто там? – спросила она, наслаждаясь звучанием вопроса, которого она прежде не задавала.
Дверь открылась, явив её взору верховного командующего Хола Вабраса – второго по влиятельности человека в Орруне.
– Нима Краа, – произнёс он.
– Да, – подтвердила она, выйдя из-за стола.
– Мне сказали, что у вас лучший почерк на острове.
– Всё верно, – Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас отступил от двери, позволяя двум телохранителям, пришедшим с ним, протиснуться внутрь. Они приступили к делу и освободили стол Нимы перед тем, как выложить на него чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и экземпляр XII тома «Законов Орруна» с голубой лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
– Это… – начала она.
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тушечница Императрицы Ясталы, вырезанная ею собственноручно из уникального осколка Долрунского речного камня, использовалась для написания Пяти правил. Нима перебрала всё в своей памяти, но вспомнить более ценного артефакта не смогла.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому оттиску в виде пяти наклонных черт. Печать императора, вдавленная в сургуч его собственной рукой. Подумать только.
– Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые потребуют времени, чтобы…
– Прекрасно, – Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную тиснением в виде пера.
Она повертела тушь в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета, насыщенной чёрной основой, смягчённой оттенками индиго. Чернила цвета воронова крыла. Изготовленные на Драконьем острове Хелии и предназначенные для важнейших императорских провозглашений. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу правок Нимы. Прочитал несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний. «Ты историк, а это разве история? Это же просто сказки для детей. Однодневка. Чем ты занимаешься, тратишь время на эту бесполезную чушь?» (Последнее высказывание было нацарапано начальником отдела Нимы поперёк её корректуры. Удручающий момент.)
— Обстоятельно, — прокомментировал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшая верховного командующего, предположила, что он ехидничает. Или так, или он искренне заинтересовался её работой. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она изо всех сил старалась занять достойное положение. И каждый знал, что чем дольше остаёшься на одной и той же низшей должности, тем сложнее её покинуть. «Здесь через два года, здесь через десять», – таково было правило Вороньего дворца. А Нима была на своём посту уже три года.
– Я застряла на первой ступеньке лестницы, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Он ответил с удивлённой улыбкой:
– А ты считаешь, что ты на лестнице?
Сноски:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы императорского дворца).
49. girlinmymirror
Неема Краа, младший архивариус третьего ранга, сидела за письменным столом, с головой окунувшись в правку своей новой монографии. С улицы от мусорных баков сквозь распахнутые балконные двери тянуло тошнотворным запахом гниющих объедков. Едва получив эту комнату, Неема отчаянно пыталась бороться с ним благовониями и свежими цветами, но со временем просто свыклась.
В дверь постучали. Неема с удивлением подняла глаза от рукописи. Кроме Кейна её здесь никто не навещал, но в этот раз это не мог быть он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь непривычностью самого вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге появился главнокомандующий — Хол Вабрас, второй по значимости человек в Орруне.
— Вы Неема Краа.
— Да.
— На острове о вас говорят как о лучшем каллиграфе.
Неема небрежно положила руку на спинку стула и ответила:
— Так и есть.
Вабрас отступил на пару шагов, освобождая место двум сопровождавшим его гвардейцам. Протиснувшись в комнату, те сразу принялись за дело: расчистили стол Неемы, застелили его чистыми листами, поверх которых выложили кисти, чернильный камень, опечатанный золотым воском сверток и перевязанную синей лентой копию XII тома «Законов Орруна». Они управились едва ли за десять секунд, и Вабрас снова подошел к столу.
Взгляд Неемы устремился на неприметный серо-зеленый чернильный камень.
— Ведь это…
— Камень Мира, — продолжил за нее Вабрас. — Тот самый, с помощью которого императрица Ястала начертала Пять Правил. Тот самый, что она вырезала собственной рукой из редкого речного камня Долруна.
Неема мысленно перебрала все известные ей сокровища, но ничего ценнее не пришло на ум. Вабрас указал на сверток:
— К закату мне нужны две копии.
Неема провела подушечками пальцев по золотому восковому оттиску, отмеченному пятью зарубками. Подумать только, ведь сам император когда-то собственноручно оставил эту печать.
— Я бы предпочла использовать свои кисти, — заметила она. — Пройдет целая вечность, пока новые распишешь…
— Не возражаю, — ответил Вабрас и передал ей небольшой брусок туши, украшенный орнаментом в виде перьев.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета — угольно-черного, с мягкими переливами индиго. Это была легендарная тушь «Вороново крыло», изготовленная на драконьем острове Хилия. Её использовали только для важнейших имперских манифестов: коронаций, отречений...
...И казней.
Вабрас поднял со стола первую страницу монографии Неемы, пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Неема уже было приготовилась услышать привычную критику: «Ты же историк, какое отношение к истории имеет эта писанина? Какие-то детские сказочки. Вздор. Чем ты занимаешься, зачем тратишь время на эту ахинею?» — этот последний упрек, оставленный рукой начальника отдела, красовался прямо на полях рукописи.
— Впечатляет.
Неема ни разу до этого не общалась с главнокомандующим, поэтому сперва подумала, что он хочет ее уколоть. Или он все-таки искренне заинтересовался её исследованиями? Прежде с ней такого, по правде сказать, еще не случалось. Её трудами никто никогда не интересовался — кроме неё самой.
Ко двору она явилась прямиком из Вороньего монастыря — круглая отличница, но без единого друга. Без связей получить достойную должность было практически невозможно. К тому же всем известно: чем дольше остаешься на самой низшей должности, тем труднее из нее вырваться. «Где сидишь через два года, там останешься и через десять» — гласило негласное правило Вороньего дворца. Неема отслужила уже три. «Я застряла в самом низу этой лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. В ответ он лишь удивленно ухмыльнулся: «Кто тебе сказал, что ты вообще на ней стоишь?»
50. Goodok978
Пока младший архивариус третьего класса Нима Краа вычитывала свою последнюю монографию (1), гнилостный запах, поднимавшийся от мусорных баков, ласково проскользил через балконные двери к её столу. Поначалу, когда ей выделили эту каморку для работы, она пыталась перебить вонь ароматами и свежими цветами, но прошло время – и привычка взяла верх.
---- (1) Краа Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).----
Раздался стук. Нима оторвалась от монографии и уставилась на дверь. Никто и никогда не приходил сюда, кроме неё и Каина, но по понятным причинам Каин не стал бы навещать её сейчас.
– Кто там? – крикнула она, предвкушая непривычное развитие событий.
Дверь открылась, и на пороге появился Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас, второй по влиянию человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да.
– Говорят, у вас самая лёгкая рука на острове.
Нима мягко облокотилась на спинку стула.
– Так и есть.
Вабрас отступил, и в каморку втиснулись двое охранников. Они убрали со стола Нимы всё лишнее, положили перед ней новые кисти и бумагу, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр XII тома «Законов Орруна», украшенный голубой лентой. Не прошло и десяти секунд, как вместо охранников снова явился Вабрас.
Нима не могла оторвать взгляд от тусклого, серо-зелёного чернильного камня.
– Это…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тушечница, высеченная самой императрицей Ясталой из редкого долрунского речного камня для написания Пяти Правил – Нима перерыла всю кладовую памяти в поисках более ценного предмета, но ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии до захода солнца.
Нима дотронулась до золотого воска и нащупала пять косых черт – печать императора, проставленная его собственной рукой – подумать только!
– Будет лучше, если я использую свои кисти, новым нужно время…
– Хорошо.
Вабрас протянул ей размером с большой палец чернильную палочку, украшенную выточенными перьями. Нима покрутила палочку, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета – насыщенный чёрный смягчался оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло» – произведены на Драконьем острове Хелия и предназначены для высочайших императорских церемоний: коронации, отречения и, конечно, казни.
Вабрас взял первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк: «Кетуанские народные сказки». Нима приготовилась к привычным вопросам: «Ты же историк, это по-твоему история? Примитивные детские сказки, иллюзии. Зачем ты убила столько времени на этот бесполезный мусор?» Кстати, последний вопрос начальник Нимы нацарапал прямо поверх её редактуры – обидно.
– Основательный труд, – произнёс Вабрас.
Нима общалась с Верховным Главнокомандующим впервые, поэтому предположила, что он издевается. Либо так, либо он действительно заинтересовался её работой, что, мягко говоря, удивительно. Обычно все, кроме самой Нимы, плевали на её тексты.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньей обители с отличными оценками, но в глухом одиночестве. Без друзей и связей она с трудом нашла хоть сколько-нибудь достойную работу, но и тут повсюду говорили, что оставаться надолго в младших нельзя, иначе наверх не пробиться. «Два года в каморке – значит, десять лет в каморке» гласит девиз Воронов. Нима работала в каморке уже три года. «Я застряла на первой ступени карьерной лестницы», – пожаловалась она как-то начальнику. Он в изумлении ответил: «А кто тебе сказал, что ты вообще на лестнице?»
51. Helia
За столом сидела, внося правки в свою новую монографию, младший архивариус третьего класса Нима Краа. Через приоткрытые двери балкона в комнату ненавязчиво проникал запах гнилой еды из мусорных баков. Когда Нима только заселилась, пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову. К ней обычно никто не приходил. Кроме Каина, который, ясное дело, не мог сейчас стоять по ту сторону двери.
– Кто? – спросила Нима, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и Нима увидела Верховного главнокомандующего Хола Вабраса, второго самого могущественного человека в Орруне.
– Нима Краа, – сказал он.
– Да, – отозвалась она.
– Мне сообщили, что у вас лучший почерк на всем острове.
Нима положила руку на спинку стула.
– Верно.
Вабрас сделал шаг назад, пропуская в комнату двух сопровождавших его стражей. Они расчистили стол Нимы, чтобы разложить на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с синей ленточкой-закладкой. Через десять секунд стражники закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.
– Это...?
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Он был собственноручно вырезан императрицей Ястхалой из редкого Долрунского речного камня. С его помощью она написала Пять Правил. Нима попыталась вспомнить какой-нибудь более ценный артефакт, но на ум ничего не пришло.
Мужчина указал на свиток.
– В двух экземплярах. К заходу солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью полосами. Только представьте: печать ставил сам император.
– Лучше я воспользуюсь своими кистями. Новым нужно время, чтобы...
– Хорошо.
Вабрас передал ей брусок туши размером с большой палец. Его украшало объемное изображение пера.
Нима повертела тушь в руках, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета: оттенки индиго смягчали насыщенную черную основу. Тушь из Крыла Воронов. Её производят на Драконьем острове Гелия и хранят для высших имперских объявлений. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычной реакции.
«Ты же историк. Разве это история?». «Сказочки для детей». «Брошюрка». «Ты что, тратишь время на эту бесполезную ерунду?». Последнюю фразу на распечатках Нимы написал начальник ее отдела. Было неприятно.
– Кропотливая работа, – сказал Вабрас.
Нима не встречала Верховного Главнокомандующего ранее и решила, что он шутит. Либо так и было, либо ее работа действительно его заинтересовала. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору сразу после монастыря Воронов, имея отличные оценки и не имея друзей. Без связей ей было трудно найти достойную работу. Все знают: чем дольше ты сидишь на начальной должности, тем сложнее с неё уйти. «Здесь через два года, здесь через десять» - таково правило во дворце Воронов. Нима занимала свою должность три года.
– Я топчусь на первой ступени карьерной лестницы, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Его губы тронула удивленная улыбка.
– Думаешь, ты на лестнице?
Сноски
4. Краа, Нима, «Двенадцать древних кетуанских народных сказок с комментариями», 1531, Архив Императорского дворца.
52. Hostya
Ученая из Монастыря Воронов, автор Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус (третьего ранга) редактировала за столом свою последнюю монографию 4. Вонь гниющей еды струилась из мусорных баков внизу и проникала через двери балкона. Когда Ниму впервые поселили в этой комнате, она ещё пыталась замаскировать этот смрад благовониями и свежими цветами. Но сейчас уже едва ли замечала его.
В дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову. Никто кроме Кейна не приходил к ней, а сейчас стучал явно не он.
− Кто там? − с неожиданной радостью спросила она.
Дверь открылась, и на пороге возник главнокомандующий Хол Вабрас. Второй самый влиятельный человек в империи Оррун.
−Нима Краа?
− Да.
− Мне сообщили, что вы – самый искусный летописец на всем острове.
−Так и есть, − Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас отступил за порог, пропуская внутрь комнаты двух сопровождавших его стражей. Они принялись расчищать ее стол и раскладывать на нем чистые листы бумаги, кисти, скрепленный золотой восковой печатью свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Империи Оррун» с голубой лентой. Они управились за десять секунд, а Вабрас снова вошел в комнату.
Нима удивленно посмотрела на невзрачную серо-зеленую тушечницу.
− Это же…
− Камень мира, − подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница из редкой доранской гальки, собственноручно вырезанная императрицей Ясхалой и использованная ею для написания Пяти Законов. Нима раскинула мозгами, пытаясь припомнить более ценный артефакт, но так и не смогла.
− До захода солнца нужно изготовить два экземпляра.
Нима провела пальцами по золотистому оттиску с пятью насечками. Императорская печать, проставленная его собственной рукой. Подумать только!
− Я лучше использую свои кисти. К новым приходится…
− Хорошо, − Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с выгравированным изображением пера.
Она покрутила брусок в руках, любуясь его превосходным качеством и интенсивностью цвета: глубокий черный с оттенком индиго. Чернила из Воронова крыла добывали на Драконьем острове Хелия и использовали только для высших распоряжений императора. Коронаций, отречений от престола и казней.
Вабрас взял первую страницу ее монографии и прочитал несколько строк: «Кетуанския Сказания».
Нима ожидала услышать обычные замечания: «Ты же историк! А это разве история? Так просто детские сказочки. Одноразовая писанина. Зачем тебе тратить время на такую бесполезную ерунду?» Это последнее замечание начиркал на черновых листах Нимы глава канцелярии. Момент был не из приятных.
− Основательный подход, − сказал Вабрас.
Нима, впервые лично имевшая дело с главнокомандующим, предположила, что он иронизирует. Он либо и вправду иронизировал, либо искренне заинтересовался ее работой. А такое происходило, мягко говоря, впервые. Никто не придавал значения работе Нимы, кроме нее самой.
С великолепными оценками и без единого друга она попала во Дворец прямиком из Монастыря Воронов. Не имея нужных знакомств: она всё же пыталась получить хорошую должность. Ведь общеизвестно, что чем дольше ты остаешься младшим архивариусом, тем меньше у тебя шансов стать кем-то другим. «Останешься тут на два года, останешься и на десять», − негласный девиз Дворца Воронов. А Нима занимала эту должность уже три года. «Я застряла на первой ступеньке лестницы», − не так давно пожаловалась Нима своему наставнику. А он ответил ей, удивленно улыбаясь: «Думаешь, что ты уже на лестнице?».
Сноски
4Краа, Нима, Аннотированная библиография Двенадцати Древних Народных Кетуанских Сказаний» (1531г., Архивы Императорского Дворца)
53. Japanese Green Bird
Младший архивист третьего класса Нима Краа сидела за рабочим столом, углубившись в вычитку своей монографии4. В комнате стоял легкий душок гниющей пищи, поднимающийся от мусорных баков под окнами. Когда Ниме отвели это помещение, она пыталась заглушить смрад то благовониями, то цветами в вазе, а кончила тем, что притерпелась.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. К ней никто никогда не заходил, кроме Каина — а сейчас, по понятным причинам, глупо было ждать его появления.
— Кто там? — спросила она, смакуя непривычное звучание вопроса.
Дверь открылась и впустила Верховного командующего, второго по силе вельможу в Орруне по имени Хол Вабрас.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне сказали, что вы лучший каллиграф на острове.
Нима приосанилась, облокотившись на спинку стула.
— Это верно.
Вабрас отступил в коридор, а в комнату протиснулись двое стражников. Они бросились к столу, и через десять секунд перед Нимой оказались разложены чистые листы бумаги, кисти, тушечница, свиток с золотой печатью и двенадцатый том «Законов Орруна» с закладкой из голубой ленты. В дверях снова показалась фигура Вабраса.
Нима не могла оторвать глаз от невзрачной тушечницы из тусклого серовато-зеленого камня.
— Это…неужели?
— Да, это Камень мира.
Сама императрица Ясхала когда-то отыскала этот камень на берегу реки Дольрун и своей рукой вырезала из него тушечницу, чтобы записать Пять установлений. Существовала ли в Орруне более ценная реликвия? Нима тщетно напрягала память и не смогла придумать ничего сопоставимого.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До заката.
Нима осторожно провела кончиком пальца по оттиснутым на золотом воске пяти косым чертам. Собственноручная печать императора. Вдумайся в это.
— Мне было бы сподручнее использовать свои кисти. Чтобы расписать новые, нужно время, потому что…
— Хорошо.
Вабрас вручил ей палочку туши размером с палец, покрытую узором из перьев.
Нима задержала ее в руках, любуясь изяществом формы и глубиной черного цвета, оттененного чуть заметной синевой. Так вот она какая, тушь «Враново крыло»! Ее привозят из Гелии, с Драконьего острова, и применяют только по важнейшим для империи поводам. Коронации, отречения. Смертные приговоры.
Вабрас подобрал со стола лист с гранками, которые вычитывала Нима, и пробежал взглядом несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима отлично знала, что сейчас услышит. «Сказки? Странный выбор для историка, выдумки лучше оставить детям. Бесполезная трата времени». Последняя фраза красовалась на первом листе гранок, нацарапанная рукой начальника Нимы. Как ни крути, обидно.
— Основательная работа, — произнес Вабрас.
Нима не встречалась раньше с Верховным командующим и не знала, как отнестись к его словам. Скорее всего, злая ирония. А если нет? Если он искренне заинтересовался ее исследованием? Маловероятно. До сих пор писания Нимы занимали только ее самое.
Она поступила на службу при дворе, едва окончив курс Вранового монастыря, где добилась отличных оценок, но не нажила ни единого друга. Ей предстояло бороться за место под солнцем, не имея никаких связей. А ведь чем дольше задерживаешься на младшей должности, тем меньше шансов вскарабкаться повыше. Во Врановом дворце говорили: «Не повысили через два года — не повысят и через десять». Ниму назначили младшим архивистом три года назад. Недавно она обмолвилась при начальнике, что задержалась на первой ступени карьерной лестницы. Начальник зловеще ухмыльнулся:
— Карьерная лестница? Вы себе льстите.
4 Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати кетуанских народных сказок. Архив Императорского дворца, 1531.
54. jojo
Учёный ворон.
Антония Ходжсон.
Ниима Краа, младший архивариус (третий класс), сидела за своим столом, вычитывая корректуру своей последней монографии (1). Запах гниющей пищи волнами поднимался из мусорных баков и вливался через балконную дверь. Когда Ниима только вселилась в эту комнату, она пыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Сейчас она практически не замечала его.
В дверь постучали. Ниима с удивлением вскинула голову. До сих пор никто не навещал её здесь кроме Кейна, и это не мог быть он, по очевидным причинам.
– Кто там? – откликнулась она, наслаждаясь новизной ситуации.
Дверь отворилась, открыв взору Верховного Главнокомандующего Хола Вабраса. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Ниима Краа.
– Да.
– Мне доложили, что вы лучший каллиграф на острове.
– Да, это так. – Ниима откинулась на спинку стула.
Вабрас сделал шаг назад, пропуская двух пришедших с ним стражей. Они тут же начали расчищать стол Ниимы, прежде чем положить на него чистые листы бумаги и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском и книгу «Законы Орруна, том XII», перевязанную голубой лентой. Стражи проделали всё за 10 секунд, и Вабрас снова вступил в комнату.
Ниима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
– Это…
– Камень Мира, – подтвердил Вадрас.
Чернильный камень, который Императрица Ястала использовала, чтобы написать Пять Правил, вырезанный её собственной рукой из куска редчайшего Долрунского речного камня. Ниима порылась в памяти, пытаясь вспомнить какой-либо более ценный артефакт, но не смогла.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии к закату.
Ниима провела пальцами по золотому воску с отпечатком пяти полос. Императорская печать, поставленная его собственной рукой. Невообразимо.
– Я лучше буду использовать свои кисти. Новым кистям нужно время, пока …
– Хорошо. – Вабрас передал ей чернильную палочку. Размером с палец, с вытесненным на нём рисунком из перьев.
Ниима повертела палочку в руках, восхищаясь её исключительным качеством и глубиной цвета – интенсивный чёрный в основе, смягчённый намёком на индиго. Чернила Воронова крыла. Изготовлены на Драконьем осторове Хелии и приберегались для высочайших императорских деклараций. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял в руки первую страницу корректуры Ниимы. Прочитал несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Ниима ждала обычных комментариев. Ты же историк, разве это история? Это всего лишь сказочки для детей. Вымысел. Зачем ты тратишь время на эту чушь? (Этот последний комментарий был нацарапан поперёк корректуры начальником её отдела. Весьма обескураживающе.)
– Весьма педантично.
Ниима, никогда прежде не встречавшаяся с Верховным Главнокомандующим, расценила это как ехидство. Или это ехидство или он действительно заинтересовался её работой. Это было впервые, мягко говоря. Никто и никогда не интересовался исследованиями Ниимы, кроме самой Ниимы.
Она прибыла в суд прямиком из монастыря Ворона, с блестящими оценками и без друзей. Не имея связей, ей приходилось бороться, чтобы закрепиться на хорошей должности. И всем было известно – чем дольше ты сидишь на одной и той же младшей должности, тем сложнее её покинуть. «Сидишь два года, просидишь и десять», такое действовало правило во дворце Ворона. Ниима занимала свою должность уже три года.
– Я застряла на первой ступеньке лестницы, – пожаловалась она недавно начальнику своего отдела.
– Ты думаешь, ты на лестнице? – с испуганной улыбкой ответит тот.
================================
1. Краа, Ниима, аннотированная библиография двенадцати древних Кетуанских народных сказок (1531, Архив императорского дворца)
55. JT
Нима Краа, младший архивариус третьей категории, села за окончательную проверку своей последней монографии⁴. С улицы из мусорных ящиков, минуя балконные двери, до нее доносился запах протухшей еды. Когда Нима только поселилась здесь, то пыталась перебить этот смрад ладаном и свежими цветами, теперь же она почти не замечала его.
----сноска----
Раздался лёгкий стук в дверь. Нима с удивлением оторвалась от монографии. Других гостей, кроме Кейна, она не ожидала, а это, конечно же, был не он.
— Кто там? — спросила она, испытывая удовольствие от этого непривычного ей вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас, второй человек в империи Оррун.
— Итак, Нима Краа...
— Чем могу помочь?
— Мне сказали, что на всём острове в искусстве письма вам нет равных.
Нима положила руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас вышел из комнаты, пропуская двух приведённых им стражников. Они принялись за работу, убрав всё лишнее со стола Нимы, а затем разложили чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотым сургучом, и фолиант "Законы Орруна. Том XII", заложенный голубой лентой. В считаные секунды всё было готово, и Вабрас снова вошёл.
Нима в изумлении замерла, глядя на тусклый, серовато-зелёный чернильный камень, и спросила:
— Это разве не...?
— Да, это Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Императрица Ястала собственноручно высекла его из редкой породы долрунского речного камня и начертала с помощью него Пять Статутов. Нима попыталась припомнить что-либо более ценное, но не смогла.
— До захода солнца вы должны сделать две копии, — сообщил Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором отчётливо проступали пять линий. Это была печать императора, поставленная им лично. Подумать только!
— Я, пожалуй, воспользуюсь своими кистями, а то к новым нужно время, чтобы...
— Хорошо, — Вабрас протянул ей небольшой брусок туши с рельефным узором из перьев.
Нима покрутила брусок в руках, поражаясь его превосходному качеству и глубине цвета, сочетавшего насыщенный черный с лёгким отливом индиго. Чернила цвета во́ронова крыла. Их изготавливают на Острове Драконов Гелия и используют для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу монографии Нимы и прочитал несколько строк:
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным нападкам в духе: «Вы же историк! А это разве история? Какие-то детские сказочки, так, баловство. Зачем вы тратите время на всякую ерунду?» (Последний комментарий глава коллегии, где она состояла, небрежно черкнул прямо поверх листов её рукописи. Печальный эпизод.)
— Солидный труд, — заметил Вабрас.
Нима, не знакомая прежде с верховным командующим, приняла его замечание за язвительную колкость. Наверное, так и было, а может, он действительно заинтересовался её работой. Такого, мягко говоря, ещё не случалось. Её исследования были никому не нужны, кроме неё самой.
Нима стала служить при дворе сразу же после окончания монастыря Воронов, блестяще завершив учёбу, но так и не найдя друзей. Связей у неё не было, поэтому ей приходилось отчаянно бороться, чтобы получить хоть какую-то приличную должность. Но, как известно, чем дольше засиживаешься на одном месте, тем труднее будет потом подняться выше. «Проведёшь здесь два года — останешься на десять», — таков был неписаный закон дворца Воронов. Нима занимала эту должность уже три года. «Я застряла в самом начале пути», — пожаловалась она как-то раз главе коллегии.
Тот опешил, удивлённо улыбнулся и спросил: «Вы полагаете, что начали путь?»
⁴Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
56. Karina91
«Ученый из ордена Ворона» Антония Ходжсон
Младший архивариус третьей категории Нима Краа сидела за столом и читала гранки своей последней монографии (Краа, Нима «Двенадцать народных сказок древней Кетуании, аннотированная библиография» номер 1531, Архив Императорского Дворца). Запах гниющей еды из мусорных баков слабо доносился через балконные двери. Когда Ниму только поселили в эту комнату, то она приносила фимиам и свежие цветы, пытаясь перебить этот душок. Но сейчас, она едва ли его чувствовала.
Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла голову. К ней никто не заходил, кроме Каина, и, по известной причине, это точно был не он.
- Кто там? – произнесла девушка, наслаждаясь непривычным ощущением.
Дверь открылась, и на пороге стоял Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в империи Оррун.
- Нима Краа.
- Это я.
- Говорят, что вы лучший каллиграф на острове.
- Это так.
Вабрас отступил назад, чтобы двое сопровождавших его стражников смогли протиснуться в комнату. Они сразу приступили к делу: расчистили место на столе Нимы и выложили перед ней новые кисти и листы пергамента, чернильный камень, свиток с золотым клеймом и украшенную синей лентой копию «Законы Оррума. Том 12». Стражники управились за десять секунд, и Вабрас вошел внутрь.
Нима уставилась на тусклый, серо-зеленый чернильный камень: - Это же…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который использовала Императрица Ястхала при написании Пяти Принципов. Она собственноручно вырезала его из редкой породы Долрунского Речного камня. Нима старалась припомнить, есть ли на свете более ценный артефакт, но на ум так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток:
- Две копии до захода солнца.
Нима коснулась пальцами золотого клейма с пятью косыми линиями. Подпись императрицы, печать, вдавленная в воск ее рукой. Подумать только.
- Я бы предпочла писать своими кистями. К новым нужно немного ...
- Хорошо, - произнес Вабрас и протянул ей чернильную палочку размером с дюйм, с теснением в виде перьев.
Держа пальцами чернила, Нима восхищалась их исключительным качеством и глубиной цвета. Насыщенный черный тон немного смягченный оттенком индиго. Чернила Крыло Ворона. Такие чернильные палочки изготавливают на Драконьем острове Хелии и используют при составлении высших императорских указов о коронации и отречении от престола, а также казни.
Вабрас взял первую страницу гранок работы Нимы. Он прочел пару строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима ждала уже привычных комментариев. Ты историк, а это разве имеет отношение к истории? Это же детские сказки, в их изучении нет смысла. Тебе нечем заняться, раз ты тратишь время на такую бесполезную чепуху?( Последнюю фразу небрежно набросал на гранках ее декан. Печальное зрелище.)
- Весьма подробное исследование, - сказал Вабрас.
Нима подумала, что Верховный Главнокомандующий язвительный человек, так как до этого момента ни разу с ним не встречалась. Либо он ехидно пошутил, либо его действительно заинтересовала ее работа. Но, мягко говоря, вряд ли это так: никому не было дела до трудов Нимы, кроме ее самой.
Она окончила учебу в монастырском ордене Ворона и сразу же прибыла в Императорский дворец. Друзей у нее не было, зато был аттестат с отличием. Не имея нужных связей, она сражалась за то, чтобы сохранить свое место при дворе. И все знали, что чем дольше ты трудишься младшим сотрудником, тем сложнее получить новое назначение.
«Тут на два года, а здесь на 10 лет» - это был девиз ее ордена Ворона. Нима занимала свою должность уже три года. Недавно девушка жаловалась своему декану:
- Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы.
Сильно удивившись, мужчина спросил:
- Думаешь, что ты уже на лестнице?
57. K_R
Антония Ходжсон
Ученый-Ворон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию (1). От мусорных баков через балконные двери тянуло гнилью. Когда её только разместили в этой комнате, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Сюда никто не заглядывал, кроме Кейна, а он прийти не мог – по вполне очевидным причинам.
– Кто там? – отозвалась она, наслаждаясь непривычностью момента.
Дверь отворилась, и на пороге возник верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Мне сказали, ты лучший писец на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
– Всё верно.
Вабрас отступил назад, освобождая проход двум стражникам, которых привел с собой. Те принялись за дело: они очистили стол Нимы и разложили на нем чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию «Законов Орруна», том XII, перевязанную синей лентой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас шагнул обратно.
Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.
– Это…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, с помощью которого императрица Ястхала вывела Пять правил, выточенный её собственной рукой из редкого долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в памяти другие артефакты, пытаясь найти что-то более ценное, но на ум ничего не приходило.
Вабрас указал на свиток:
– Две копии. К закату.
Нима коснулась пальцами золотого воска, на котором отчетливо виднелись пять глубоких насечек. Печать императора, поставленная его собственной рукой. Подумать только.
– Я бы предпочла свои кисти. К новым нужно привыкнуть, они…
– Ладно, – Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Она повертела брусок в пальцах, любуясь его безупречным качеством и глубиной цвета: насыщенная черная основа, подернутая мягким индиго. Тушь «Крыло ворона». Её производили на драконьем острове Хелия и берегли для важнейших имперских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу черновиков Нимы и пробежал глазами несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным колкостям. Ты же историк, какая же это история? Это просто детские байки. Пустяки. Зачем ты тратишь время на этот мусор? (Эта последняя фраза, нацарапанная рукой главы кафедры прямо поверх её черновиков, в свое время стала для неё настоящим ударом).
– Основательно, – произнес Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с Верховным главнокомандующим, решила, что он язвит. Либо так, либо он и впрямь заинтересовался её работой. Что, мягко говоря, было бы в новинку. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона: с безупречными оценками и полным отсутствием друзей. Без связей выбить себе достойную должность оказалось непросто. К тому же все знали: чем дольше засиживаешься на младшей позиции, тем сложнее с неё выбраться. «Два года здесь, десять лет там» – таково было негласное правило дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже три года.
– Я застряла на первой ступеньке лестницы, – пожаловалась она недавно своему главе кафедры.
Тот одарил её озадаченной улыбкой:
– Ты правда думаешь, что стоишь на лестнице?
Примечания
(1) - Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531 г., Архивы Императорского дворца).
58. Liebe Diva
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою очередную монографию*. Сквозь балконные двери в комнату проникал ненавязчивый запах гниющей еды, тянувшийся от мусорных баков снаружи. Когда Нима только заселилась сюда, она пыталась скрыть его с помощью аромата благовоний и свежих цветов. Теперь же девушка едва обращала на это внимание.
---- сноска ----
* Краа Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив императорского дворца).
------------
В дверь постучали. Нима удивленно подняла взгляд. Здесь никто и никогда не посещал ее, кроме Кейна, но она точно знала, что это был не он.
— Кто там? — произнесла Нима, наслаждаясь прежде неведомым чувством от заданного вопроса.
Дверь отворилась. За ней показался Хол Вабрас — верховный командующий и второй по значимости человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Это я.
— Мне сказали, что у тебя лучший почерк на острове.
Нима оперлась рукой на спинку стула.
— Это правда.
Вабрас отступил от входа, чтобы двое стражей, пришедших с ним, смогли протиснуться внутрь. Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым сургучом, и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой между страницами. Стражи управились за десять секунд, после чего снова показался Вабрас.
Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу.
— Это же…
— Камень мира, — договорил за нее Вабрас.
Этой реликвией пользовалась сама императрица Ястхала при написании Пяти правил — правительница своими руками высекла тушечницу из редкого куска долрунского речного камня. Нима пыталась вспомнить какой-нибудь бесценный артефакт, хотя бы сопоставимый с этим, но на ум ничего не приходило.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра. До заката.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять косых черт. Печать императора, поставленная его собственной рукой. Подумать только.
— Я лучше буду писать своими старыми кистями, потому что к новым нужно…
— Как тебе угодно. — Вабрас передал ей маленький, размером с большой палец, брусок туши. Его поверхность украшало рельефное изображение пера.
Нима повертела брусочек, восхищаясь превосходным качеством и глубиной цвета — насыщенная черная основа смягчалась легкими оттенками индиго. Тушь была цвета воронова крыла. Изготовленная на Хелии, острове Дракона, она предназначалась для написания важнейших императорских указов — о коронациях, отречениях от престола, приговорах к смертной казни.
Вабрас взял первую страницу корректуры Нимы и прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным насмешкам. «Ты ведь историк, а это что? Сказочки для детей. Ерунда. Зачем ты тратишь время на эти глупости?» (Последний комментарий красовался под работой Нимы. Его оставил глава ведомства, где она числилась. Удручающие слова.)
— Скрупулезная работа, — отметил Вабрас.
Нима, не встречавшая раньше верховного командующего, решила, что он насмехается. Или она была права, или же его действительно заинтересовала ее работа. В таком случае Вабрас был бы первым, кто оценил бы монографию. Мягко говоря. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме нее самой.
Нима прибыла во дворец прямиком из монастыря Ворона. Девушка с идеальными оценками — и без единого друга. Связей на новом месте у нее не было, и ей никак не удавалось добиться достойной должности. Всем известно: чем дольше ты занимаешь младшую позицию, тем сложнее получить повышение. «Где два года, там и десять лет», — гласило правило дворца Ворона. Нима занимала свой пост три года.
— Я застряла на первой ступеньке, — пожаловалась она недавно главе ведомства. На его лице появилась удивленная улыбка.
— Ты думаешь, что уже дошла до лестницы?
59. Lina Di
Антония Ходжсон «Ученый-Ворон».
Архивариус третьей категории, Нима Краа, сидела за столом, вычитывая свежую монографию. От мусорных корзин до балконных дверей несло тухлой едой. Когда Ниме только выделили кабинет, она перебивала эту вонь ладаном и свежими цветами. Теперь же она её почти не ощущала.
В дверь постучали. Нима от удивления подняла голову. Едва ли кто мог её навещать кроме Кайна, но это, по очевидным причинам, был не он.
– Кто там? – спросила она, сгорая от любопытства.
На пороге стоял второй по могуществу человек в Орруне, главнокомандующий Хол Вабрас.
– Нима Краа.
– Да. Это я.
– Говорят, вы лучше всех на этом острове владеете пером.
– Так и есть, ¬¬¬– ответила она, положив руку на спинку стула.
Вабрас отступил, чтобы двое стражей, которые сопровождали его, смогли протиснуться к столу. Они принялись за дело и в считанные секунды расчистили стол Нимы, затем разложили на нём бумагу, кисти, чернильницу, свиток с золотой сургучной печатью и обвязанный голубой лентой экземпляр XII тома «Законов Оррума». Вабрас вернулся на своё место.
Нима уставилась на серо-зелёный чернильный камень: «Это?..»
– Камень мира, – поспешил заверить Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица пользовалась при написании Пяти заповедей. К слову, она сама вырезала его из редкой породы Долрунского речного камня. Нима перебирала в памяти ещё более бесценные артефакты, но на ум ничего не приходило.
– Две копии. До захода солнца, – сказал Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором были отметины в виде пяти чёрточек. Чёрточки печати императора, отлитой им собственноручно. Подумать только! «Я лучше воспользуюсь своими кистями. На новые уйдёт время, чтобы...»
– Вот и славно, – сказал Вабрас и протянул ей изящную, размером с большой палец, чернильную палочку, украшенную тиснением в виде пера.
Она была восхитительна. Нима перебирала её пальцами и не могла налюбоваться глубиной цвета: насыщенный чёрный с отливом индиго. Цвет Воронова крыла, созданный по заказу на острове Дракона в Хелии для подписания высших императорских указов, коронаций, отречений от престола, казней.
Вабрас взял несколько страниц правок Нимы. Прочёл пару строк, где было написано «Кетуанские народные сказки».
Нима ожидала услышать типичные: «Ну ты же историк, как это может претендовать на историю?, Это всего лишь сказки для детей. Чушь собачья. И зачем ты тратишь время на такую муру?» (Последнее замечание было как раз нацарапано заведующим кафедрой. Удручающий момент.)
– Основательный труд, – произнёс Вабрас.
Не знакомая ранее с главнокомандующим Нима была уверена в том, что он просто язвит. Либо это действительно так, либо он по-настоящему заинтересован в её работе. Что, мягко говоря, стало бы первым подобным случаем. Никому, кроме Нимы не было дела до этих исследований.
Прямиком из Воронового монастыря она отправилась в суд, имея имея хорошую категорию, но не имея связей. Без последних ей было сложно устроиться на хорошую должность. Понятное дело, что, чем дольше ты остаёшься в низкой должности, тем сложнее с неё уйти. «Нет ничего более постоянного, чем временное» – таково правило в Замке Ворона. Нима уже три года сидит на одном месте. «Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы», – жаловалась она недавно заведующему кафедрой. «Это ты называешь карьерной лестницей?», – спросил он ошарашенно.
Краа Н. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок». – 1531. –
Архив императорского дворца
60. Lissa
«Ученый-Ворон» Антонии Ходжсон
Нима Кра, младший архивариус третьего разряда, сидела за столом, перепроверяя свою последнюю монографию. Из мусорных баков с улицы через балконные двери доносился легкий запах гниющей еды. Когда ей впервые выделили эту комнату, Нима попыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она едва обращала на это внимание.
Раздался стук в дверь. Нима удивленно приподняла голову. Никто не посещал ее здесь, кроме Кейна, и по понятным причинам это не мог быть он.
– Кто там? – спросила она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Кра?
– Да.
– Мне говорили, что у Вас самая точная рука на острове.
Нима закинула руку на спинку своего стула.
– Да, это верно.
Вабрас отступил назад, давая двум охранникам, которых он привел с собой, возможность войти в комнату. Они приступили к работе, освободив стол Нимы от вещей, прежде чем разложить чистую бумаги и кисти, чернильный камень¹, свиток, запечатанный золотым сургучом, и копию XII тома «Законов Орруна», перевязанную голубой лентой. Через 10 секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на непримечательный, серо-зеленый чернильный камень.
– Это...
– Камень мира, – подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястала использовала для написания Пяти Правил, был вырезан ее собственной рукой из редкого куска Долрунского речного камня. Нима порылась в памяти, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не пришло на ум.
Вабрас указал на свиток.
– В двух экземплярах, к заходу солнца.
Нима провела своими пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью черточками. Императорская печать, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только.
– Я бы предпочла использовать свои собственные кисти. На изготовление новых потребуется...
– Хорошо. – Вабрас протянул ей брусок сухой туши размером с большой палец, с тиснённым узором в виде пера.
Она повертела брусок в своих пальцах, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета. Насыщенный черный, смягчаемый оттенками индиго. Тушь цвета крыла ворона. Произведена на Драконьем острове Хелия и предназначена для высочайших императорских указов. Коронации, отречение от престола. Казни.
Вабрас взял в руки первую страницу корректуры Нимы и пробежался глазами по нескольким строчкам.
– Кетуанские сказки?
Нима ожидала обычных расспросов. «Вы историк, где тут сама история? Это всего лишь сказки для детей. Однодневки. Зачем вы это делаете? Тратите свое время на такую ерунду». Этот последний комментарий был нацарапан на самой корректуре начальником отдела Нимы. Удручающий момент.
– Очень проработано, – сказал Вабрас.
Нима, никогда не видевшая Верховного главнокомандующего до этого, подумала, что он язвит. Либо оно так и было, либо он действительно заинтересовался ее работой. Что, мягко говоря, было впервые. Никому, кроме Нимы, не было дела до ее научных трудов.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворон, с отличными оценками и без друзей сверху. Не имея связей, она пыталась добиться достойного положения. И все знали, что чем дольше ты остаешься на одной и той же должности младшего специалиста, тем труднее становится сбежать с данной должности. «Здесь через два года, там через десять» – гласило правило дворца Ворона. Нима проработала здесь уже три года.
– Я застряла на первой ступеньке служебной лестницы, – пожаловалась она недавно своему начальнику отдела.
Он ответил ей удивленной улыбкой.
– Ты думаешь, что ты стоишь на там?
Сноски:
1. Чернильный камень – инструмент для приготовления жидкой туши из твердой чернильной палочки. Представляет из себя емкость с углублением, в котором чернильная палочка размешивается водой.
61. Lorelium
«Учёный ворон» Антонии Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Из баков за балконными дверями тянуло гнилой едой. Когда ей впервые выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, к ней сюда никто не заходил, а Каин прийти не мог — по очевидным причинам.
— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь непривычностью самого вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне говорили, у вас лучший почерк на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
— Верно.
Вабрас шагнул обратно за дверь, давая двум своим стражникам место, чтобы протиснуться внутрь. Те принялись за дело: очистили стол Нимы, разложили свежую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна», том XII, с закладкой из синей ленты. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала написала Пять Правил, вырезанный её собственной рукой из редкого куска дольрунского речного камня. Нима перерыла память в поисках более бесценного артефакта, но ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью косыми насечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
— Я предпочла бы свои кисти. Новые, пока к ним привыкнешь…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, с тиснёным узором в виде пера.
Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета: густой чёрный тон с лёгкими оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло». Их производили на Драконьем острове Хелии и использовали только для высочайших императорских провозглашений. Для коронаций, для отречений. Для казней.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы. Прочёл несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний. Вы историк, где же тут история? Это просто сказки для детей. Чтиво на раз. Чем вы занимаетесь, тратя время на такую никчёмную ерунду? (Последнее замечание её заведующий кафедрой накарябал прямо на рукописи. Удручающий момент.)
— Здесь всё основательно, — сказал Вабрас.
Нима, прежде не встречавшая главнокомандующего, решила, что он язвит. Либо так, либо ему действительно интересна её работа. А такое, мягко говоря, случилось бы впервые. Ведь никого, кроме самой Нимы, её изыскания не интересовали.
Ко двору она приехала прямо из монастыря Ворона — с отличными оценками и без единого друга. Без связей ей было трудно получить достойную должность. И все знали: чем дольше задерживаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё вырваться. «Пробудешь здесь два года — пробудешь и десять», — гласило правило Вороньего дворца. Нима занимала свою должность уже три.
«Я застряла на самой первой ступени», — жаловалась она недавно заведующему кафедрой. Он удивлённо улыбнулся: «Ты думаешь, что стоишь на лестнице?»
Сноски
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
62. Lost Soul
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Ниима Краа младший архивариус третьего класса сидела за письменным столом, вычитывая свою последнюю монографию4. Через открытые двери балкона в комнату просачивался запах гниющих отходов из мусорных баков внизу. Когда ей только предоставили эту комнату, Ниима пыталась перебить зловоние благовониями и свежими цветами, а теперь она его почти не чувствовала.
В дверь постучали. Ниима удивлённо подняла взгляд. Только Каин навещал её здесь, и сейчас это точно не он, по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь необычной возможностью задать вопрос.
Дверь открылась, и показался верховный командующий Хол Вабрас, второй по силе и влиянию человек во всём Орруне.
— Ниима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на этом острове никто не владеет кистью также искусно, как вы.
Положив руку на спинку стула, Ниима ответила:
— Всё верно.
Вабрас отступил в коридор, давая возможность пройти двум стражам, сопровождавшим его. Они сразу приступили к делу: освободили место на столе, положили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотой печатью, и копию XII тома «Законов Орруна» с голубой лентой. Они управились за десять секунд, и Вабрас снова вошел в комнату.
Ниима посмотрела на блёклый серо-зелёный чернильный камень.
— Это же…
— Камень примирения, — подтвердил Вабрас.
Для того чтобы написать «Пять правил», императрица Ястала использовала именно этот чернильный камень. Она собственноручно вырезала его из редкого обломка долрунийского речного камня. Ниима лихорадочно вспоминала все известные ей артефакты, но ничего столь же бесценного не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток и произнес:
— Две копии должны быть готовы к закату.
Ниима провела пальцами по золотому воску с пятью линиями. Императорская печать, поставленная его собственной рукой. Невероятно.
— Я бы хотела работать своими кистями. Иначе потребуется время на…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, покрытый рельефным узором в виде пера.
Рассматривая брусок со всех сторон, она восхищалась его невероятным качеством и глубиной цвета, насыщенно-чёрного с лёгким чернильно-синим отливом. Тушь «Воронье крыло» производят на Драконьем острове Гелии; она используется исключительно для написания высших императорских указов. О коронациях. Об отречениях. Или о казнях.
Вабрас взял первую страницу гранок Ниимы и прочитал несколько строк:
— Кетуанские народные сказания.
Ниима ждала привычного непонимания. «Ты историк, а не сказочник». «Эти истории придуманы для детей». «Ерунда». «Тебе заняться нечем? Хватит тратить время на всякую хрень». (Её начальник размашисто написал последние слова прямо на странице гранок. Удручающе.)
— Основательный подход, — произнёс Вабрас.
Насмешка ли это? Ниима не могла сказать наверняка, сегодня она встретила верховного командующего впервые. Не мог же он заинтересоваться её исследованиями. Никто никогда ими не интересовался. Они были важны только для Ниимы и только для неё. По крайней мере, так было до сегодняшнего дня.
Сразу же после окончания обучения в монастыре Ворона она прибыла ко двору. Идеальные оценки, но друзей не было, а без связей получить достойную должность было тяжело. Ни для кого не было секретом, что должность младшая должность была болотом, из которого так просто не выбраться. Все были убеждены в одной простой истине: «Не получишь повышения за два года, будешь ждать его ещё десять лет». Ниима занимала эту должность три года.
— Я всё ещё на первой ступени лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику.
— Ты действительно думаешь, что стоишь на лестнице? — спросил он с удивлённой улыбкой на лице.
---- сноски ----
4Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний (Архивы Императорского дворца, 1531 г.).
63. Mari Gold
Ниема Краа, младший архивист третьего разряда, вычитывала за своим столом очередную монографию*. Через балконные двери от мусорных баков внизу попахивало чем-то протухшим. Вначале, только получив место в этой комнате, Ниема пыталась заглушить запах гнили с помощью благовоний или свежих цветов, а сейчас едва его замечала.
Неожиданно в дверь постучали, и Ниема подняла удивлённый взгляд: к ней никто, кроме Кейна, не заходил, а он, очевидно, стоять за дверью не мог.
- Кто там? - приятно было в кои-то веки задать вопрос.
За открывшейся дверью обнаружился главнокомандующий Хол Вабрас. Вторая в иерархии власти персона в Орруне.
- Ниема Краа?
- Да.
- Мне сказали, что Вы лучший каллиграф на острове.
- Да, и вправду, - согласилась она, положив руку на спинку стула.
Вабрас шагнул обратно в коридор, давая возможность двум пришедшим с ним гвардейцам протиснуться внутрь. Они тут же захлопотали: сначала полностью освободили её стол, потом разложили на нём чистые бумагу и кисти, тушечницу, свиток с золотой восковой печатью, и копию двенадцатого тома Законов Орруна с синей лентой закладки. Всего через десять секунд в комнату вернулся Вабрас.
Ниема не отводила глаз от тусклой серо-зелёной тушечницы:
- Это же чернильный...
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Тот самый, вырезанный императрицей Ястала из редкого минерала Долрун-реки, в котором она растирала тушь для написания Пяти Законов. Есть ли на свете артефакт ценнее? Ниема напрягла память, но на ум ничего не приходило.
- Две копии до заката, - Вабрас указал на свиток.
Ниема провела пальцами по золотому воску с пятью косыми линиями - императорской печати, которую он ставит собственной рукой. Вообразить только!
- Я бы предпочла пользоваться своими кистями. К новым нужно...
- Ладно.
Вабрас вручил ей брусок размером с палец с узором из перьев.
Она покрутила тушь в руке, восхищаясь её качеством и глубиной черного цвета с мягким отсветом индиго. Чернила Крыла воронов, те, что привозят с Драконового острова Хелия и которыми пишут важнейшие указы империи: о коронациях, об отречениях. О казнях.
Вабрас взял в руки первую страницу её монографии, прочёл несколько строк:
- Кетуанские сказки.
Ниема ждала обычного продолжения: "Ты же историк, а разве это история? Это же сказки для детей. Эфемера. Зачем ты тратишь время на бесполезную чепуху?" (Последнее предложение написано прямо на гранках начальником её отдела. Удручающий был момент.)
- Обстоятельно написано, - заметил Вабрас.
Ниема, до того незнакомая с главнокомандующим, решила, что он иронизирует. Потому что иначе получалось, что он действительно заинтересовался её работой. Что было бы, мягко говоря, впервые. Что изучала Ниема, не интересовало никого, кроме самой Ниемы.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Воронов, с отличными оценками и без друзей. Без связей ей с трудом удалось получить приличную работу.
И все знали: чем дольше остаёшься на одной и той же должности, тем труднее оттуда вырваться. "На месте два года - на том же месте через десять лет" - гласил закон дворца Воронов. Ниема сидела здесь три года.
- Я застряла на первой ступени лестницы, - пожаловалась она недавно своему начальнику отдела.
- Ты считаешь, что уже на лестнице? - с улыбкой изумился он.
Примечания:
* Краа, Ниема. Аннотированная библиография двенадцати древних сказок Кетуа (1531, Архив императорского дворца).
64. Maria
«Ученый Ворон» Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус (третий класс), сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию. [4] Через балконные двери доносился слабый душок гниющих в мусорных баках продуктов. Когда Нима только поселилась в этой комнате, она старалась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
Раздался стук в дверь. Нима удивленно подняла голову. Никто никогда не приходил сюда, кроме Кейна, но по понятным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — отозвалась она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что вы лучший каллиграф на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас отошел, давая возможность двум охранникам, которых он привел с собой, протиснуться внутрь. Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, прежде чем разместить на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр XII тома «Законов Орруна», перевязанный голубой лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень.
— Это же…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястала использовала для написания Пяти Правил, был вырезан ее собственной рукой из куска редкого Долрунского речного камня. Нима порылась в памяти, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не пришло ей в голову.
— Две копии, к заходу солнца. — Вабрас указал на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью черточками. Императорская печать, выдавленная на воске его собственной рукой. Вы только представьте!
— Я бы предпочла работать своими собственными кистями. Новым требуется время, чтобы…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильную палочку, украшенную рисунком из перьев.
Она повертела палочку в руках, восхищаясь ее исключительным качеством и глубиной цвета — насыщенный черный, смягченный оттенками индиго. Чернила «Вороново крыло». Произведено на Драконьем острове Хелия и предназначено для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял в руки первую страницу рукописи Нимы и прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных комментариев. «Вы же историк, а это разве история? Всего лишь сказки для детей. Однодневки. Что вы делаете? Зачем тратите свое время на такую бесполезную ерунду?» (Этот заключительный комментарий был нацарапанный на страницах самим главой департамента Нимы. Удручающие слова.)
— Какой основательный подход, — сказал Вабрас.
Нима, которой раньше не приходилось встречаться с верховным главнокомандующим, предположила, что он язвит. Либо так, либо он действительно заинтересовался ее работой. Что, мягко говоря, было впервые. Никому, кроме Нимы, не было дела до ее исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря, с отличными оценками и без друзей. Не имея связей, она изо всех сил пыталась добиться достойного положения. Все знали, что чем дольше ты остаешься на одной и той же должности младшего специалиста, тем труднее получить повышение. «Задержался на два года, оставайся еще на десять» — так звучало правило Дворца Воронов. Нима работала на своей должности уже три года. «Я застряла на первой ступеньке служебной лестницы», — пожаловалась она недавно главе департамента. Но что он ответил с удивленной улыбкой: «Думаешь, ты стоишь на лестнице?»
Примечания
[4] Нима Краа, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок». 1531, Архив Императорского дворца.
65. marinad
Нима Краа, младшая архивистка третьего класса, сидела за рабочим столом, вычитывая свою последнюю монографию. Запах гниющей еды поднимался из мусорных вёдер и проникал в комнату через балконные двери. Когда ей впервые предоставили эту комнату, она тщательно пыталась замаскировать этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь она почти не замечала его.
Раздался стук в дверь. Нима подняла взгляд от неожиданности. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, и это, конечно, не мог быть он, по очевидным причинам.
- Кто это? - окликнула она, наслаждаясь редкой возможностью спросить.
Дверь открылась, и за ней показался Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по важности мужчина в Орруне.
- Нима Краа.
- Да.
- Мне сообщили, что у тебя лучший почерк на этом острове.
Нима положила руку на спинку своего кресла.
- Так и есть.
Вабрас шагнул назад из комнаты, позволяя двум охранникам, которых он взял с собой, протиснуться внутрь. Они начали с расчистки письменного стола Нимы, перед тем как выложить на него новейшую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и копию «Законов Орруна», том XII, повязанную синим бантом. Всего за десять секунд они были готовы, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима ошарашенно уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
- Неужели это-
- Камень Мира, - Вабрас подтвердил её мысль.
Это тот чернильный камень, который Императрица Йастхала использовала для записи Пяти Правил, выточенный её собственной рукой из редкого куска Долрунского речного камня. Нима пораскинула своими мозгами, пытаясь вспомнить любой другой, более ценный артефакт, но ничего не придумала.
- Две копии, к заходу солнца, - скомандовал Вабрас, указав на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать, оттиснутая в воск рукой самого Императора. Подумать только.
- Я бы лучше использовала свои кисти. Привыкание к новым займёт больше-
- Ладно, - сказал Вабрас, тут же протянув ей кусок сухой туши размером с большой палец, с тиснёным рисунком пера.
Она рассмотрела тушь в своих руках, восхищаясь её необычайным качеством и глубиной цвета, этим насыщенным чёрным с лёгким отливом индиго. Чернила Крыла Ворона. Произведённые на Драконьем острове Хелия и предназначенные для высочайших повелений Империи. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял со стола первую страницу корректуры Нимы. Он прочёл пару строк.
- «Кетуанские былины».
Нима ожидала услышать привычные замечания. «Ты историк - как это может быть историей? Это просто сказки для детишек. Однодневки. Что ты делаешь, тратя своё дорогое время на подобное бесполезное дерьмо?» (Этот финальный комментарий был расписан на одной из страниц начальником отдела Нимы. Удручающий момент.)
- Это довольно глубоко, - прокомментировал Вабрас.
Нима, которая ни разу не встречала Верховного главнокомандующего прежде, предположила, что он просто съязвил. Либо так, либо ему и вправду была интересна её работа. Что означало бы, что такое происходит впервые, мягко говоря. Никому не было дела до работ Нимы, кроме неё самой.
Она оказалась при дворе сразу после Вороньего монастыря, совершенно одинокой и с идеальными оценками. Без связей она с трудом пыталась закрепить за собой какую-либо достойную должность. Все знали, что чем дольше ты на роли младшего, тем сложнее выбраться из неё. «Кто в два года, а кто в десять», - было главным правилом Вороньего дворца. Нима была на этой должности уже три года.
- Я, видимо, застряла на первой ступеньке лестницы, - пожаловалась она недавно, обращаясь к своему начальнику.
- Ты что, и вправду думаешь, что ты на этой лестнице? - ответил он ей с улыбкой, опешив от этого высказывания.
66. masha_athelas
Ниима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и вычитывала гранки своей новой монографии [4]. Через балконные двери долетал тухлый запах, поднимавшийся от помойных баков. Когда Нииму только сюда поселили, она пыталась жечь благовония и ставить в комнате цветы. А теперь уже не обращала внимания.
В дверь постучали. Ниима удивлённо подняла голову. Здесь её никто никогда не навещал, кроме Каина, и это не мог быть он – по очевидным причинам.
– Кто там?
Непривычный вопрос, и задать его было приятно.
Дверь открылась; на пороге стоял главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Ниима Краа.
– Да.
– Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Ниима положила руку на спинку стула.
– Да, это так.
Вабрас отступил обратно в коридор, пропуская двоих стражников, которых он привёл с собой. Протиснувшись в узкую дверь, те быстро расчистили письменный стол и выложили новую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с печатью из золотого воска и двенадцатый том «Законов Оррума», заложенный голубой ленточкой. За десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Ниима уставилась на невзрачный, серо-зелёный чернильный камень.
– Это же...
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, на котором Императрица Ястала растирала чернила для Пяти Правил, выточенный ею самой из редкого долрунского известняка. Ниима покопалась в памяти: есть ли что-нибудь столь же бесценное? Но ничего не припомнила.
Вабрас указал на свиток.
– Два экземпляра, к закату.
Ниима скользнула пальцами по золотому воску. Пять косых линий – след медвежьих когтей. Печать императора, приложенная им лично. Подумать только.
– Я предпочла бы взять свои кисти. К новым надо...
– Как угодно.
Вабрас передал ей небольшой брусочек чернил с тиснением в виде пёрышек. Она повертела его в руках, восхищаясь превосходным качеством и цветом: глубоким чёрным с лёгким оттенком индиго. Чернила Воронова Крыла. Производятся на Драконьем острове Гелии сугубо для высочайших имперских указов. О коронациях, об отречениях от престола. О казнях.
Вабрас взял со стола первый лист гранок. Прочёл несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Ниима ждала обычного продолжения. «Вы же историк, а это разве история? Детские небылицы. Это же эфемерно. Заняться вам нечем, нашли на что тратить время!» (Последнюю фразу небрежно начеркал прямо поперёк гранок сам заведующий архивом. Было от чего приуныть.)
– Добросовестный труд, – произнёс Вабрас.
Ниима не знала характер главнокомандующего и предположила, что он язвит. Либо это сарказм, либо искренний интерес к её работе. В таком случае Вабрас был бы, мягко сказать, в меньшинстве. Труды Ниимы никого не увлекали, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямо из Обители Ворона, с отличными оценками, но без друзей. Не имея полезных связей, она прилагала все силы, чтобы занять хорошую должность. Но все знали, что чем дольше остаёшься младшим сотрудником, тем труднее подняться выше. «Пробыл два года, пробудешь десять», – так было принято во Дворце Ворона. А Ниима пробыла уже три. «Я всё топчусь на первой ступеньке», – недавно пожаловалась она заведующему. Тот удивлённо улыбнулся: «Ступеньке? По-вашему, это лестница?»
Сноски
4. Краа, Ниима. Двенадцать древних кетуанских сказок: аннотированный указатель (1531, Архивы Императорского дворца)
67. mice-mice
Антония Ходжсон
Ученик ворона
Неема Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию⁴. Запах гниющей еды поднимался из мусорных баков и проникал через балконные двери. Когда Нееме выделили эту комнату, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Сейчас она едва замечала его.
Послышался стук в дверь. Неема удивленно подняла глаза. Здесь ее никто не навещал, кроме Каина. И по понятным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь тем, что кто-то пришел.
Дверь отворилась, явив Верховного главнокомандующего Хола Вабраса. Второго самого могущественного человека в Орруне.
— Неема Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у вас самая твердая рука на всем острове.
Неема положила руку на спинку стула.
— Это так.
Вабрас отошел, давая двум стражникам возможность протиснуться в комнату. Они все убрали со стола Неемы и разложили чистую бумагу, кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым сургучом, и экземпляр «Законов Орруна, том XII», перевязанный синей лентой. Вабрас вошел, когда они закончили приготовления.
Неема уставилась на невзрачную серо-зеленую чернильницу.
— Это...
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильница императрицы Ястхалы, которой она написала Пять Правил. Она вырезала ее сама из куска дольрунского речного камня большой редкости. Неема лихорадочно пыталась вспомнить более ценный артефакт, но ничего не приходило в голову.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра к закату.
Неема провела пальцами по печати, отмеченной пятью насечками. Восковая печать самого императора. Представьте себе.
— Я бы предпочла использовать свои собственные кисти. Новым нужно время, чтобы...
— Хорошо.
Вабрас протянул ей небольшой брусок чернил, украшенный тиснением в виде пера.
Она повертела брусок в руках, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета. Насыщенная темная основа смягчалась оттенками фиолетового. Чернила Вороного крыла. Производятся на острове драконов Гелия и используются для подписания высочайших имперских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас поднял отредактированную страницу монографии и пробежался по ней глазами.
«Кетуанские народные сказки».
Неема мысленно приготовилась. Ты историк, а это разве история? Это же просто сказки для детей. Прочитать один раз и забыть. «Ты что, правда тратишь время на эту никчемную чушь?» – таков был вердикт руководителя отдела Неемы, который он нацарапал прямо на корректуре. Оставляет неприятное послевкусие.
— Это основательно, — сказал Вабрас.
Неема, которая раньше никогда не встречалась с Верховным главнокомандующим, предположила, что он язвит. Либо это так, либо он искренне заинтересовался ее работой. Мягко говоря, такое было бы впервые. Никого, кроме ее самой, не волновали эти исследования.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона, с отличными оценками, но без каких-либо друзей. Без связей ей было трудно получить приличную должность. И все знали, что чем дольше ты оставался на одном месте, тем труднее было выбраться. «Два года здесь, значит, еще десять здесь», – таков был девиз дворца Ворона. Неема занимала свою должность три года. «Я застряла у подножия карьерной лестницы», – недавно пожаловалась она своему руководителю. Он опешил, неловко улыбаясь. «Вы полагаете, вы стоите на лестнице?»
Сноски
4. Краа, Неема, Собрание двенадцати древних кетуанских народных сказок с комментариями (1531, Архивы Императорского дворца).
68. MrsCosaque
Ученица Ворона (Антониа Ходжсон)
Нима Краа, младший архивариус III класса, сидела за рабочим столом. Она занималась тем, что вносила корректорские правки в свою новую монографию . Через балконную дверь, а также из мусорных ведер доносился запах гниющей еды. Когда ее только заселили в эту комнату, Нима пыталась замаскировать его всеми способами. Она приносила свежие цветы и различные благовония. Однако сейчас она едва ли обращала внимание на эти неприятные запахи.
В дверь постучали. Нима с удивлением оторвалась от своей работы. Кроме Каина к ней никто никогда не приходил, но по понятным причинам сейчас это не мог быть он.
- Кто там? - спросила она, смакуя непривычный для нее звук этих слов.
Дверь распахнулась. На пороге стоял Главнокомандующий Хол Вабрас, второй по величине человек в Орруне.
- Нима Краа?
- Всё верно.
- Мне сказали, что на всём острове не сыщется человека, который был бы талантливее, чем вы.
Нима закинула руку на спинку стула, сев вполоборота к Главнокомандующему.
- Так и есть.
Вабрас сделал шаг назад, и два охранника, которых он привел с собой, протиснулись мимо него в комнату. Они тут же принялись убирать всё лишнее со стола Нимы, а затем разложили перед ней чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и копию XII тома «Законов Орруна» с закладкой в виде синей ленты. Через десять секунд охранники исчезли, и в комнату снова вошел Вабрас.
Нима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень.
- Это же…
- Камень Мира, - утвердительно кивнул Вабрас.
Тот самый, который императрица Ястала использовала для того, чтобы написать Пять Правил. Своей рукой она высекла его из редчайшего образца речного камня Долруна. Нима пыталась отыскать в чертогах своей памяти более бесценный артефакт, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток со словами:
- Нужны две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотой печати, на которой были выгравированы пять косых черт. Печать императора, его собственной рукой впрессованная в воск. Подумать только!
- Я лучше воспользуюсь своими кистями. Новым нужно время, чтобы…
- Прекрасно.
Вабрас протянул ей инкрустированную узором из перьев чернильную палочку размером с большой палец. Она повертела палочку в руках. Было невозможно не восхититься ее исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный, разбавленный штрихами цвета индиго. Чернила цвета воронового крыла. Сделали эту палочку на драконьем острове Хелиа специально для написания высших императорских провозвестий.
Коронаций.
Отречений.
Казней.
Вабрас взял первую страницу с правками Нимы, прочитал несколько строк.
- Кетуанские народные сказки, - заметил он.
Нима ждала привычного комментария вроде: «Ты же историк. Разве это история? Это же рассказы для детишек, однодневки. Так и будешь тратить время на такую бесполезную чушь?» (последнее вгоняющее в отчаяние предложение написано заведующим кафедрой поперек самих правок).
- Скрупулезная работа, - сказал Вабрас.
Нима, которая раньше никогда не встречалась с Главнокомандующим, решила, что тот язвит. Ну или же ему действительно была интересна ее работа. Если так, то, положа руку на сердце, он стал бы первым подобным человеком. Кроме Нимы никому не было интересно, что она изучает.
Она прибыла ко двору прямиком из обители Ворона с великолепными оценками и без единого друга. Не обладая нужными связями, она изо всех сил пыталась получить какую-нибудь приличную должность. Но всем было известно, что чем дольше ты остаешься на нижестоящей должности, тем сложнее с нее уйти. Во дворце Ворона царило правило: «Сначала два года ползаешь, затем десять лет летаешь». Нима ползала уже три. Недавно она пожаловалась заведующему кафедрой:
- Я застряла на первой ступеньке этой лестницы.
Уголки его губ удивленно поползли вверх. Он ответил:
- Ты думаешь, ты на лестнице?
Примечание:
4 Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок сказок (1531 год, Архивы императорского дворца)
69. MSP
Отрывок из книги Антонии Ходжсон «Ученый из Рейвона»
Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за письменным столом, корректируя свою последнюю монографию под названием: «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (Издано архивом императорского дворца в 1531 году.). Через открытые балконные двери в помещение проникал легкий душок от испортившейся еды из мусорных корзин. Когда ей только дали место в этой комнате, Нима старалась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти не замечала его.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла взгляд. Посетители сюда обычно не приходили, если не считать Кейна, но по понятным причинам это точно был не он.
— Кто там? — позвала она, удивившись как непривычно ей задавать этот вопрос.
Дверь распахнулась и за ней появился главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, вам нет равных в письме на всем острове.
Нима облокотилась на спинку стула:
— Да, это правда.
Вабрас немного отошел назад, давая возможность двум пришедшим с ним телохранителям протиснуться в дверь. Те принялись за работу: убрали все со стола Нимы, а затем положили чистую бумагу, тушь, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском и экземпляр двенадцатого тома законов Орруна с голубой линией. Они выполнили свое дело всего за несколько секунд и Вабрас вернулся в комнату.
Нима пристально посмотрела на невзрачный сине-зеленый камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил ее догадку Вабрас.
Именно на этом камне императрица Ястхала собственноручно начертала Пять Правил обломком речного камня Долорун. Нима всю голову себе сломала, старясь вспомнить что-то, что обладало бы большей значимостью, но так и не смогла.
— Две копии до заката, — сказал Вабрас, указывая на свиток.
Нима прикоснулась к золотой восковой печати с пятью черточками. Подумать только, ее оставил на камне сам император.
— Я предпочла бы использовать свои собственные кисти. Требуется время, чтобы привыкнуть к новым.
— Хорошо, — Вабрас протянул ей тушь размером с большой палец, украшенную узором в виде пера.
Нима повертела тушь в пальцах, восхищаясь ее превосходным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный с легким оттенком индиго. Тушь из пера ворона. Сделана на драконьем острове Хелья и предназначена исключительно для написания высочайших имперских указов, коронационных речей, отречений. А также для смертных приговоров.
Вабрас посмотрел на первую страницу труда, который редактировала Нима. Прочитал название: “Кетуанские народные сказки”.
Нима ожидала услышать обычные слова вроде: “ты же историк, зачем тебе это, это же россказни для детей. Выдумки. Зачем ты тратишь свое время на эту ничего не стоящую ерунду?” (последнюю фразу начертал на полях рукописи начальник отдела, где трудилась Нима. То еще огорчение было).
— Превосходная работа, — резюмировал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшая главнокомандующего решила, что он ехидничает. Одно из двух: либо ерничает, либо правда интересуется. действительно очень необычно. Работой Нимы никто не интересовался кроме нее самой.
Она начала работать в суде сразу после монастыря Рейвон, у нее были отличные оценки, а найти друзей не получалось. Без связей она едва ли могла рассчитывать на какую-то значимую должность. А всем известно: чем дольше ты пребываешь на низшей позиции, тем труднее ее покинуть. “Где два года, там и десять» – говорили во дворце Рейвона. Нима же занимала должность уже все три.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она своему начальнику.
В ответ тот лишь удивленно улыбнулся:
— Думаешь, ты уже на лестнице?
70. NatVS
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и корректировала свою последнюю монографию [4]. Сквозь балконную дверь ощущался слабый запах гниющей еды. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пробовала приглушить его ароматами благовоний и свежих цветов. А теперь почти и не замечала.
Постучали в дверь, и Нима удивленно подняла взгляд. К ней никто к ней не приходил, кроме Кейна, но понятно, это не он.
- Кто там? - отозвалась она, наслаждаясь непривычным вопросом.
Дверь открылась и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас. Второй среди самых могущественных персон Орруна.
- Нима Краа.
- Да.
- Мне сказали, что вы лучший каллиграф острова.
Нима положила руку на спинку своего кресла.
- Верно.
Вабрас отступил в сторонку и внутрь протиснулись два сопровождающих его стража. Они тут же взялись за дело: расчистили письменный стол Нимы, а потом разложили там чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный печатью из золотистого воска, и экземпляр двенадцатой части "Законов Орруна" с синей закладкой. Спустя десять секунд, всё было готово, и в комнату вошел Вабрас.
Нима вперила взгляд в тускло-зеленый чернильный камень [*].
- Это же...
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Чернильный камень императрицы Ясталы, собственноручно вырезанный ею из куска редкостного Долрунского речного камня. Нима порылась в памяти, силясь вспомнить более ценный артефакт, но не преуспела.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии. До захода солнца.
Нима тронула пальцами золотистый воск, хранивший оттиск пяти косых черт. Надо же - печать императора, и поставленная его рукой.
- Я бы предпочла использовать свои кисточки. К новым нужно привыкнуть...
- Хорошо. - Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с палец, украшенную тиснением в виде перьев.
Нима повертела палочку в пальцах, оценивая ее исключительное качество и глубину черного цвета, смягченного оттенком индиго. Чернила Воронова Крыла. Сделаны на Драконьем острове в Хелии и предназначены лишь для высочайших императорских указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял со стола первую страницу работы Нимы. Прочел пару строк.
- "Кетуанские народные сказки".
Нима ожидала обычного комментария:Ты ж историк, а это разве история? Просто детские сказки. Ерунда. Чего ради ты тратишь время на такую никчемную чушь? (Таково было последнее замечание, нацарапанное прямо поперек текста начальником отделения Нимы. Это приводило в уныние.)
- Основательно выполнено, - произнес Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с главнокомандующим, подумала, что он над ней насмехается. Или искренне заинтересован в ее работе - это было бы, мягко говоря, неожиданно. Ведь занятия Нимы не интересовали никого, кроме самой Нимы.
Ко двору она прибыла прямиком из Вороньей обители, с идеальными оценками и без друзей. Не имея связей, она что есть сил старалась получить достойную должность. Но ведь всем известно - чем ты дольше засиживаешься на младшей позиции, тем труднее становится подниматься. "На месте два года - на месте и десять", — таково было правило во дворце Воронов.
Нима занимала свое место уже три года. "Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы", — пожаловалась она недавно начальнику своего отделения. И тот удивленно улыбнулся в ответ. "А с чего ты взяла, что вообще на лестнице?"
Примечания
4. Краа, Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
* Тушечница (чернильный камень) — инструмент, используемый в восточной каллиграфии и живописи для смешивания твёрдой туши с водой, аналог палитры или ступки для измельчения и приготовления чернил.
71. Ol
Нима Краа, младший архивист (третий класс), сидела за столом и вычитывала гранки своей новой монографии. От мусорных баков внизу тихонько вплывал через балконные двери запах гниющей еды. Когда ей только определили эту комнату, Нима пыталась перекрыть запах благовониями и свежими цветами, а теперь почти не замечала его.
Лёгкий стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Кейна, не навещал её здесь, но сейчас это точно не он, по понятным причинам.
- Кто там? — крикнула она, с удовольствием пробуя вопрос на вкус.
Дверь открылась: Верховный командер Хол Вабрас. Второй человек в Орруне
- Нима Краа.
- Да.
- Слышал, у вас лучшая рука на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
- Верно.
Вабрас отступил, дал протиснуться двум своим гвардейцам. Те принялись за дело: расчистили стол, разложили на нем свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, скреплённый золотой сургучной печатью, экземпляр «Законов Орруна», Том XII, с голубой лентой. Десять секунд – и все готово. Вабрас вернулся.
Нима не отрываясь смотрела на невзрачную серо-зеленую тушечницу
- Это…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас
Тушечница, с которой императрица Ястхала писала Пять Правил, тушечница, вырезанная ее собственной рукой из редкого долрунского речного камня. Нима ломала голову в поисках чего-то более ценного и ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток:
- Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
- Я лучше своими кистями. С новыми надо еще … .
- Хорошо, - Вабрас передал ей брусок туши – величиной в большой палец –с тисненым узором в виде пера.
Она покрутила брусок в руках, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенно-черная основа смягчалась оттенками индиго. Воронова крыла тушь. Производится на Драконьем острове Хелии и предназначена лишь для высочайших манифестов империи. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу гранок. Прочел несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных слов. Ты же историк, где здесь история? Просто детские сказки. Ни о чем. Что ты возишься с этой никчемной ерундой? (Последние слова накорябаны прямо на гранках, рукой начальника ее департамента. Удручающая ситуация).
- Фундаментально, - сказал Вабрас
Нима раньше никогда не встречала Верховного Командера и подумала, что он язвит. Ну да, или колкость или правда заинтересовался ее работой. Впервые было бы такое, мягко говоря. Никому не нужны Нимины штудии, только самой Ниме.
Она прибыла ко двору прямиком из Враньего монастыря, с отличными оценками и полным отсутствием друзей. Без связей она с трудом добилась приличной должности. А каждый знает, чем дольше остаешься на младшей позиции, тем сложнее соскочить с нее. «Просидел два года – просидишь все десять» - вот оно, правило Враньего дворца. Нима просидела три. «Я застряла на первой ступени лестницы», пожаловалась она недавно своему начальнику. «Думаешь, ты вообще на лестнице?», ответил он с удивленной улыбкой
Примечания
4. Краа, Нима, Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок (1531, архивы императорского дворца).
72. olha
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Ниима Краа, младший архивариус (третьего разряда), сидела за письменным столом и правила свою последнюю монографию. От помойных бачков, стоявших под балконом, доносился запах протухшей еды. Поначалу, когда Ниима только поселилась здесь, она пыталась перебить запах ароматами ладана и свежих цветов. Сейчас же она почти перестала его замечать.
Постучали. Ниима с удивлением посмотрела на дверь. Никто не навещал ее здесь, кроме Каина, и это разумеется был не он.
— Кто там? — спросила она не без удовольствия.
Дверь распахнулась, на пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второе лицо государства Оррун.
— Ниима Краа.
— Да.
— Мне доложили, что у вас лучший на острове почерк.
Ниима вскинула локоть на спинку стула:
— Это так.
Вабрас сделал шаг назад, впуская двух стражников, которых он привел с собой. Оказавшись внутри, те немедля приступили к делу: сперва убрали все со стола Ниимы, затем выложили на него бумагу и кисти, чернильный камень, свиток запечатанный золоченым сургучом и экземпляр «Законов государства Оррун. Том XII”, с закладкой из синей тесьмы. Через десять секунд все было сделано, и Вабрас вновь вошел в комнату.
Ниима не сводила глаз с блеклого серо-зеленого чернильного камня.
— Это же …—
— Камень Мира — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым пользовалась императрица Ястала, когда писала «Пять Правил», тот самый, который она своими руками выдолбила из галечного камня, не обычного — редкого, из реки Долран. Ниима перебирала в уме все существующие артефакты, прикидывая известно ли ей что-то более ценное. В голову так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток:
— Два экземпляра. К закату.
Ниима обвела пальцем золоченый сургуч с пятью косыми черточками. Печать императора, поставленная собственноручно. Невероятно.
— Я бы предпочла свои кисти. К новым еще нужно ещё приспособиться, и —
— Как угодно.
Вабрас вручил ей чернильную палочку с большой палец величиной, украшенную тиснением под перо.
Она повертела палочку в руках, восхищаясь ее совершенством, любуясь глубиной цвета. Иссиня-черный — цвет воронова крыла. Такие чернила изготавливались в Хелии, на Драконьем острове, и приберегались исключительно для высочайших императорских указов. О коронациях, об отречениях. О казнях.
Вабрас взял в руки первый лист рукописи, которую правила Ниима. Прочел несколько строчек.
«Кетуанские народные сказы».
Ниима ожидала привычных замечаний, далеких от похвалы. «Ты - историк. А это разве история? Ребячьи сказки! Эфемериды. Тратить время на подобный вздор - о чем ты только думаешь?!» (Последнее замечание глава ведомства, в котором служила Ниима, накарябал прямо поперек ее правки. Удручающий момент).
— Основательный труд.
Ниима, которой прежде не доводилось иметь дела с верховным командующим, решила, что он ехидничает. Ну или же всерьез заинтересовался ее работой. Небывалое, если так — никому никогда не было дела до ее изысканий, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямиком из Монастыря Ворона, с превосходными отметками и без единого друга.
Без связей, не имея ни друзей, ни знакомых, ей пришлось еще побороться, чтобы получить приличное место. Но, как известно, чем дольше ты остаешься младшим, тем сложнее вырасти.
«Сидишь на одном месте два года - просидишь все десять» — эта истина во Дворце Ворона была известна всем. Ниима на своем прослужила уже три.
— Я застряла на самой первой ступени, - пожаловалась она недавно своему руководителю.
Он изобразил улыбку в ответ:
— Кто тебе сказал, что ты вообще на лестнице?
Сноски.
1. Краа Ниима. Аннотированная библиография «Двенадцати древних Кетуанских народных сказов» (1531 г. Дворец Императора, Архив)
73. ollalie
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию. Из уличных мусорных баков тянуло гнилью, и запах плавно проникал в комнату сквозь балконные двери. Когда ей только выделили это помещение, Нима пыталась перебить смрад благовониями и свежими цветами. Теперь она почти не замечала его.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Сюда никто не заглядывал, кроме Каина, а это точно не мог быть он.
— Кто там? — выкрикнула она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге возник верховный командор Хол Вабрас, второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове.
— Верно, — Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас отступил в коридор, пропуская двух стражников, которых привел с собой. Те протиснулись в комнату и принялись за дело: расчистили стол Нимы, разложили чистую бумагу и кисти, поставили тушечницу, положили запечатанный золотым воском свиток и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас снова вошел.
Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которую императрица Ястхала использовала при написании Пяти Правил, еще и вырезанная ею собственноручно из редкого куска дольрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в уме реликвии, пытаясь вспомнить что-нибудь более ценное, и ничего не приходило в голову.
— Две копии. К закату, — Вабрас кивнул на свиток.
Нима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью косыми чертами. Печать императора, оттиснутая им лично. Невероятно.
— Я бы предпочла свои кисти. С новыми нужно…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с палец, с выдавленным рисунком пера.
Она повертела ее в руках, любуясь необыкновенным качеством и глубиной цвета: густая чернота основы смягчалась оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Ее делают на Драконьем острове Хелия и берегут для высочайших императорских указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу ее монографии и прочел несколько строк:
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний. «Вы же историк, при чем тут история? Это просто детские сказки. Пустяки. Зачем тратить время на такую ерунду?». Последняя фраза была выведена размашистым почерком заведующего кафедрой прямо на монографии. Неудачный был день.
— Основательно однако, — заметил Вабрас.
Нима, прежде не встречавшая верховного командора, решила, что он язвит. Либо ее работа и правда его заинтересовала. А если так, он был бы первым. Ее исследования никого не волновали, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря, с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей с трудом удалось получить сносное место. А все знали: чем дольше остаешься на одной низкой должности, тем труднее продвинуться дальше. «Или за два года, или за десять», — гласило правило Вороньего дворца. Нима сидела на одном месте уже три.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
— Вы думаете, что взбираетесь по лестнице? — ответил тот с усмешкой.
74. Oši
Антония Ходжсон «Учёный-ворон»
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и вычитывала последнюю из своих монографий4. Через балконные двери из мусорных корзин внизу тихо просачивался запах гниющей еды. Когда Ниме только выделили это помещение, она пыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти не обращала на него внимания.
Послышался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову. Никто и никогда, кроме Кейна, не навещал её здесь, и по очевидным причинам это точно был не Кейн.
— Кто там? — спросила Нима, почувствовав удовлетворение от возможности впервые задать этот вопрос.
Дверь распахнулась, и в проёме показался главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орроне.
— Нима Краа.
— Да?
— Мне сказали, что у тебя лучшая рука на острове.
Нима откинулась на спинку стула:
— Всё верно.
Вабрас сделал шаг назад, предоставляя место двум сопровождающим его стражникам. Те протиснулись в комнату и приступили к делу: сначала освободили рабочий стол Нимы, а затем выложили на него чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и копию седьмого тома «Законов Оррона» с закладкой в виде синей ленты. Они управились за десять секунд, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на тусклую серо-зелёную тушечницу.
— Это ведь?..
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястала использовала при написании Пяти заветов, высеченный ею вручную из редкого куска долранской речной породы. Нима порылась в своей памяти в попытках представить более драгоценный артефакт, но ничего другого припомнить не смогла.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии, до заката солнца.
Нима провела подушечками пальцев по золотому воску, отмеченному пятью прорезями. Императорская печать, вдавленная в воск его собственной рукой. Невообразимо.
— Я бы предпочла использовать свои кисти. Нужно время, чтобы новые...
— Хорошо.
Вабрас передал ей брусок туши размером с большой палец. На тушь был нанесён рельефный орнамент из птичьих перьев.
Нима покрутила брусок в руках, отмечая превосходное качество и глубину цвета туши: иссиня-чёрный смягчался оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона», произведена в Хилии на острове Дракона и предназначена для наиболее важных императорских документов. Коронаций и отречений. Казней.
Вабрас взял со стола первую страницу очерков Нимы и прочёл несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных комментариев. «Ты же историк, как это относится к истории? Это просто сказки для детей. Пустые небылицы. Чем ты вообще занимаешься, растрачивая своё время на такую никчёмную чепуху?» Это последнее замечание на самом деле красовалось в черновике Нимы, небрежно оставленное начальником её департамента прямо поверх текста. Удручающий комментарий.
— Фундаментальный труд, — заметил Вабрас.
Нима, которая ранее ни разу не пересекалась с главнокомандующим, подумала, что тот язвит. Либо так, либо его действительно заинтересовала её работа. Что, по правде говоря, случилось бы впервые: никого не интересовали исследования Нимы, кроме самой Нимы.
Когда-то она поступила во дворец прямиком из монастыря Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Отсутствие связей лишило её возможности получить достойную должность. А всем известно, что чем дольше ты остаёшься в должности младшего сотрудника, тем сложнее куда-то с неё сдвинуться. «Через два года здесь, здесь же через десять», — гласило правило дворца Ворона.
Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на первой ступени карьерной лестницы», — поделилась она недавно своими переживаниями c начальником департамента, на что тот с озадаченной улыбкой ответил: «Неужели ты думаешь, что тебе светит лестница?»
4 Краа, Нима. Двенадцать древних кетуанских народных сказок. Аннотированная библиография. Архивы императорского дворца, 1531.
75. perevodozavr
Младший архивариус третьего класса Ниима Краа сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию4. От мусорных баков внизу сквозь балконные двери доносился лёгкий запах гниющей еды. Когда Нииме выделили это помещение, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти не обращала на него внимания.
Раздался негромкий стук в дверь. Ниима с удивлением подняла голову. Кроме Каина, к ней никто не приходил, но сейчас это точно был не он — по вполне очевидным причинам.
— Кто? — крикнула Ниима, с удовольствием пользуясь редкой возможностью задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Гол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Ниима Краа.
— Верно.
— Говорят, вы лучший каллиграф на всем острове.
Ниима небрежно положила руку на спинку стула.
— Да, это так.
Вабрас отступил за дверь, пропуская двух сопровождавших его стражников. Те протиснулись внутрь и тут же принялись за дело: расчистили стол Ниимы, разложили чистую бумагу, новые кисти, камень для растирки туши, свиток с золотой восковой печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Стражники управились за десять секунд, и Вабрас подошел к Нииме.
Ниима уставилась на невзрачный серо-зеленый камень для растирки туши.
— Это же…
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Именно этим камнем пользовалась императрица Ястала, когда составляла «Пять правил». Она собственноручно вырезала его из редкого долрунского речного камня. Ниима лихорадочно пыталась вспомнить хоть одну реликвию ценнее этой. Безуспешно.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До заката.
Ниима провела пальцами по золотому воску с пятью отметинами. Императорская печать. Сам император приложил ее к воску. Подумать только!
— Я хочу работать своими кистями. К новым нужно…
— Хорошо.
Вабрас передал ей небольшой брусок туши, украшенный тисненым рисунком пера.
Ниима повертела брусок в руке, восхищаясь отменным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный с едва заметным оттенком индиго. Тушь «Вороново крыло». Производится на острове Дракона в Гелии и предназначена для важнейших императорских указов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу гранок монографии Ниимы. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Ниима ожидала привычных замечаний. Ты же историк, разве это серьезная история? Детские сказки. Бессмысленная мелочь. Зачем ты тратишь время на бесполезный хлам? (Последнее замечание заведующий отделом нацарапал прямо на гранках. Едва ли повод для гордости!).
— Основательная работа, — заметил Вабрас.
Ниима прежде не общалась с верховным главнокомандующим и решила, что он издевается над ней. Либо он так иронизирует, либо реально заинтересован в ее работе. Но разве возможен второй вариант в принципе? Исследования Ниимы никому, кроме нее самой, не были интересны.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с отличными оценками и полным отсутствием друзей. Не имея полезных связей, она с трудом получила достойную должность. А всем известно, что чем дольше остаешься на младших должностях, тем сложнее оттуда выбраться. «Просидел два года, просидишь и десять», — гласило правило дворца Ворона. Ниима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она заведующему отделом.
Тот удивленно улыбнулся:
— С чего вы взяли, что вообще попали на эту лестницу?
Примечания
4. Краа, Ниима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний. — Архивы императорского дворца, 1531.
76. RanaOstro
Нима Краа, младший архивариус третьего класса сидела за столом и вычитывала последнюю монографию (4). Через балконные двери веяло запахом протухшей еды, доносившимся из мусорных ящиков. Когда ей только выдали эту комнату, Нима пыталась перебить смрад благовониями и цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно вскинула голову. Никто не навещал ее здесь, кроме Кейна, и, само собой, это был не он.
— Кто это? — окликнула она, наслаждаясь тем, что впервые задает этот вопрос.
Дверь отворилась, явив Верховного командующего Хола Вабраса. Второго по значимости человека в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у тебя самая искусная рука на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас сделал шаг из комнаты, освобождая место для двух стражников, которых он привел с собой, чтобы те протиснулись внутрь.
Они принялись за работу: расчистив стол Нимы, стражники выложили свежие листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченную голубой лентой. Через десять секунд они закончили, и тогда Вабрас зашел обратно.
Нима уставилась на потускневший серо-зеленый чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала выводила Пять Правил, был вырезан её собственной рукой из редкого долрунского речного камня. Нима ломала голову, пытаясь вспомнить более драгоценный артефакт, чем этот, но на ум так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии к заходу солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять надрезов. Печать, поставленная самим императором. Подумать только!
— Лучше я воспользуюсь своими кистями. Для новых потребуется время, чтобы...
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильный стержень размером с большой палец, украшенный оттиском пера.
Она повертела инструмент в руках, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный цвет смягчали едва уловимые оттенки индиго. Чернила Крыла Ворона. Изготовленные на драконьем острове Хелия и предназначенные для императорских указов особой важности. Коронации, отречения от престола. Казни.
Вабрас тем временем взял первую страницу работы Нимы. Он прочитал пару строк.
— Сказки народа Кетуан.
Нима ждала привычных замечаний. «Ты же историк, в каком месте здесь история? Это просто сказки для детей. Однодневное чтиво. Чем же ты занимаешься, тратя время на такую бесполезную чушь?» Такое замечание небрежно нацарапал на полях декан кафедры. Удручающий случай.
— Тщательная работа, — сказал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшая Верховного командира, решила, что он язвит. Или это так, или же он действительно заинтересовался ее работой. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никого не волновали труды Нимы, кроме ее самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками, но без единого друга. Без связей ей было тяжело закрепиться на приличной должности. А все вокруг знали: чем дольше ты засиживаешься на начальной должности, тем труднее из нее выбраться. «Тут два года, там десять лет», — гласило правило во дворце Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась недавно Нима декану.
Он ответил ей изумленной улыбкой: — А ты думала, что ты вообще на лестнице?
4. Краа Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних сказок народа Кетуан (1531 г., Архивы Императорского дворца).
77. rasymanara
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию*. Из мусорных баков сквозь открытые двери балкона едва ощутимо тянуло гниющей едой. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же почти его не замечала.
Кто-то постучал в дверь. Нима удивленно подняла глаза. Сюда никто никогда не заглядывал, кроме Каина, а это, по вполне понятным причинам, не мог быть он.
— Кто там? — крикнула она, с удовольствием отмечая, как непривычно было задавать этот вопрос.
Дверь открылась. На пороге стоял Верховный командующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на всем острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас снова вышел за дверь, освобождая место двум гвардейцам, которых привел с собой. Они сразу же принялись за работу: расчистили стол Нимы и разложили на нем чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой сургучной печатью, и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Через десять секунд они уже закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень.
— Это же…
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала написала Пять правил. Она собственноручно вырезала его из редкого долрунского речного камня. Нима попыталась вспомнить реликвию ценнее этой, но ничего не пришло на ум.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К заходу солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью насечками. Императорская печать, оттиснутая его собственной рукой. Представить только!
— Я бы предпочла писать своими кистями. К новым нужно время, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Нима покрутила брусок, восхищаясь исключительным качеством туши и глубиной цвета: насыщенную черноту смягчал едва уловимый оттенок индиго. Тушь «Крыло Ворона». Ее изготавливали на Драконьем острове Гелии и использовали только для самых важных императорских указов. Коронации. Отречения. Казни.
Вабрас поднял первую страницу корректуры Нимы и прочел несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к привычным замечаниям. «Вы же историк, а занимаетесь не пойми чем. Это просто детские сказки. Несерьезный материал. Зачем вы тратите свое время на эту бесполезную ерунду?» Последнюю фразу глава ее департамента размашисто написал прямо поверх корректуры. Воодушевления это не прибавило.
— Скрупулезная работа, — отметил Вабрас.
Нима прежде не пересекалась с Верховным командующим, а потому решила, что это была насмешка. Либо так, либо ее работа и в самом деле привлекла его внимание. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. До сих пор до нее никому не было дела, кроме самой Нимы.
Ко двору она попала сразу после монастыря Ворона. Нима училась на отлично, но друзей у нее не было. Без каких-либо связей ей с трудом удалось получить более-менее приличную должность. Все вокруг прекрасно знали: если слишком долго сидишь на младшей должности, потом подняться выше будет куда труднее. Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Просидел здесь два года — просидишь и десять». Нима занимала свой пост уже три года.
— Я так и застряла на первой ступени, — пожаловалась она недавно главе департамента.
Тот удивленно улыбнулся:
— С чего вы взяли, что вас вообще пустили на эту лестницу?
——————————
* Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531, Архив Императорского дворца).
78. Rin
Ниима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом, редактируя свою новую монографию4. Смрад протухшей еды исходил из мусорных корзин и выветривался через двери балкона. Первые дни после ее размещения в этом кабинете она пыталась скрыть запах ладаном и свежими цветами. Теперь она почти его не замечала.
Стук в дверь заставил Нииму в удивлении поднять голову. Никто не заходил к ней, кроме Кейна, но это не мог быть он, по очевидным причинам.
— Кто это? — позвала она, радуясь возможности задать этот вопрос.
Дверь открылась, являя верховного главнокомандующего Хола Вабраса — второго по влиянию человека в Орруне.
— Ниима Краа.
— Да.
— Говорят на острове вы лучшая в своем ремесле.
—Верно, — Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас вышел, позволяя двум стражникам, пришедших с ним, протиснуться внутрь. Они принялись за работу, расчищая стол и выкладывая на него чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым сургучом, и копию «Законов Орруна Том XII» с голубой лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся в комнату.
— Это же… — Ниима уставилась на тусклый серо-зеленый камень.
— Камень Мира, — закончил за нее Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястхала использовала для написания «Пяти правил», высеченный ей лично из редкого обломка долрунского речного камня. Ниима напрягала мозг, пытаясь вспомнить более ценный артефакт, но ничего не приходило на ум.
— Две копии до захода солнца, — Вабрас указал на свиток.
Ниима провела пальцами по золотому сургучу с пятью насечками. Печать императора, поставленная его рукой. Подумать только.
— Я лучше воспользуюсь собственными кистями, новым нужно время, чтобы…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец и тиснением в виде перьев.
Она повертела палочку в руках, восхищаясь превосходным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный, смягченный нотками индиго. Чернила «Воронье крыло». Они производились на Драконьем острове Гелия и предназначались для высочайших императорских указаний. Коронаций, отречений от трона. Смертных приговоров.
Вабрас взял первую страницу корректуры Ниимы. Он прочитал несколько строчек.
— Предания кетуан.
Ниима ждала привычных комментариев. Вы же историк, как это относиться к истории? Это просто сказки для детишек. Эфемера. Зачем вы тратите время на бессмысленную ерунду? (Последний комментарий написан на страницах гранки главой отдела Ниммы. Удручающая деталь.)
— Обстоятельно, — сказал Вабрас.
Ниима, не знакомая с верховным главнокомандующим, предположила, что он язвит. Или так, или он искренне заинтересовался ее работой. Что было бы впервые, говоря начистоту. Никого не волновали исследования Ниимы, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору сразу после Обители Ворона, с отличными оценками и отсутствием друзей. Без связей ей было тяжело занять достойную позицию. Все знали — чем дольше ты остаешься в младшей должности, тем меньше шанс с ней расстаться. «В одном месте через два года, через десять — в другом» — негласное правило в Вороньем дворце. Ниима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на первой ступени», — жаловалась она главе отдела недавно. Он ответил с изумленной улыбкой: «Ты думаешь, что идешь по карьерной лестнице?»
________________________________________________________________________
4. Краа Ниима, «Аннотированная библиография двенадцати преданий кетуан» (1531, Архивы Императорского дворца)
79. Rosie
From The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Нима Кра — младший архивариус третьего уровня — редактировала свою последнюю монографию.* Через открытый балкон в комнату проникал запах гниющей еды, исходящий от мусорных контейнеров во внутреннем дворе. В первые дни после переезда она пыталась заглушить его ароматами благовоний и свежих цветов. Сейчас же практически не замечала.
Стук в дверь. Нима с удивлением оторвала взгляд от работы. Никто, кроме Каина, не навещал её, — а это точно был не он.
— Кто там? — она с удовольствием задала этот вопрос.
Дверь отворилась, и в комнату вошёл Хол Вабрас — верховный главнокомандующий и второй по важности человек в Орруне.
— Нима Кра?
— Да, это я.
— Мне сообщили, что вы — лучший каллиграф на острове.
— Это так, — она ответила, положив руку на спинку своего кресла.
Вабрас быстро вышел, дав возможность протиснуться в комнату двум сопровождавшим его стражникам. Им понадобилось несколько секунд, чтобы расчистить рабочий стол Нимы и разложить на его поверхности принадлежности для каллиграфии: листы бумаги, кисти, тушечницу (или чернильный камень), свиток с золотой восковой печатью и копию «Законов Орруна. Том XII», заложенную голубой лентой. Приготовления были завершены, и Вабрас снова стоял в комнате.
Нима не сводила глаз с невзрачной серо‑зелёной тушечницы на столе.
— Разве это не…
— Камень Мира, — заявил Хол Вабрас.
Речной камень редчайшей породы, добытый в окрестностях леса Долрун, когда-то был лично обточен императрицей Ястхалой и использован ей при написании «Пяти Правил». Ни одна другая реликвия не могла превзойти его по своей ценности.
— Две копии, до заката, — Вабрас указал на свиток.
Нима коснулась золотой восковой печати с изображением пяти глубоких борозд: следов от когтей — герба Дома Медведя, к которому принадлежал император. Она не могла поверить: в её руках находился документ, лично опечатанный повелителем Орруна.
— Я хотела бы использовать свои кисти. Новые обычно долго…
— Как удобно, — прервал Вабрас, протянув ей небольшую плитку туши для каллиграфии с рельефным изображением пера на ее поверхности.
Рассмотрев поданный брусок поближе, Нима отметила высокое качество и необычайную глубину цвета: угольно-чёрного с вкраплениями индиго. Тушью «Крыло Ворона», производимой на острове Драконов в Хелии, пользовались лишь в исключительных случаях. Она предназначалась для важнейших имперских заявлений — коронаций, отречений от престола… казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии, над которой работала Нима. Пробежал взглядом несколько строк, произнёс: «Фольклор Кетуана», — и продолжил читать.
Нима ожидала услышать обычные в такой ситуации фразы: «Ты же историк. Какое отношение к истории имеют эти выдумки?», «Это же давно позабытые детские сказки, не больше», «Чем ты вообще занимаешься? Не жалко тратить своё время на такую чушь?». Последний уничижительный комментарий был оставлен заведующим её кафедрой на самой монографии. После такой оценки легко можно было опустить руки.
— Подробный список, — Вабрас прекратил чтение.
Нима, никогда раньше не встречавшая верховного главнокомандующего, посчитала, что он над ней просто издевается. Или — что случилось бы впервые, — он на самом деле заинтересовался её исследованием? В это было невозможно поверить. Научная работа Нимы никого, кроме неё, не интересовала.
В столицу она прибыла прямиком из монастыря Дома Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Не имея связей при дворе, она с огромным трудом получила должность на кафедре. На Острове все знали: чем дольше просидишь на низшем уровне, тем труднее будет подниматься выше. Да и во дворце Ворона существовало простое правило: «Два года тут, через десять — там». В своей должности Нима проработала уже три года.
«Я застряла на самой первой ступени карьерной лестницы…» — недавно она пожаловалась заведующему кафедрой.
Не пытаясь скрыть удивление и лёгкую насмешку, он ответил: «Ты считаешь, что находишься на лестнице?»
* К. Н. Аннотированная библиография двенадцати древнейших народных преданий Кетуана. — 1531. — Архив имперского дворца.
80. Sebastian
«The Raven Scholar» by Antonia Hodgson
Нима Краа, Младший Архивариус (Третьего Класса), склонилась над столом, выискивая ошибки в своей последней монографии. Из-за балконной двери сочился слабый запашок гнили от мусорных баков. Поначалу, только поселившись в этой комнате, Нима пыталась отогнать такое амбре свежими цветами и благовониями. Нынче же почти не замечала смрада.
---- сноска ----
4 .Краа, Нима, Аннотированная Библиография Двенадцати Древних Кетуанских Сказаний (1531, Императорские Дворцовые Архивы).
Стук в дверь. Удивлённая Нима оторвалась от текста. Сюда к ней заходил только Каин, но, по известным причинам, это никак не мог оказаться он.
— Кто там? — поинтересовалась Нима, смакуя столь непривычный вопрос.
Дверь распахнулась и явился Верховный Командор Хол Вабрас. Вторая по значимости персона в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Говорят, у тебя лучший почерк на этом острове.
Нима облокотилась о спинку стула.
— Это так.
Вабрас шагнул из комнаты, позволив двум сопровождающим его стражникам протиснуться внутрь. Они тут же взялись за дело: убрали всё со стола Нимы и выложили туда чистую бумагу, кисти, чернильный камень, запечатанный золочёным сургучом свиток и заложенный синей ленточкой томик «Законов Орруна, том XII». Стражники управились за десять секунд и Вабрас опять вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
— Это же…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Этот чернильный камень императрица Ястхала собственноручно высекла из редкостного обломка Речного Камня Долруна, а потом с его помощью записала Пять Принципов. Нима покопалась в памяти, но быстро сдалась, не сумев припомнить артефакт бесценнее.
Вабрас ткнул пальцем в свиток.
— Две копии, до заката.
Пальцы Нимы скользнули по золочёному сургучу, меченому пятью засечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
— Лучше будет, если я воспользуюсь собственными кистями. Новые слишком долго…
— Добро.
Вабрас вручил ей чернильную палочку размером с большой палец, с символическим знаком пера.
Нима повертела чернила в руках, восхищаясь их отменнейшим качеством и глубоким цветом: насыщенная чёрная основа разбавлена оттенком индиго. Чернила «Воронье Крыло». Изготавливаются на Гелии, Драконьем Острове и употребляются лишь для высочайших имперских указов. О коронациях, отречениях. Казнях.
Вабрас ухватил первую страницу нимовой корректуры. Прочёл несколько строчек.
— «Кетуанские сказания».
Нима ожидала привычных отзывов: «Вы же историк, а это разве история? Просто сказочки для детей. Однодневка. И чего ради вы тратили время на подобную никчёмную ахинею?» (Последний комментарий нацарапал прямо на корректуре декан кафедры, где состояла Нима. Прискорбное обстоятельство).
— Весьма досконально, — заявил Вабрас.
Нима, прежде ещё не встречавшая Верховного Командора, предположила, что тот съязвил. Либо так, либо и вправду неподдельно заинтересовался её трудом. А такое, мягко говоря, произошло бы впервые. Штудии Нимы не интересовали никого, кроме её самой.
Ко двору она явилась прямиком из монастыря Воронов, имея отличные оценки и не имея знакомств. Без связей Нима едва пробилась на более-менее сносную должность. А, как всем известно, чем дольше остаёшься на младшей должности, тем труднее из неё выбиться. Во дворце Ворона существовало правило: «Два года тут, десять там». На своей должности Нима прозябала уже три года. «Я завязла на первой ступеньке лестницы», — пожаловалась она не так давно декану кафедры. Тот ответил удивлённой улыбкой. «Так ты считаешь, что уже ступила на лестницу?»
81. Serendipity
Антония Ходжсон. «Ученый-ворон».
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом, вычитывая новую монографию. C балкона немного тянуло гнилой едой из мусорных баков. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Сюда никто не заглядывал, кроме Кейна, но это не мог быть он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — громко спросила она, наслаждаясь непривычностью вопроса.
Дверь открылась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас — второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, что Вы — лучший каллиграф на острове.
Нима облокотилась на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас отошел назад, пропуская двух приведённых с собой стражников. Те быстро принялись за дело: убрав все со стола Нимы, они разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с закладкой из синей ленты. Не прошло и десяти секунд, как всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу. Той самой тушечницей императрица Ястхала когда-то начертала Пять правил. Она сама вытесала ее из редкого долрунского речного камня.
Нима лихорадочно перебирала в памяти другие артефакты, пытаясь найти что-то более ценное, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотистому воску, на котором виднелись пять косых насечек. Подлинная императорская печать. Подумать только.
— Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые нужно сначала...
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.
Нима повертела брусок, любуясь его исключительным качеством и глубоким цветом — насыщенно-черным, с мягким отливом индиго. Тушь «Крыло ворона». Изготовленная на Драконьем острове Гелия, она предназначалась лишь для важнейших императорских указов — коронаций, отречений, казней.
Вабрас взял один из черновиков Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Нима приготовилась услышать привычные замечания: «Вы историк — какое отношение это имеет к истории? Это просто детские сказки. Чушь. Зачем вы тратите время на такую ерунду?» (Последний комментарий прямо поверх ее рукописей небрежно написал сам глава архива. Крайне неприятный осадок.)
— Хорошая работа, — произнес Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным командующим, решила, что он иронизирует. А вдруг он искренне заинтересовался её работой? Хотя это, мягко говоря, казалось невероятным. Обычно никому не было дела до ее исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с блестящими оценками, но без единого друга. Без связей найти приличное место оказалось тяжело. И все здесь знали: чем дольше сидишь на одной и той же должности, тем сложнее оттуда выбраться. «Задержишься на два года — застрянешь на десять», — гласило местное правило. Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на первой ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
Тот лишь удивленно усмехнулся:
— Ты уверена, что вообще стоишь на этой лестнице?
Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок. — 1531. — Архив Императорского дворца.
82. solid_snake
«Учёный-ворон» Антонии Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за своим столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Из баков доносился лёгкий запах гниющей еды, просачивавшийся через балконные двери. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Здесь её никогда никто не навещал, кроме Каина, а это не мог быть он — по очевидным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь открылась, и на пороге показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у тебя лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас вышел наружу, давая двум приведённым с собой стражникам место, чтобы протиснуться внутрь. Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, а затем разложили свежую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна», том XII, помеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на унылый серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала начертала Пять Правил, высеченный её собственной рукой из редкого куска долрунского речного камня. Нима порылась в памяти, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но безрезультатно.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с оттиском пяти насечек. Императорская печать, оттиснутая ее собственной рукой. Подумать только.
— Я предпочла бы свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей палочку туши размером с большой палец, с тиснёным изображением пера.
Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета — интенсивная чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Производится на Драконьем острове Хелия и предназначена только для высочайших императорских манифестов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу Ниминых гранок. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Ты историк, при чём тут история? Это же просто сказки для детей. Эфемерка. Чем ты занимаешься, зачем тратишь время на такую никчёмную ерунду? (Последнее замечание было нацарапано прямо на гранках рукой её заведующего отделом. Удручающий момент.)
— Здесь всё по делу, — одобрил Вабрас.
Нима, прежде не встречавшая верховного командующего, решила, что он язвит. Либо так, либо ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до занятий Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей было трудно получить достойную должность. А все знали: чем дольше остаёшься на одной и той же младшей должности, тем сложнее продвинуться вперед. «Здесь на два года — здесь на десять», — таково было правило Вороньего дворца. Нима занимала свою должность три года.
«Я застряла на первой ступеньке лестницы», — жаловалась она недавно своему заведующему отделом. Тот отреагировал ошарашенной улыбкой: «Ты думаешь, что ты на лестнице?»
Сноски
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
83. Tiok
Отрывок из романа Антонии Ходжсон «Ворон-книжница».
Неема Краа, младший архивариус (третьего ранга), сидела у себя за столом, вычитывая корректуру своей последней монографии (4). С улицы, от мусорных баков, через балконные двери еле-еле тянуло тухлятиной. Когда Нееме впервые предоставили эту комнату, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же — едва его замечала.
В дверь постучали. Неема удивлённо подняла глаза: никто не навещал её здесь, кроме Каина, но ведь это не он, и ясно же, почему.
— Кто там? — окликнула она с удовольствием — спрашивать было вновинку.
Дверь отворилась; за ней обнаружился главнокомандующий Хол Вабрас — второе лицо в Орруне.
— Неема Краа?
— Да.
— Мне сказали, у вас, по счастью, лучший на острове почерк.
Неема положила руку на спинку кресла.
— Верно.
Вабрас отступил на шаг, чтобы двое стражников — их он привёл с собой — без помех протиснулись в дверь. И они принялись за работу: освободили стол Неемы, потом выложили туда чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, скреплённый печатью золотистого воска, и копию двенадцатого тома «Законов Орруна», заложеную голубой лентой. Управились оба за десять секунд, а потом Вабрас вернулся.
Неема воззрилась на тусклую серо-зелёную тушечницу.
— Неужели?..
— Да, тот самый «Камень Мира», — подтвердил Вабрас.
Именно этой тушечницей пользовалась некогда императрица Ястхала, записывая «Пять правил», а вырезала её сама из редкой горной породы, какую удалось найти на Речном острове в Долруне. Неема голову сломала, припоминая более драгоценный артефакт, — но нет, пустое дело.
Вабрас указал на свиток:
— К закату нужны две копии.
Неема провела пальцами по золотистому, пятикратно перечёркнутому воску. Подумать только: императорская печать, приложенная лично.
— Пожалуй, кисти я возьму собственные. К новым приходится сколько-то…
— Прекрасно, — и Вабрас подал ей дюймовый брусочек туши с вытисненным узором из перьев.
Неема повертела тушь в пальцах: надо признать, превосходнейшая, а до чего глубок цвет — насыщенный чёрный, чуть смягчённый лёгкой примесью индиго. Сорт «Вороново крыло». Такую делают на Драконьем острове и берегут для высочайших императорских волеизъявлений — о воцарениях и об отречениях. И о суровых наказаниях.
Вабрас взял первую страницу корректуры. Прочёл несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Неема ждала, что он добавит привычное: «Вы ведь историк, а разве это история? Так, побасенки для детей, эфемера. Что же вы тратите время на столь бесполезную чушь?». (Последнее замечание нацарапал на самой корректуре глава ведомства, где служила Неема. Впору пасть духом.)
Но Вабрас заметил:
— Обстоятельный труд.
Раньше Неема не встречалась с верховным главнокомандующим, а потому решила: вот заноза! О да, или и правда язвит, или же искренне интересуется её работой. Но он, мягко скажем, первый. Никто не интересовался исследованиями Неемы — кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона с превосходнейшими оценками и без друзей. И без связей — а добивалась приличного назначения. Хотя каждый знал: чем дольше ходишь в младших служащих, тем сложнее скинуть эту обузу. Правило же во дворце Ворона гласило: «Где через два года, там и через десять». А Неема занимала должность три года. И недавно пожаловалась главе своего ведомства:
— Я застряла на самой первой ступени.
А он, пойманный врасплох, улыбнулся:
— По-вашему, вы на лестнице?
Постраничная сноска
(4) Краа, Неема. Двенадцать старинных сказок народа кету: аннотированная библиография. (1531, Архивы императорского дворца).
84. turandot
Нима Карр, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала гранки новой монографии (4). От мусорных баков через балконную дверь доносился еле заметный душок гниющих отходов. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась заглушить неприятный запах благовониями и ароматами свежих цветов. Теперь она его едва замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. К ней никто не заходил, кроме Кайна, а он, по понятным причинам, прийти не мог.
— Кто там? — радуясь редкой возможности, спросила она.
Дверь отворилась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас — второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Карр.
— Чем обязана?
— Мне доложили, у вас лучший почерк на острове.
Нима небрежно закинула руку на спинку стула:
— Не соврали.
Вабрас вышел за дверь, двое сопровождавших его стражников протиснулись внутрь. Они сразу взялись за дело: расчистили стол, разложили на нём чистую бумагу, кисти, чернильный камень, скреплённый золотым воском свиток и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вновь шагнул через порог.
Нима вгляделась в неприметный серо-зелёный чернильный камень:
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый камень! Императрица Ястхала своей рукой вытесала его из редкого куска долрунского речника и растёрла тушь, которой начертала Пять Правил. Нима перебирала в уме знаменитые реликвии, стараясь найти более ценную, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии. До заката.
Нима скользнула пальцами по золотому воску печати с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая его рукой. Подумать только!
— Я предпочитаю работать своими кистями. К новым нужно долго…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей украшенный тиснёным оперением брусок туши толщиной в палец.
Она покрутила брусок в руке, любуясь совершенством формы и глубокой чернью с мягким индиговым отливом. Тушь «Вороново крыло» изготавливали на Драконьем острове, что в Хелии, и берегли для высших императорских указов. Коронаций, отречений… Казней.
Вабрас тем временем взял со стола первый лист гранок и прочёл несколько строк:
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась услышать знакомые упрёки. «Вы же историк, а это разве история? Какие-то детские сказочки! Безделица! Зачем вы тратите время на подобный хлам?» — черканул прямо на гранках начальник её департамента. Было от чего впасть в уныние.
— Глубоко копаете, — произнёс Вабрас.
Нима прежде не встречала верховного командующего и подумала, что тот съязвил. Не мог же он и впрямь заинтересоваться её трудом… Или мог? С признанием она ещё не сталкивалась, куда там — до её исследований никому не было дела, кроме неё самой.
Нима прибыла на службу ко двору прямиком из Вороньей обители, имея в запасе табель с идеальными оценками и не имея покровителей. Без связей устроиться на приличное место было практически невозможно. Работало неписаное правило: чем дольше занимаешь рядовую должность, тем сложнее пробиться. «Сидишь два года — просидишь и все десять». Нима числилась младшим архивариусом Вороньего дворца уже три года.
Как-то она пожаловалась начальнику, что застряла на нижней ступени карьерной лестницы.
Тот невольно усмехнулся:
— Ты всерьёз думаешь, что стоишь на ней?
Сноски
(4) Карр, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531 г., Архивы Императорского дворца).
85. tyulenchik
Ученик Ворона, Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за своим рабочим столом и вносила правки в свою монографию. Сквозь балконные двери от мусорных баков тянулся едва слышимый запах протухшей еды. Когда ее определили в эту комнату, сначала Нима не раз пыталась перебить этот душок благовониями и свежими цветами. Теперь же, она едва замечала его.
В дверь постучали, и Нима удивленно оторвала голову от рукописи. Никто кроме Каина не заходил к ней, и, по очевидным причинам, это не мог быть он.
- Кто там? – отозвалась девушка, невольно радуясь возможности задать такой вопрос.
Дверь отворилась, явив за собой Верховного Командира Хола Вабраса, второго по влиятельности человека в Орруне.
- Нима Краа.
- Это я.
- Говорят, Вы самый искусный писарь на острове.
- Да, это так, - ответила Нима, откинув руку за спинку стула.
Вабрас ненадолго вышел из комнаты, чтобы сопровождавшие его два стражника смогли протиснуться внутрь. Они принялись за дело, очистив доску Нимы перед тем, как выложить на нее новую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском и перехваченный голубой лентой. Десять секунд спустя все было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на тусклую, серо-зеленую тушечницу.
– Это же...
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которой Императица Ястала написала Пять Законов, была вырезана из редкого куска Долрунского речного камня. Нима порылась в памяти в попытке вспомнить более ценный артефакт, но в голову ничего не приходило.
Вабрас указал на свиток. – Чтобы две копии были готовы к закату.
Нима провела пальцами по золотистому воску печати с пятью вкраплениями. Императорская печать, поставленная лично им. Невообразимо.
– Я хотела бы писать своими кистями. К новым трудно…
- Хорошо, - перебил ее Вабрас, передавая девушке брусок туши толщиной с большой палец и украшенный рисунком с перьями.
Девушка покрутила брусок, оценив его выдающееся качество и глубину цвета, насыщенную черную основу с легким оттенком синего. Тушь Крыла Ворона, созданная на Драконьем острове Гелии и используемая только для самых важных объявлений императора: о проведении коронаций, отречения от престола. О казнях.
Вабрас взял со стола первую первую страницу корректуры Нимы, прочитал пару строк и произнес: «Кетуанские сказания».
Нима ждала привычных замечаний. «Ты же историк, и чем ты занимаешься? Если это и история, то только для детей. Зачем ты тратишь свое время на подобную чепуху?» (Последняя ремарка была написана рукой главы отдела Нимы на полях рукописи. Это было удручающе.)
- Работа у нас впечатляющая, - сказал Вабрас.
Нима, ранее не знавшая Верховного Командира, приняла это за насмешку. Или это была ирония, либо его действительно заинтересовала ее книга. По правде говоря, в таком случае он стал бы первым человеком, похвалившим ее труд. Кроме самой Нимы, никому не было до ее работы дела.
Окончив учебу в Монастыре Ворона, девушка попала в императорский двор с безупречными оценками, но без друзей. Без связей ей было трудно найти достойную работу. Всем было известно, что чем дольше остаешься на нижней ступени, тем тяжелей подняться выше. «Первое повышение через два года, затем через десять» - таков был порядок в Дворце Ворона. Нима занимала все ту же должность уже три года. «Я никак не продвигаюсь дальше по лестнице», недавно пожаловалась девушка главе своего отдела. Изумленно улыбаясь, он отвечал ей: «Неужели ты думаешь, что ты на лестнице?»
Примечание
4. Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских сказаний. Архивы Имперского Дворца, 1531.
86. varvara
Антониа Ходжсон «Воронья ученая»
Нима Краа, младший архивариус (третий курс), сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию. Едва уловимый запах гниющей еды из мусорных баков доносился с улицы через открытые балконные двери. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Сейчас же она почти не замечала его.
В дверь постучали, и Нима удивленно подняла глаза. Никто, кроме Каина, никогда не навещал ее здесь, но сейчас это не мог быть он, по очевидным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной этого вопроса.
Дверь открылась, и вошел Верховный Командир Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у тебя лучшая рука на острове.
Нима облокотилась на спинку стула.
— Верно.
Вабрас вышел, освободив проход для двух охранников, стоявших за ним. Эти двое, без промедлений, убрали все со стола Нимы, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», обернутого синей лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.
— Это...
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястала использовала при написании Пяти правил, был вырезан ее собственной рукой из редкого речного минерала Долрун. Нима пыталась вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не приходило в голову.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра, до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотой печати, отмеченному пятью зарубками. Печать императора, вдавленная в воск его собственной рукой. Невероятно.
— Я бы предпочла использовать свои собственные кисти. Новые долго…
— Хорошо. Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную узором в виде пера.
Нима крутила эту палочку в пальцах, восхищаясь ее превосходным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный цвет смягчался оттенками индиго. Чернила «Крыло Ворона». Производятся на драконьем острове Гелия и предназначены для самых важных императорских указов. Коронации, отречения от престола. Казни.
Вабрас взял первую страницу корректурных оттисков Нимы.
— «Кетуанские народные сказки»...
Нима ждала обычных комментариев. «Вы историк, а здесь нет ничего исторического. Это всего лишь детские сказки. Ерунда. И Вы на эту чушь тратите свое время?» (Этот последний комментарий был нацарапан на самих корректурах заведующим кафедрой Нимы. Звучало обидно.)
— Ваша работа впечатляет, — сказал Вабрас.
Нима, не знакомая до этого момента с Верховным Командиром, сначала приняла этот комментарий за насмешку. Но вдруг он действительно заинтересовался ее работой? Что было бы новшеством, так как кроме самой Нимы, никого не интересовали ее исследования.
Она попала во дворец из Воронова монастыря, отличницей, но без друзей. Не имея связей, она еле-еле получила не плохую должность. И все знали, что чем дольше стоишь на месте на одной должности, тем сложнее добиться другой, более высокой. «Здесь через два года, там через десять», — действовало правило в Вороновом дворце. Нима занимала свою должность три года.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — недавно пожаловалась она своему начальнику. Он одарил ее растерянной улыбкой:
— А кто сказал, что ты вообще на лестнице?
87. VeenaNielang
Из романа Антонии Ходжсон «Учёный Ворон»
Младший архивист Нима Краа склонилась над корректурой своей последней монографии. Из мусорных баков, через балконные двери – внутрь, повеяло душком. Пока она обживалась, бывало, перебивала запах благовониями и живыми цветами. Теперь – едва ли его замечала.
Постучали. Нима взглянула на дверь: кроме Кейна, к ней никто не захаживал, и это – ясное дело – не мог быть он.
– Кто там? – отозвалась она, смакуя непривычный вопрос.
Дверь отворилась. На пороге показался верховный командующий Хол Вабрас, второй по влиянию человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– У вас, слышал, лучшая рука на острове.
– Так и есть, – Нима закинула руку на спинку стула.
Вабрас шагнул за порог, и два стражника протиснулись внутрь. Они принялись расчищать стол, выкладывая чистую бумагу, кисти, тушечницу, скреплённый золотой сургучной печатью свиток и копию тома XII «Законов Орруна», заложенную синей лентой. Не прошло и десяти секунд, как они закончили, и Вабрас вошёл.
Нима уставилась на тушечницу – тусклый серо-зелёный камень для чернил.
– Это же...
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тот самый, на котором растирала тушь императрица Яштала, когда выводила Пять Правил. Она своей рукой вырезала его из редкой речной породы Долруна. Нима перетряхнула воспоминания в поисках более ценного артефакта – ничего.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии. К закату.
Нима провела кончиками пальцев по золотой печати, перебрав пять насечек. Император собственной рукой оставил оттиск на сургуче. Подумать только.
– Я лучше возьму свои кисти. Новым нужно время, чтобы..."
–Годится.
Вабрас протянул ей тушевую палочку – брусок толщиной с большой палец, с тиснёным перистым узором.
Она осмотрела палочку, невольно отмечая превосходное качество и насыщенность цвета, густой чёрный тон, скраденный прохладой индиго. Тушь «Вороново крыло». Её производят на Драконьем острове Хелия и берегут для высочайших императорских прокламаций. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первый лист ниминой корректуры, пробежался по строчкам. "Кетуанские народные сказки".
Нима приготовилась к знакомым придиркам: "Ты историк, есть тут хоть слово из истории? Это же детские побасёнки. Макулатура. Чем ты занимаешься? Сливаешь своё время на всякое дерьмо". (Последнее замечание заведующий отдела накарябал прямо поверх корректуры. Хоть бросай всё.)
– Хм, основательно, – сказал Вабрас.
Нима прежде не сталкивалась с командующим и решила, что он ехидничает. Либо так, либо он искренне заинтересовался работой. А такое случалось, мягко говоря, нечасто. До изысканий Нимы никому не было дела, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона; оценки безупречные, а друзей не водилось. Без связей намучилась, выбивая себе приличное место. Всем известно: чем дольше засиживаешься на роли младшего помощника, тем сложнее оттуда
вырваться. «И через два года – здесь, и через десять – здесь» – вот правило двора Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
– Я застряла на первой карьерной ступени, – пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Он опешил и улыбнулся.
– Cобралась куда-то подниматься?
Примечания
Краа, Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок. Архивы императорского дворца, 1531.
88. VeraS
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и правила свою монографию4. Запах протухшей еды из мусорных баков поднимался вверх, просачиваясь через балконные двери. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она едва замечала его.
В дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову. Никто никогда не приходил к ней, кроме Каина, но это не мог быть он. По понятным причинам.
- Кто там?, - спросила она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и появился Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
- Нима Краа.
- Да.
- Мне сказали, что у вас лучшая манера письма на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
- Это так.
Вабрас отступил назад, чтобы два его стражника смогли протиснуться в комнату. Они приступили к делу - освободили стол Нимы, чтобы разложить чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотым сургучом и дубликат “Законов Орруна, Том XII” с закладкой из голубой ленты. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима не отрываясь смотрела на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.
- Это же…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который Императрица Ястхала использовала для написания Пяти Правил и который она собственноручно вырезала из редкого образца речного камня Долрун. Нима пыталась припомнить более ценный из известных ей артефактов и не смогла.
Вабрас указал на свиток:
- Два дубликата, до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с пятью насечками. Печать Императора, оттиснутая в сургуче его собственной рукой. Подумать только!
- Я лучше буду использовать мои кисти. Новые требуют некоторого времени, чтобы…
- Хорошо.
Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рельефным узором в виде пера.
Она покрутила палочку в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета: интенсивный черный, смягченный нотками индиго. Сделан на острове Дракона в Хелиа и предназначен для высших императорских указов. О коронациях и отречениях. О казнях.
Вабрас взял в руки первую страницу правок Нимы. Прочитал несколько строк.
- Народные сказания Кетуана.
Нима ожидала обычные комментарии, вроде: “Ты же историк, каким образом это история? Это просто сказки для детей. Чепуха. И зачем только ты тратишь время на эту бесполезную ерунду?” (Этот последний комментарий был небрежно написан начальником Нимы прямо на самих правках).
- Основательная работа, - сказал Вабрас.
Нима раньше не встречалась с Верховным Главнокомандующим и предположила, что он просто съязвил. Либо же его действительно заинтересовала ее работа. А это было бы, мягко говоря, впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из Монастыря Ворона, с отличными оценками и отсутствием друзей. Без связей ей не удавалось получить приличную должность. А всем было известно, что, чем дольше ты остаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее с нее продвинуться дальше. «Где пара лет, там и десять» - таково было правило во Дворце Ворона. Нима провела в этой должности три года.
- Я застряла на первой ступеньке лестницы, - пожаловалась она недавно своему начальнику отдела.
Он ответил с удивленной улыбкой:
- Ты думаешь, ты на лестнице?
Сноски:
4 Аннотированная библиография “Двенадцать древних народных сказаний Кетуана”.
89. vkusvill
Младший архивариус третьего ранга Нима Краа сидела за столом и вычитывала свою новую рукопись⁴. В приоткрытую балконную дверь пробирался запах гнили от уличных баков с отходами. Когда ей только дали эту комнатку, Нима старалась перебить его благовониями и свежими цветами. А теперь почти не замечала — свыклась.
В дверь постучали, и Нима удивлённо вскинула голову: к ней сюда никто, кроме Кейна, не заглядывал, а тот прийти не мог — по вполне понятным причинам.
— Кто там? — с готовностью отозвалась она, будто пробуя на вкус новый вопрос.
В дверях стоял главнокомандующий Хол Вабрас, второй человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, вы лучший каллиграф на острове.
Нима небрежно облокотилась на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас отступил, пропуская двух стражников. За несколько секунд те очистили её стол от бумаг и разложили чистые листы, кисти, запечатанный золотым сургучом свиток, каменную тушечницу и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. Когда всё было готово, Вабрас ступил в комнату.
А Нима не сводила глаз с тускло зелёной тушечницы.
— Это…
— Яшма Мира, — подтвердил главнокомандующий.
Яшма Мира… Её вырезала из редкого долрунского речного камня сама императрица Ястхала, когда создавала свои Пять наставлений. Нима лихорадочно пыталась вспомнить хоть что то, равное ей по ценности, но не смогла.
Вабрас кивнул на свиток.
— Два экземпляра. До заката.
Нима провела кончиками пальцев по золотой сургучной печати. Пять косых насечек — печать императора. И поставлена его рукой. Невероятно…
— Можно, я возьму свои кисти? К новым ещё надо…
— Разрешаю. — Вабрас протянул ей брусок туши размером с мизинец, украшенный тиснением в виде перьев.
Нима повертела его в пальцах, любуясь идеальной текстурой и насыщенным цветом — чёрным с глубоким синим оттенком. Тушь «Воронье крыло» с драконьего острова Хелия. Такую берут лишь для высочайших императорских указов: коронаций, отречений… казней.
Вабрас поднял первую страницу её рукописи и скользнул взглядом по строчкам.
— Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась услышать привычное: «Вы историк, а это разве история? Пустые байки, детский лепет. Не стыдно тратить время на чепуху?» Последний вопрос, накарябанный рукой начальника, красовался поперёк её рукописи. Как тут не пасть духом…
— Солидно, — оценил Вабрас.
С главнокомандующим Нима столкнулась впервые и потому растерялась. Издевается, наверное? Или впрямь понравилось? В последнем случае это… неожиданно, мягко говоря. До сих пор её труды вызывали интерес лишь у неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и полным отсутствием друзей. Без нужных знакомств пробиться на хорошую должность оказалось делом безнадёжным. Все знали, как устроена система: чем дольше остаёшься на младшей должности, тем крепче она тебя держит. Во Дворце Ворона это звучало так: «Сидишь два года — просидишь и десять». Ниму не повышали уже третий год.
«Я будто застряла на первой ступеньке», — пожаловалась она на днях начальнику отдела. Тот лишь удивился: «Полагаете, вы на лестнице?»
_____________________________________
⁴ Краа, Нима. Собрание двенадцати народных сказаний Кетуа, с разъяснениями и пометками (1531, Архив Императорского дворца).
90. Vox humana
Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, сидела за столом и вычитывала свою новую монографию (4). Сквозь балконные двери доносился легкий душок гниющей пищи из мусорных баков под окном. Когда Нима только въехала в эту комнату, она пыталась маскировать запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь негромко постучали. Нима удивленно подняла голову. Кроме Кейна к ней никто не заходил, но, понятным причинам, это не мог быть он.
— Кто там? — крикнула она, радуясь этому непривычному вопросу.
Дверь открылась, и вошел Верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек во властной иерархии Орруна.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне сказали, у вас самая искусная рука на всем острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
— Верно.
Вабрас сделал шаг назад, пропуская внутрь двух сопровождавших его стражей. Они сразу начали приготовления: освободили место на столе, разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, скрепленный золотой восковой печатью, и том XII Свода законов Орруна с голубой лентой. Через десять секунд все было готово. Вабрас снова вошел в комнату.
Нима не могла отвести взгляд от невзрачной серо-зеленой тушечницы.
— Это…
— Камень Мира, — кивнул Вабрас.
Тушечница, в которую окунала кисть императрица Ястхала, когда писала Пять заповедей, — высеченная ею собственноручно из редкого образца долрунского речного камня. Нима задумалась, существует ли более бесценная реликвия, но ей на ум ничего не пришло.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии к закату.
Нима бережно провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы хотела работать собственными кистями. Новым нужно время, чтобы…
— Как угодно.
Вабрас вручил ей небольшой брусок туши с тисненым изображением пера. Она повертела его в руке, восхищаясь необыкновенным качеством и глубиной насыщенного черного с мягкими оттенками индиго. Тушь «Вороново крыло». Производится на острове Драконов Хелия исключительно для высочайших манифестов правителя. Коронации, отречения от престола. Казни.
Вабрас взял первую страницу рукописи Нимы и прочел несколько строк.
— «Народные сказания на языке кету».
Нима приготовилась услышать привычные высказывания в духе: «Ты же историк, а это разве история? Просто детские сказочки. Выдумки. Зачем ты тратишь время на эту бесполезную чушь?» (Последнее замечание оставил на самой рукописи начальник департамента, где служила Нима. Это было обескураживающе.)
— Солидно, — произнес Вабрас.
Нима не знала Верховного командующего и решила, что он иронизирует. Или же он один из первых, кто искренне заинтересовался ее работой, — точнее, первый. Кроме самой Нимы, никому не было дела до ее исследований.
Она поступила на службу при дворе сразу после монастыря Воронов, окончив обучение с идеальными оценками и без друзей. Без связей занять достойное положение оказалось непростой задачей. Кроме того, все знали: чем дольше ты остаешься в низшем чине, тем сложнее из него вырасти. «Где два года, там десять» — таково было правило Императорского дворца Воронов. Нима занимала эту должность уже три.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику департамента.
В ответ он лишь недоуменно улыбнулся:
— Ты думаешь, ты на лестнице?
_________________________________________________________
Примечания
4. Краа, Нима. Двенадцать древних народных сказаний на языке кету: аннотированная библиография (1531, архив Императорского дворца).
91. Yurij
Ученый ворон (Антониа Ходжсон)
Младший архивариус третьего уровня Нима Краа просматривала сидя за столом свою последнюю научную работу. С уличных мусорных баков распространялось зловоние от гниющих продуктов. С первых дней своего пребывания в помещении Нима пыталась бороться с этой проблемой с помощью ладана и свежих цветов и таким образом более менее приспособилась.
В дверь постучали. Нима удивилась, ведь её мог посещать только Каин, но только не сейчас, по некоторым известным причинам.
— Войдите.
Нима насладилась этой новой для неё фразой.
Перед ней предстал Верховный Глава Хол Вабрас — второй человек в руководстве Орруном.
— Нима Краа?
— Слушаю вас.
— Говорят, вы Мастер своего дела на этом острове.
— Да, это так, — ответила Нима и положила руку на спинку стула.
Вабрас отступил, пропуская вперёд двух охранников. Они тут же освободили стол Нимы и разложили на нём чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток с восковой печатью и копию двенадцатого тома Законов Орруна, перевязанную голубой лентой. Они закончили очень быстро и Вабрас снова появился на переднем плане.
Нима внимательно разглядывала тусклый, серо-зелёный камень.
— Это...
— Камень Мира, — ответил Вабрас.
Чернильный камень — артефакт, который императрица Ястхала лично вырезала из редкого камня, добытого на реке Долрун и с его помощью написала Пять Правил. Ничего более ценного Нима раньше не встречала, как ни пыталась вспомнить.
— До захода солнца нужны две копии, — указал на свиток Вабрас.
Нима прикоснулась к позолоченному воску с пятью разрезами. Надо же, на воске печать самого императора, сделанная им собственноручно.
— Я использую собственные кисти, так как новые потребуют время...
— Великолепно.
Вабрас вложил ей в руку чернильную палочку размером в большой палец и украшением в виде пера. Нима с любопытством разглядела предмет со всех сторон; качество и насыщенность цвета, строго черная основа, слегка смягченная оттенками индиго, вызывали восторг. Чернила "Крыло Ворона" — творение острова Дракон из Гелии, преднозначено только для самых важных императорских указов — Коронаций, Отречений от престола, Казней.
Вабрас посмотрел на первую страницу работы, которую правила Нима и прочитал несколько строк. "Народные сказания Кетуана".
Нима ожидала банальных комментариев вроде "Вы же историк, какое отношение это имеет к истории? Детские сказки. Прочитал и забыл. Зачем тратить время на такие глупости?" (Последнее напечатано на оттисках самого руководителя отдела, в котором работала Нима. Прискорбно.)
— Ннн-у-у-у, ничего так. Аккуратно.
Нима никогда раньше не встречалась с Верховным главой и поэтому подумала, что он шутит. Или правда заинтересовался её работой. Тогда он стал бы первым. Исследования Нимы до сих пор были интересны только ей самой.
Её приняли в императорский двор прямо из Равенского монастыря с отличными оценками и самостоятельно. А без посторонней помощи найти хорошую работу крайне тяжело. Долгое пребывание на одной и той же низшей должности не оставляло надежд на повышение. Это знали все. Правила Равенского дворца гласили "Где два года, там и десять лет". Позади Нимы было уже три года.
— Я слишком задержалась на первой ступени карьерной лестницы, — пожаловалась она как-то своему руководителю.
— А кто сказал, что вы на лестнице? — лукаво произнес шеф.
92. zhamOdindva
Нима Кра́, младший архивист 3-й категории, сидя за рабочим столом, вычитывала один из своих последних трудов*. От помойных бочек до балкона и дальше по комнате проплывал кисло-смрадный дух. В первые свои дни здесь, она пыталась обойтись благовониями и свежесобранными цветами. Сегодня же ей было плевать.
В дверь постучали. Нима удивлённо оторвалась от работы. Посетителей у неё отродясь не бывало, кроме Кая, — и понятно, что постучал точно не он.
— Да? — пригласила она, радуясь новой привилегии.
Дверь раскрылась; с порога на неё взирал Хол Вабрас, верховный главнокомандующий. Вторая по значимости фигура Орруна.
— Нима Кра́.
— Да.
— Мне сообщили, вы каллиграф каких не бывает.
Нима непроизвольно вжалась в спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас отступил ровно на шаг, тем позволяя протиснуться в комнату двум сопровождавшим его стражам. Те принялись за дело — смели на столе всё, чтобы затем разместить на нём кисти, бумагу, тушечницу, скреплённый золотой печатью свиток и отмеченный закладкой Кодекс Орруна (копия; том 7-ой). Заняло это ровно десять секунд; вошёл Вабрас.
Нима ошеломлённо глядела на ничем не примечательную серо-зелёную тушечницу.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Сама императрица Язала пользовала её для создания Пяти Основ, собственноручно же ею написанных готовой тушью из этого редчайшего далранского камня. У Нимы едва не полопались сосуды в мозгу — так рьяно она выискивала в памяти артефакт ценнее…
Вабрас указал на свиток:
— Две копии, до заката.
Нима коснулась золотой печати, провела пальцами пять шрамов. Главная печать Империи, ручище самого Бирсана вдавливала её... Провалиться ей на этом же стуле...
— У меня свой инструмент. Новые кисти требуют…
— Как угодно. — Вабрас вручил ей брусочек толщиной в большой палец, рифли на нём имитировали воронье перо.
Рассматривая, Нима, так и этак вертела его, восхищаясь исключительной чистотой и насыщенностью тона. Едва уловимый индиго в почти осязаемом чёрном. Тушь «Крылья Ворона», из Гелы. Изготавливается на Драконьем острове, храниться строго для имперских нужд особой важности. Коронации, отречения… Казни.
Вабрас подцепил пальцами первую страницу трудов Нимы; начал читать. Он посмотрел на Ниму:
— Сказания народов Кеты.
Нима ждала, что сейчас прилетит как обычно. "Вы же историк, по-вашему это История? Это же просто сказки. Пыль". Или вот: "Чем вы здесь вообще занимаетесь, тратите своё время на откровенную ерунду!?" (Начальник Нимы, слово в слово. Уничижительный опыт.)
— Замечательно.
Нима никогда раньше не встречала Верховного главнокомандующего и решила, что тот просто съязвил. Либо так, либо ему и правда понравилось. Впрочем, верилось в это так себе. Чхать всем им хотелось на её труды.
Ко двору прямиком из Вороньей обители — без друзей, зато с безупречными отметками. Желая большего, и при этом не имея никакой поддержки, она пахала за троих. Но проволо́чки как трясина — все это знают, — и куда сложнее, если ты завязла на старте. Как говорят воро́ны: не взлетишь за два года — пропустишь десять. Нима «взлетала» уже три. "Я третий год на первой паршивой ступеньке", — на днях пожаловалась она начальнику. Тот лишь поднял бровь, заулыбался и спросил: "А разве вас пустили на лестницу?"
_______________________________
* Кра́, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних сказаний народов Кеты / Архив Императорского дворца, 1531.
93. Агата Николаева
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Сидя за столом, младший архивариус третьего класса Нима Краа вычитывала свою последнюю монографию4. Из мусорных баков под окном доносился запах гнили. Когда Нима только заселилась, она всеми силами пыталась перебить смрад благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивилась: никто кроме Каина её не навещал, но, очевидно, это был не он.
— Кто там? — спросила Нима, предвкушая новое знакомство.
Дверь открылась, и в комнату вошёл второй по могуществу человек в Орране – верховный командующий Хол Вабрас.
— Нима Краа?
— Слушаю.
— Говорят, ваш почерк – лучший на острове.
— Так и есть, — сказала Нима, положив руку на спинку стула.
Вабрас вышел из комнаты, чтобы два стража, которых он привёл с собой, смогли протиснуться внутрь. Охрана расчистила стол и разложила на нём чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр XII тома «Законов Оррана», перевязанный голубой лентой. Они справились за десять секунд, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень:
— Неужели это..
— Камень Мира, — опередил её Вабрас.
Сама Императрица Ястала высекла его из долранского речного камня. Именно на нём она и разводила чернила, которыми написала Пять Правил. Нима изо всех сил пыталась вообразить себе более ценный артефакт, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии, до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью засечками. Императорская печать, поставленная Его Величеством. Подумать только.
— Предпочту работать своими кистями. С новыми придется долго..
— Договорились, – Вабрас передал ей небольшой чернильный стержень в виде перьев.
Нима покрутила чернила в руках, восхищаясь их непревзойдённым качеством и глубиной цвета, где сквозь ярко-черный проблескивали нотки индиго. Тушь Вороньего Крыла. Произведена на Гелии, острове Драконов. Ею подписывают важнейшие императорские указы. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас подобрал первую страницу монографии и прочитал пару строк: «Кетуанские предания».
Нима приготовилась услышать привычные комментарии: «Ты ведь историк, а это что? Сказки для детей. О них никто не вспомнит уже через пару лет. Чем ты вообще занимаешься, только тратишь время на всякую дрянь» (Последнее замечание было нацарапано поперёк страницы самим главой отдела. Случай обескураживающий).
— Достойная работа, – сказал Вабрас.
Нима впервые встретилась с верховным командующим и не знала его повадок, поэтому посчитала эти слова насмешкой. Либо напротив, он стал первым, кто по-настоящему заинтересовался её работой. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.
Сразу после выпуска из монастыря Воронов Нима оказалась при дворе, с хорошими отметками, но без друзей. Без связей ей с трудом удалось найти достойное место. Кроме того, всем было известно, что чем дольше ты занимаешь младшую должность, тем тяжелее будет из неё вырваться. Правило дворца Воронов гласило: «Не уйдешь через два года – и через десять не уйдешь». Нима работала уже три. Недавно она пожаловалась главе отдела: «Такое чувство, будто поднимаясь по лестнице, я увязла на первой ступени». В ответ он удивленно улыбнулся: «По-вашему, вы уже куда-то забрались?».
Примечания
4 Краа Н. Двенадцать старинных кетуанских преданий. Аннотированная библиография. Архивы Имперского Дворца. 1531.
94. Айби
Воронья учёная
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию. Из мусорных баков и через балконные двери медленно тянуло гнилью. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Каина, никогда её не навещал, а он, по вполне очевидным причинам, прийти не мог.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь непривычным удовольствием оттого, что вообще кому-то задаёт этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да?
— Мне сказали, что у вас самая твёрдая рука на всём острове.
Нима небрежно перекинула руку через спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас вышел за дверь, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам. Те принялись за работу: расчистили стол Нимы, убрав бумаги, кисти и чернильницу, а затем разложили чистые листы, кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна. Том XII», перевязанный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную чернильницу серовато-зелёного цвета.
— Это что…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Именно этой чернильницей императрица Ястхала писала Пять правил. Она была вырезана её собственной рукой из редкого куска речного камня Долруна. Нима перерыла всю память, пытаясь вспомнить артефакт ещё большей ценности, но ничего не пришло в голову.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Императорская печать, оставленная рукой самого правителя. Только подумать! Она бы предпочла работать собственными кистями. Новые приходилось слишком долго готовить…
— Ладно, — сказал Вабрас и протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную рельефным изображением пера.
Нима повертела её в пальцах, любуясь исключительным качеством и насыщенностью цвета. Глубокий чёрный оттенок смягчался едва заметными переливами индиго. Чернила «Крыло ворона». Их производили на острове Дракона, в Хелии, и предназначались они исключительно для важнейших императорских указов: коронаций, отречений от престола, казней.
Вабрас взял первый лист из рукописи Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— «Кетуанские народные сказки».
Нима приготовилась к привычным замечаниям.
Ты же историк. Какая это история? Всего лишь сказки для детей. Пустая трата времени. Чем ты вообще занимаешься, тратя силы на подобную бесполезную чепуху?
Последний комментарий её начальник даже нацарапал прямо на рукописи. Весьма неприятный человек.
— Работа основательная, — произнёс Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он насмехается над ней. Впрочем, оставался и другой вариант: возможно, его действительно заинтересовала её работа. Что было бы, мягко говоря, в новинку. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с безупречными оценками, но без единого друга. Не имея связей, она с трудом добилась хоть какой-то приличной должности. И все прекрасно понимали: чем дольше ты остаёшься на одной и той же ступени, тем труднее с неё выбраться.
— Здесь через два года, там через десять, — таков был негласный закон дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она начальнику отдела.
Тот в ответ изумлённо улыбнулся.
— Ты считаешь, что вообще стоишь на лестнице?
Примечание
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531 год, архивы Императорского дворца).
95. Александра Заклиевская
Книжник Ворона
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего разряда, сидела за столом и вычитывала корректуру своей новой монографии.4 Из мусорных баков за балконными дверями лениво тянуло запахом гниющей еды. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась перебить вонь благовониями и свежими цветами. Потом она почти перестала её замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. К ней сюда никто никогда не заходил, кроме Кейна, а он, по очевидным причинам, прийти не мог.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь тем, как непривычно было задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас опять скрылся за дверью, уступая место двум стражникам, которых привёл с собой. Те протиснулись в комнату и принялись за дело: освободили стол Нимы, затем разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр «Законов Орруна», том XII, заложенный синей ленточкой. Они управились за десять секунд, и Вабрас вернулся. Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
— Это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, на которой императрица Ястхала растирала тушь, когда писала Пять Правил, выточенная её собственной рукой из редкой глыбы долрунского речного камня. Нима лихорадочно рылась в памяти, пытаясь припомнить реликвию ценнее, и ничего не вспомнила.
Вабрас кивнул на свиток:
— Два экземпляра. До заката.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с оттиском из пяти косых черт. Печать императора, изображенная в сургуче его собственной рукой. Надо же.
— Я бы предпочла свои кисти. К новым надо ещё при…
— Ладно.
Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, с тиснённым узором в виде пера. Она повертела брусок в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: густая чернота основы, смягчённая отблесками индиго. Тушь «Вороново крыло». Её делают на Драконьем острове Хелия и берегут для высочайших императорских манифестов. Коронации, отречения. Казни.
Вабрас взял первую страницу корректур Нимы и прочел несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала привычных замечаний. Вы же историк, какая это история? Это просто детские сказки. Пустяки. Зачем вы тратите время на такую никчёмную чушь? (Последнее замечание было нацарапано прямо на корректуре рукой начальника её отдела. Неприятное мгновение.)
— Основательно, — сказал Вабрас.
Нима, никогда прежде с верховным командующим не встречавшаяся, решила, что он язвит. Либо ему и вправду интересна её работа. Что, откровенно говоря, случилось бы впервые. Этими изысканиями не интересовался никто, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря, с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей было нелегко получить приличное место. А все знали: чем дольше засиживаешься на младшей должности, тем труднее из неё вообще выбраться. «Кто два года на одном месте, тот и через десять лет там же», — гласило правило Вороньего дворца. Нима сидела на своём месте уже третий год. «Я застряла в самом низу лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. Тот изумлённо улыбнулся: «Вы считаете, вы на лестнице?»
Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
96. Алёна
Антония Ходжсон, «Учёный Ворон».
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и занималась вычиткой текста своей новой монографии.4 Сквозь балконные двери в комнату просачивался запах гниющих отходов из мусорных баков. Когда ей только выделили это помещение, Нима, конечно, пыталась перебить зловоние ароматом благовоний и свежих цветов. Теперь же она его почти не замечала.
Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову: никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, а это не мог быть он — по вполне понятным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь отворилась, и на пороге показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима небрежно закинула руку на спинку стула.
— Верно.
Тут же Вабрас вышел из комнаты, освобождая место для двух стражников, которых привёл с собой. Они быстро расчистили стол Нимы, разложили на нём чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с печатью из золотого воска и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу:
— Это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которой императрица Ястхала пользовалась при написании Пяти Правил; она собственноручно вырезала её из редкого камня с берегов реки Долрун. Нима лихорадочно перебрала в памяти все известные ей сокровища, пытаясь найти что-то более ценное, но так и не смогла.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых насечек. Императорская печать, оставленная рукой правителя. Только подумать...
— Я бы предпочла использовать свои кисти. Новым нужно время, чтобы...
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.
Она повертела брусочек в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета материала: насыщенная чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливали на драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
В этот момент Вабрас взял в руки первый лист корректуры Нимы и прочёл несколько строк:
— «Кетуанские народные сказания».
Нима уже приготовилась услышать привычные замечания.
«Вы же историк — а это какое отношение имеет к истории? Это просто сказки для детей. Чушь. Зачем вы тратите время на эту бесполезную ерунду?» (Кстати, последнюю фразу на полях рукописи начертал сам начальник отдела Нимы, что было несколько удручающе.)
— Основательная работа, — к её удивлению, произнёс Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с верховным командующим, решила, что он язвит. Либо так, либо он искренне заинтересовался её трудом. Что, мягко говоря, случилось впервые: исследования Нимы, кроме неё самой, никого не интересовали.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с блестящими оценками, но без друзей. Не имея связей, она с трудом добилась более-менее приличной должности. А, как известно, чем дольше засиживаешься на младшей позиции, тем сложнее потом прорваться выше. «Здесь через два года, здесь же — через десять лет» — таково было правило дворца Ворона. И Нима занимала свой пост уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — жаловалась она недавно начальнику отдела.
Но тот в ответ лишь удивлённо улыбнулся:
— Вы полагаете, что вообще стоите на лестнице?
Сноски:
4. Краа Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний» (1531 г., архивы Императорского дворца).
97. Анна Ковалева
Нима Краа, младший архивариус (третьего класса) сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию . Из мусорных корзин и через балконные двери в комнату проникал слабый запах гниющих продуктов. Получив по распределению эту комнату, Нима пыталась перебить его, используя для этого благовония и свежие цветы. Теперь, по прошествии времени, она почти перестала его замечать.
В дверь легонько постучали. Нима в удивлении подняла голову. Здесь ее никто не навещал кроме Каина, но это не мог быть он, по понятным причинам.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и на пороге показался главнокомандующий Хол Вабрас, второй по степени могущества житель Орруна.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне сказали, что у тебя самая быстрая кисть на острове.
Нима опустила руку на спинку стула.
— Вам не соврали.
Вабрас вышел, давая возможность двум стражникам, которых привел с собой, протиснуться в комнату. Они принялись за работу. Для начала расчистили стол Нимы, затем разложили на нем чистую бумагу, кисти для чернил, чернильный камень, запечатанный золотой печатью свиток и экземпляр «Законов Орруна. Том XII», перевязанный голубой лентой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся.
Нима не могла отвести взгляд от тусклого серо-желтого цвета чернильного камня.
— Это что, настоящий …
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястала использовала для написания «Пяти правил», был выточен ею собственноручно из редкого Долрунского речного камня. Нима покопалась в памяти в попытке найти более бесценный предмет, но в голову ничего не шло.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии, до заката.
Нима коснулась пальцами золотой печати с пятью черточками. Императорская печать, оставленная на сургуче его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла работать своими кистями. Новым требуется время, чтобы…
— Хорошо, — ответил Вабрас и протянул ей чернильную палочку, украшенную тиснением в виде пера.
Нима покрутила ее в руках, восхищаясь исключительным качеством и насыщенностью цвета: глубокий черный, смягченный нотками индиго. Чернила «Крыло ворона». Изготовлены на Драконьем острове Гелиа и предназначены для высочайших указов самого императора. Коронаций, низложений. Смертных приговоров.
Вабрас взял со стола первую страницу корректуры Нимы и прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима ждала обычных комментариев. Ты же историк, а вот это какое имеет отношение к истории? Это всего лишь детские сказки. Ерунда. Зачем тратить время на подобные глупости? (Последний комментарий был нацарапан на самих корректурах начальником Нимы. Досадное воспоминание.)
— Кропотливая работа, — заметил Вабрас.
Нима, которая прежде не встречалась с главнокомандующим, решила, что он иронизирует. Или, возможно, он действительно заинтересовался ее работой. Это было бы, мягко говоря, в новинку: никому не было дела до трудов Нимы, кроме нее самой.
Она попала ко двору прямо из Монастыря Ворона, отличница, но совсем без друзей. Без связей ей трудно было получить хорошую должность. А всем известно: чем дольше ты остаешься на низшей должности, тем меньше шансов продвинуться дальше. «Здесь через два года — здесь через десять лет» — таково было правило во Дворце Ворона. Нима занимала эту должность уже три года.
— Я застряла на первой ступени карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно своему начальнику.
— Думаешь, ты на лестнице? — ответил он, удивленно улыбнувшись.
[4] Краа, Нима. Библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок с комментариями. Архивы Императорского дворца, 1531.
98. Анна Сальникова
Антония Ходжсон
«Учёная из обители Ворона»
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за письменным столом и вычитывала корректуру своей последней монографии. Из мусорных баков сквозь открытые балконные двери тянуло гниющими объедками. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она почти его не замечала.
В дверь негромко постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Каина, сюда к ней не заходил, а он по очевидным причинам прийти не мог.
– Кто там? – спросила она, наслаждаясь непривычностью самого вопроса.
Дверь открылась. На пороге стоял верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
– Верно.
Вабрас отступил за порог, давая протиснуться в комнату двум стражникам, которых привёл с собой. Те взялись за дело: расчистили стол Нимы, разложили чистую бумагу и новые кисти, поставили тушечницу, положили свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
– Это?..
– Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой пользовалась императрица Ястала, записывая Пять правил. Она собственноручно вырезала её из редкого камня, добытого в реке Долрун. Нима перебирала в памяти всё, что знала, пытаясь вспомнить хоть один более драгоценный артефакт. Ни одного.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому сургучу с оттиском пяти косых черт. Императорская печать. Сам император вдавил её в сургуч. Подумать только.
– Я бы предпочла свои кисти. К новым нужно сначала…
– Хорошо.
Вабрас протянул ей брусок туши величиной с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.
Она повертела брусок в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: густую черноту смягчали оттенки индиго. Тушь «Вороново крыло». Её изготовляли на острове Дракона, Хелии, и берегли для важнейших императорских указов. О коронациях, отречениях. Казнях.
Вабрас тем временем взял первую страницу корректуры. Прочёл несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Вы же историк. Какое отношение это имеет к истории? Просто детские сказки. Безделицы. Зачем вы тратите время на эту никчёмную дрянь? (Последнее замечание заведующий отделом нацарапал прямо на корректуре. Руки тогда опустились.)
– Основательный труд, – сказал Вабрас.
Нима прежде не встречалась с верховным главнокомандующим и решила, что он язвит. Либо это, либо её работа и впрямь его заинтересовала. Что было бы, мягко говоря, впервые. Исследования Нимы не интересовали никого, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона – с безупречными оценками и без единого друга. Без связей получить приличную должность было нелегко. А всем известно: чем дольше просидишь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё выбраться. «Где через два года, там и через десять» – таково было правило во дворце Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
– Я застряла на первой ступеньке служебной лестницы, – пожаловалась она недавно заведующему отделом.
Тот удивлённо улыбнулся.
– Вы думаете, что уже на лестнице?
99. Анна Халикова
Антония Ходгсон «Ученый ворон»
Сидя за своим столом, Нима Краа, младший архивист (третьего класса), вычитывала свою последнюю монографию.4 Через балконную дверь потягивало гнилью из мусорных баков. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить запах благовониями и живыми цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. От неожиданности Нима подняла глаза от работы. За исключением Кейна к ней никто никогда не приходил, и, по очевидным причинам, это не мог быть Кейн.
— Кто там? – спросила она, радуясь ранее не выдававшейся возможности задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Первый человек в Орруне после императора.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне доложили, что на всем острове не найти лучшего каллиграфа.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула.
— Это так.
Вабрас отошел в коридор, давая пройти двум стражам. Не теряя времени, они убрали все со стола Нимы и разложили на нем чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и двенадцатый том Законов Орруна, заложенный синей лентой. В десять секунд они управились, и Вабрас снова вошел комнату.
Не веря своим глазам, Нима рассматривала тусклый серовато-зеленый чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Умиротворения, – подтвердил Вабрас.
Тот самый сосуд из куска редкого долрунского камня, собственноручно вырезанный императрицей Ясталой, в котором она растирала тушь, когда писала Пятизаконие. Тщетно Нима перебирала в уме все известные ей реликвии – ни одна из них не могла сравниться с Камнем Мира.
Вабрас указал на свиток.
— Два списка, до захода солнца.
Нима погладила пальцами золотой воск с отпечатком пяти косых черточек. Сам император приложил печать. Подумать только.
— Я предпочитаю использовать собственные кисти. К новым не сразу…
— Хорошо. – Вабрас передал ей брусочек туши размером с большой палец, с чеканным узором в виде перьев.
Она вертела в руках брусочек, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный тон, слегка смягчённый оттенками индиго. Тушь «Вороново крыло». Изготавливается на Драконьем острове Хелии, используется исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первый лист рукописи Нимы. Прочел несколько строк: «Кетуанские народные сказания».
Нима приготовилась слушать привычные упреки.
Вы же историк — где здесь история? Это же просто детские сказки. Вздор. С чего вы решили, что можете тратить время на это никому не нужное дерьмо? (Последнюю фразу нацарапал поперек ее рукописи начальник департамента. Как тут не пасть духом?)
— Основательно, — произнёс Вабрас.
Нима прежде не встречалась с верховным главнокомандующим и приняла его слова за остроту. Либо так, либо он и вправду заинтересовался её работой — случай, мягко говоря, беспрецедентный. Никому, кроме самой Нимы, её изыскания были не нужны.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — оценки блестящие, друзей никаких. Не имея связей, она едва могла бы добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А ведь все знают, что чем дольше сидишь внизу, тем сложнее взлететь. «Просидел здесь два года — просидишь и десять», — гласил негласный закон дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику департамента.
Тот в ответ лишь недоуменно улыбнулся:
— А разве вы вообще стоите на лестнице?
Сноски
4. Кра, Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских сказаний (1531, Архивы императорского дворца).
100. Артём Будко
«Учёная монастыря Ворона» — книга Антонии Ходжсон.
Нима Краа, младший архивариус третьего уровня, сидела за столом, перечитывая свою последнюю монографию. Зловонный запах плавно разносился от мусорных баков, стоящих под балконом. Когда Нима только получила эту комнату, она пыталась перебить неприятный запах благовониями и цветами, но сейчас уже не обращала на него внимания.
Вдруг раздался стук в дверь. Нима оглянулась в удивлении. Никто никогда не приходил к ней, кроме Кейна, но он не мог явиться сюда по объективным причинам.
— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь новизной вопроса.
Дверь открылась, и перед ней предстал Верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по значимости человек во всём Орруне.
— Вы Нима Краа?
— Верно.
— Мне сообщили, что у вас самый лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула:
— Это так.
Вабрас отступил, чтобы пропустить двух стражников, которых привёл с собой. Они принялись за дело: расчистили стол Нимы, а затем разложили новую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотистым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна» с закладкой из синей ленты. Спустя десять секунд они закончили, и Вабрас снова вошёл в комнату.
Нима уставилась на старую серо-зелёную тушечницу:
— А это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, которую использовала сама Владычица Ястхала, чтобы написать «Пять правил», была вырезана её собственными руками из редкого камня с реки Долрун. Нима начала перебирать в памяти артефакты, пытаясь найти что-то более ценное, но ей ничего не пришло в голову.
Вабрас указал на свиток:
— Сделайте две копии к закату.
Нима провела пальцами по золотистому воску, отмеченному пятью косыми чертами. Это была печать владыки, придавленная его собственным штампом. Трудно было представить, насколько она ценна.
— Я бы предпочла использовать свои собственные кисти. К новым нужно время, чтобы привы...
— Как скажете.
Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера. Она покрутила его в пальцах, восхищаясь невообразимым качеством и глубиной цвета: оттенки индиго аккуратно окропляли насыщенную чёрную основу. Это был брусок «Вороньего крыла», изготовленный на Драконьем острове Хелия и предназначенный для важнейших государственных целей: коронаций, отречений, даже казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочитал пару строк: «Краткая библиография двенадцати древних кетуанских народных рассказов».
Нима ждала привычных комментариев в духе: «Ты же историк, как это связано с историей?», «Это просто сказки для детей», «Пустяки», «Зачем ты тратишь своё время на эту бесполезную чушь?». (Последний комментарий на полях монографии начертал сам глава отдела — удручающий случай).
— Весьма подробно, — заметил Вабрас.
Так как Нима никогда раньше не встречала Верховного главнокомандующего, она посчитала, что это очередной язвительный комментарий. Либо это, либо он искренне заинтересован её работой. Она склонялась больше к первому варианту, так как никому, кроме самой Нимы, никогда не было дела до её исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона. У неё была идеальная успеваемость, но совсем не было друзей. Без связей ей было тяжело занять хоть какую-нибудь высокую должность. И все прекрасно знали: если слишком долго занимать одну и ту же младшую должность, то всё труднее будет подняться выше. «Два года здесь — значит, и через десять лет всё ещё здесь», — так было заведено во дворце Ворона. Нима занимала свой пост уже третий год.
— Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно главе отдела.
Он глянул на неё с удивлённой улыбкой:
— А с чего вы взяли, что вообще стоите на этой лестнице?»
101. Асель
«Ученый Ворон» Антония Ходжсон
Младший архивист третьего класса Нима Краа сидела за рабочим столом, исправляя свою последнюю монографию [4]. Из мусорных баков плавно поднимался запах гниющей еды проникая внутрь через балконную дверь. Когда ей только выделили эту комнату, она пыталась заглушать вонь благовониями и свежими цветами. Но теперь она практически не замечает её.
Вдруг в дверь кто-то постучал. Нима с удивлением подняла голову. Никто кроме Кейна её не посещал, но по понятным причинам это не мог быть он.
– Кто там? – спросила она, радуясь редкой возможности задать этот вопрос.
За открывшейся дверью показался верховный командующий Хол Вабрас. Второй влиятельный человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Говорят, у вас самый лучший почерк на острове.
– Так и есть, – ответила Нима, облокотившись на спинку стула.
Вабрас шагнул назад за дверь, дав двум стражникам, которых он привёл с собой протиснуться внутрь. Те принялись за работу очистив стол Нимы перед тем как разложить чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток запечатанный золотой печатью и копию двенадцатого тома «Законов Орруна» с синей ленточкой. Спустя десять секунд все было готово и Вабрас зашёл внутрь.
Нима взглянула на тусклый серо-зелёный чернильный камень:
– Неужели это…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, который Императрица Ястхала собственноручно выточила из редкого обломка долрунского речного камня. Используя его, она написала Пять Правил. Нима попыталась найти в чертогах памяти более бесценный артефакт, но так и не получилось.
Вабрас указал на свиток:
– Две копии до захода солнца.
Нима провела пальцами по золотой печати с пятью углублениями. Императорская печать, оттиснутая на воске его собственной рукой. Только представьте.
– Я бы хотела использовать свои кисти. К новым придется долго привы-…
– Хорошо, – Вабрас протянул ей чернильный брусок размером с большой палец, украшенный рельефом в виде пера.
Нима покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его безупречным качеством и глубиной цвета: насыщенно-чёрная основа смягчалась оттенками индиго. Тушь «Воронье крыло». Произведена на Драконьем острове Хелия и была использована исключительно для высших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас подобрал первый лист монографии Нимы и прочитал пару строк:
– Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычных упреков: «Ты же историк, разве это история? Сказки, да и только. Пустышки. Зачем ты тратишь свое время на такую чушь?» (Последние слова были начирканы на самих листах монографии, главой кафедры. Крайне удручающий случай.)
– Очень углубленно, – произнёс Вабрас.
Нима, никогда прежде не встречавшая верховного главнокомандующего, решила, что он язвит. Или же он действительно заинтересовался её работой. Чего, мягко говоря, никогда не случалось. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме её самой.
Она попала во дворец прямиком из Вороньего монастыря с идеальными оценками и без единого друга. Не имея связей ей было сложно выбить себе приличную должность. Но всем было известно, чем дольше ты остаешься на младшей должности, тем сложнее подняться выше. В Вороньем дворце было правило «Застрянешь на два года, считай застрял на десять». Нима же занимала свою должность уже три года.
«– Я застряла на первой ступени карьерной лестницы, – пожаловалась она недавно главе кафедры.
На что тот удивленно улыбнулся:
– Ты думаешь, что сможешь подняться?»
Примечания
4. Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
102. Аяжан Рысаева
Нима Кра, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию. Снизу, из мусорных баков, сквозь балконные двери медленно тянуло запахом гниющих отходов. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить зловоние благовониями и свежими цветами. Теперь же почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Кейна, никогда её здесь не навещал, но это определённо был не он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь необычностью самого вопроса.
Дверь открылась, и на пороге показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на всём острове у вас самый красивый почерк.
Нима положила руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас вышел обратно, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться в комнату. Они принялись за дело: убрали со стола Нимы всё лишнее, затем разложили чистую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачную серо-зелёную тушечницу.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять правил. Она собственноручно вырезала его из редкого куска камня, добытого в реке Долрун. Нима лихорадочно перебирала в памяти артефакты, которые могли бы оказаться ещё ценнее, но ничего подобного на ум не приходило.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Императорская печать, собственноручно вдавленная императором в воск. Только представьте!
— Я бы предпочла работать своими кистями. Новые нужно какое-то время…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей брусочек туши размером с большой палец, украшенный рельефным изображением пера.
Нима повертела его в пальцах, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный смягчался тонкими оттенками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её производили на острове драконов Хелия и берегли для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас тем временем взял первый лист из стопки Ниминых корректур и прочёл несколько строк.
— Народные сказки кетуанов.
Нима приготовилась к привычным замечаниям. Вы историк — какое же это историческое исследование? Это всего лишь сказки для детей. Пустая, никому не нужная писанина. Чем вы вообще занимаетесь, тратя время на такую ерунду?
Последняя фраза, к слову, была нацарапана прямо на её корректуре заведующим кафедрой. Весьма обескураживающий момент.
— Работа основательная, — заметил Вабрас.
Нима прежде никогда не встречалась с верховным главнокомандующим и решила, что он над ней издевается. Оставалась, конечно, и другая возможность: ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никого не волновали исследования Нимы, кроме самой Нимы.
При дворе она оказалась прямиком из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей с трудом удалось получить хоть какую-то приличную должность. А все знали: чем дольше застреваешь на одной и той же младшей позиции, тем труднее с неё выбраться. Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Два года здесь — и десять лет здесь». Нима занимала свою должность уже третий год.
— Я застряла на самой нижней ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она заведующему кафедрой.
Тот удивлённо улыбнулся.
— Ты считаешь, что вообще стоишь на этой лестнице?
103. Валерия
«УЧЁНЫЙ ВОРОН»
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом, вычитывая последнюю монографию. Из мусорных корзин, просачиваясь через балконные двери, медленно тянуло гниющими пищевыми отходами. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти перестала его замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Каина, но это определённо был не он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь необычным удовольствием от возможности задать этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на всём острове нет человека с более искусной рукой, чем у вас.
Нима небрежно положила руку на спинку стула.
— Всё верно.
Вабрас отступил наружу, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться внутрь. Стражники принялись освобождать письменный стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на невзрачный чернильный камень серовато-зелёного оттенка.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять Правил. Она собственноручно высекла его из редкого куска долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в памяти самые бесценные артефакты, пытаясь вспомнить хоть один, который мог бы сравниться с этим, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Императорская печать, собственноручно вдавленная в воск императором. Только представьте!
— Я бы предпочла воспользоваться собственными кистями. Новые требуют некоторого времени, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную рельефным изображением пера.
Нима повертела её в пальцах, восхищаясь безупречным качеством и глубиной цвета. Насыщенная чёрная основа смягчалась едва заметными индиговыми оттенками. Чернила «Крыло Ворона». Их производили на острове драконов Хелия и берегли исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас тем временем поднял первый лист корректуры Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— Народные сказания Кетуана.
Нима приготовилась к привычным замечаниям.
Вы же историк. При чём здесь история? Это всего лишь сказки для детей. Пустяки, не заслуживающие внимания.
Последний комментарий даже был нацарапан прямо на её корректуре рукой заведующего кафедрой. Весьма обескураживающий момент.
— Работа основательная, — заметил Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он издевается над ней. Оставался и другой вариант: ему действительно интересна её работа. Что было бы, мягко говоря, впервые. Никого, кроме самой Нимы, её исследования не волновали.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Не имея нужных связей, она с трудом смогла добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А всем было известно: чем дольше остаёшься на одной и той же младшей позиции, тем труднее с неё выбраться.
«Через два года ты всё ещё здесь. Через десять — тоже», — гласило неписаное правило вороньего дворца.
Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на самой нижней ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
Тот удивлённо улыбнулся.
— Ты полагаешь, что вообще стоишь на лестнице?
Примечания
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний Кетуана (1531 год, Архивы Императорского дворца).
104. Варвара
«Ворон-учёный» Антония Ходжсон
Ни́има Краа, Младший Архивист третьего класса, сидела за столом, вычитывая последнюю написанную монографию. Из мусорного ведра и сквозь двери, ведущие на балкон, тянуло протухшей едой. Когда Нииму только поселили в эту комнату, она пыталась перекрыть запах благовониями и живыми цветами. Теперь же она едва обращала на него внимание.
В дверь негромко постучали. Ниима удивлённо подняла голову. Никто, кроме Ка́ина, к ней не приходил — и по понятным причинам сейчас это точно был не он.
— Кто там? — окликнула она, радуясь, что наконец может задать такой вопрос.
Дверь открылась. За ней оказался Верховный Командующий Хол Вабра́с — второй по могуществу человек в О́рруне.
— Ниима Краа.
— Да, это я.
— Мне передали, что вы самый умелый мастер на острове.
Ниима положила руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас сделал шаг назад, позволяя двум стражникам, которых он привёл с собой, протиснуться внутрь. Они тут же принялись за работу и расчистили рабочее место Ниимы, а затем разложили на столе чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию двенадцатого тома «Законов Орруна», перевязанного синей лентой. За десять секунд всё было сделано, стражники удалились, и Вабрас зашёл обратно.
Ниима внимательно посмотрела на тусклый серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил её догадку Вабрас.
Именно этот чернильный камень использовала для написания Пяти Правил императрица Яста́ла. Она же и выточила его из редкого долрунского речного камня. И, сколько бы Ниима ни рылась в памяти, она так и не смогла вспомнить артефакта ценнее.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии до захода солнца.
Ниима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью царапинами медвежьих когтей. Печать императора, оттиснутая его собственной рукой. Уму непостижимо.
— Я бы предпочла пользоваться своими кистями. К новым придётся долго при…
— Хорошо, — Вабрас передал Нииме маленький брусок туши, тиснёный изображением пера.
Она повертела брусок в руках, восхищённая превосходным качеством и глубиной цвета. Густой чёрный, мягко оттенённый индиго — тушь Вороньего Крыла. Её производят на Драконьем острове, Гелии, и используют лишь для важнейших императорских указов: коронаций, отречений от престола… или казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Ниимы и прочитал пару строчек.
— Кетуанские народные сказки.
Ниима ожидала услышать уже привычные ей слова: «Ты же историк. Разве это можно считать историей? Это ведь просто сказки для детей. Глупость. Неужели тебе нечем заняться, кроме как разбирать эту бесполезную чушь?». Последнее предложение было накарябано заведующим кафедры Ниимы непосредственно в правках. Весьма удручающе.
— Очень подробно написано, — сказал Вабрас.
Ниима, которой до этого ни разу не довелось встретиться с Верховным Командующим, подумала, что он издевается. Либо же он действительно заинтересовался её работой — что, мягко говоря, было бы невероятно. Всё же, научные исследования Ниимы не были интересны никому, кроме неё самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Воронов. Идеальная успеваемость, ноль друзей. Из-за отсутствия каких бы то ни было связей ей пришлось очень постараться, чтобы занять сносное место. Все вокруг знали: чем дольше ты остаёшься на младшей должности, тем сложнее с неё куда-либо сдвинуться. Во дворце Воронов бытовало правило: «Два года здесь — всегда здесь». Ниима занимала свой пост уже три.
— Я застряла на первой перекладине карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она руководителю.
На что он, удивлённо улыбаясь, ответил всего одним вопросом:
— То есть ты считаешь, что ты уже на лестнице?
Примечания
4. Краа, Ниима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
105. Вежеева Дарья
Ученая из ордена Ворона
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего разряда, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию. Из мусорных баков под балконом сквозь раскрытые двери мягко доносился запах гниющей еды. Когда эту комнату только выделили Ниме, она пыталась заглушить этот запах благовонными курениями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла глаза. Никто и никогда не навещал ее здесь, кроме Кейна, но это точно не мог быть он — по вполне очевидным причинам.
«Кто там?» — окликнула она, наслаждаясь непривычной возможностью задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас. Второй человек в Орруне.
«Нима Краа».
«Да».
«Мне сказали, на всем острове вам нет равных в искусстве каллиграфии».
Нима положила руку вдоль спинки своего стула: «Все верно».
Вабрас отступил назад, освобождая место двум сопровождавшим его гвардейцам, чтобы те могли протиснуться внутрь. Они сразу принялись за работу: мгновенно очистили стол Нимы, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный печатью из золотого воска, и экземпляр «Законов Орруна», том XII, заложенный синей лентой. На все про все у них ушло секунд десять, после чего Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на невзрачный, серо-зеленый чернильный камень. «Это…»
«Камень Мира», — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ясхала писала Пять Правил, собственноручно выточенный ею из редкой породы речного камня Долруна. Нима перерыла все закоулки памяти, пытаясь вспомнить еще более бесценную реликвию, но в голове была абсолютная пустота.
Вабрас кивнул на свиток: «Две копии. К закату».
Нима провела кончиками пальцев по золотому воску, отмеченному пятью насечками. Императорская печать, оставленная на нем его собственной рукой. Только представьте.
«Я бы предпочла взять свои кисти. К новым нужно долго привы…»
«Хорошо», — перебил Вабрас и протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной тона — насыщенно-черная основа отливала благородным индиго. Тушь «Вороново крыло». Ее производили только на Драконьем острове Хелия и берегли исключительно для важнейших имперских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас поднял первую страницу ниминской рукописи и прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима внутренне сжалась, ожидая привычных упреков: «Ты же историк, разве это история? Это просто детские сказки. Безделушки. Зачем ты тратишь время на эту бесполезную чушь?» (Последнюю фразу начальник отдела нацарапал прямо поверх оттисков. Весьма удручающий был момент).
«Написано со знанием дела», — произнес Вабрас.
Нима, которая никогда прежде не встречалась с верховным командующим, решила, что он просто язвит. Либо так, либо он действительно заинтересовался ее трудом — что, мягко говоря, стало бы историческим событием. До исследований Нимы никому не было дела, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и полным отсутствием друзей. Без связей ей стоило огромных трудов заполучить хотя бы сносное место. А все вокруг знали: чем дольше засиживаешься на мелкой должности, тем сложнее из нее вырваться. «Два года здесь — значит, застрял на десять», — гласило негласное правило Вороньего дворца. Нима сидела на своем месте уже три.
«Я намертво застряла на самой первой ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Тот лишь снисходительно улыбнулся в ответ: «С чего ты взяла, что ты вообще стоишь на лестнице?»
106. Виктория Строганова
«Учёный Ворон», Антония Ходжсон
Младший архиварий третьего класса Нима Краа сидела за столом и редактировала свою последнюю монографию. В кабинете, как обычно, пованивало – под окнами балкона стояли мусорные баки. И если раньше Нима еще пыталась перекрыть неприятный запах, обставляя кабинет цветами и благовониями, то теперь почти не замечала.
Вдруг в дверь постучали. Нима с удивлением подняла голову. К ней ещё никто никогда не приходил, кроме Каина – а Каин, разумеется, тоже больше не придет.
– Кто там? – сказала она, осознавая, как приятно произносить эти незнакомые слова.
В кабинет вошёл Верховный главнокомандующий Холь Вабрас. Вабрас обладал невероятной властью и уступал, пожалуй, лишь одному человеку во всей империи.
– Нима Краа?
– Так точно.
– Мне доложили, будто на острове не сыскать более искусного писаря, чем вы.
Нима закинула руку на спинку кресла.
– Допустим.
Отступив назад, Вабрас запустил внутрь двоих человек из стражи. Те не заставили себя долго ждать, и вскоре на столе перед Нимой лежал чистый лист бумаги, пара кистей, чернильный камень, свиток с золотой сургучной печатью и двенадцатый том «Законов Орруна», перевязанный голубой лентой. Всё это заняло не больше десяти секунд – и Вабрас тут же вернулся.
Но Нима видела перед собой лишь желтовато-серый камень, на первый взгляд совершенно непримечательный.
– Неужели это…
– Камень Мира, – подтвердил её догадки Главнокомандующий.
С помощью этого самого камня, вырезанного из редчайшей речной породы Долрун, императрица Ястхала записала знаменитые Пять законов империи. Во всём мире, даже если очень постараться, второго такого изделия не найти – оно абсолютно бесценно.
Вабрас указал Ниме на свиток.
– Приготовьте две копии до заката.
Нима провела кончиками пальцев по золотой печати с пятью косыми насечками. Подумать только, эта печать была поставлена рукой самой императрицы…
– Я лучше возьму свои кисти. К новым нужно…
– Как вам угодно, – перебил Вабрас и протянул ей толстый чернильный карандаш с гравировкой в виде рельефного пера.
Она, замирая от восторга, повертела карандаш в руках: чтобы добиться такого качества, требуется самое настоящее мастерство, и богатство цвета, глубокого, иссиня-чёрного, завораживало взгляд… Это чернила Воронова Крыла, созданные мастерами с Драконьего острова Гелии, которые предназначались только для наивысших имперских указов. Для коронаций, отречений. Для решений о смертной казни.
Вабрас кинул беглый взгляд на первую страницу редакторских правок, прочитал несколько строк.
– Кетуанские народные сказания…
Ну, сейчас начнётся, подумала Нима: «И это пишет историк?! Где здесь история, что за сказки для малышей? Проходняк! Тебе что, дел мало, на такую ерунду время тратить?!» По крайней мере, последний комментарий начальника именно в этой форме красовался на рукописи прямо поверх правок. Неприятно, что тут сказать.
– Какая скрупулёзная работа, – заметил Вабрас.
Они не встречались раньше, и в словах Верховного главнокомандующего Ниме послышалась нотка ехидцы. Или, может быть, ему и правда стало интересно? Сказать, что это нечто новенькое, значит ничего не сказать – как правило, научные изыскания Нимы увлекали только её саму.
Она пришла сюда почти сразу после выпуска из Обители Ворона, хотя даже блестящие оценки не помогли ей завести друзей. Занять какой-никакой стабильный пост без нужных связей оказалось очень непросто. Кроме того, одна непреложная истина была здесь известна каждому: чем дольше сидишь в низших чинах, тем труднее подняться выше. «В два года – свой, в десять – изгой», гласили правила Воронова дворца. На своём посту Нима сидела уже три. «Я всё никак не могу подняться дальше первой ступени», – посетовала она начальнику как-то раз. Тот лишь удивлённо улыбнулся: «А кто сказал, что будет вторая?»
Сноски:
1. К., Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний (1531, Архивы имперского дворца).
107. Дарья 04
Нима Краа, занимавшая должность младшего архивариуса, сидела за письменным столом, внося правки в свою последнюю монографию*. Гнилостный запах доносился из мусорных баков через балконные двери. Первое время Нима пыталась перебить его благовониями и ароматом свежих цветов, но в эти дни она едва ли обращала на него внимание.
Неожиданно раздался стук в дверь. Нима оторвала взгляд от бумаг. Кто бы это мог быть? Никто никогда не навещал ее. Разве что Каин. Но по объективным причинам это не мог быть он.
— Кто это? – спросила она, радуясь возможности задать этот непривычный вопрос.
Дверь открылась, и на пороге показался главнокомандующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Да.
— Говорят, у вас рука мастера. Лучше вашей на острове не найти.
— Верно, — ответила она, иронично вытянув правую руку на спинке стула.
Вабрас вышел из комнаты, впустив туда двух сопровождавших его охранников, которые тотчас же принялись за работу. Они освободили стол Нимы, разложили на нем чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и экземпляр седьмого тома «Законов Орруна», перевязанный синей лентой. Спустя десять секунд, когда все было готово, в комнату вернулся Вабрас.
Взгляд Нимы был прикован к невзрачному на вид, серо-зеленому чернильному камню.
— Это же…
— Камень Мира, — решительно продолжил Вабрас.
Этим камнем императрица Ястхала написала «Пять правил», лично выточив его из редкой породы Dolrun Riverstone. Нима напрягла память, пытаясь вспомнить более ценный артефакт, но ничего не пришло ей на ум.
Вабрас указал на свиток. — Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по восковой печати с пятью штрихами, нанесенной самим Императором. Представить только…
— Я воспользуюсь своими кистями. Новые требуют…
— Хорошо, — Вабрас подал ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рельефом с изображением пера.
Нима повертела палочку в руках, восхищаясь ее исключительным качеством и насыщенностью чернил. Глубокий черный с оттенком индиго. Чернила «Крыло ворона» с Драконьего острова, используемые для подписи высших императорских указов: коронаций, отречений и казней.
Вабрас тем временем взял в руки первую страницу монографии Нимы и прочел заглавие «Кетуанские народные сказки». Она ожидала услышать привычную критику. «Ты – историк. Разве это история? Это сказки для детей. Эфемера да и только. Глупо тратить время на такой бред», — этот удручающий комментарий был оставлен на рукописях начальником Нимы.
— Основательный труд, — сказал Вабрас.
Не имея должного представления о своем новом знакомом, Нима решила, что тот язвит. Либо это действительно так, либо он питает истинный интерес к ее работе, что, мягко выражаясь, было в диковинку. Никто не интересовался исследованиями Нимы, кроме ее самой.
Она попала во Дворец сразу после Монастыря воронов, преуспевши в учебе, но не имевши друзей. Без связей ей было трудно получить достойную должность. А как известно, чем дольше остаешься на низшей позиции, тем сложнее подняться выше. «Спустя два года здесь, и здесь же спустя десять» - закон Дворца Ворона. Нима находилась здесь уже три.
— Я застряла на низшей ступени лестницы, — жаловалась она не так давно своему начальнику.
— А ты думаешь, что на лестнице? — улыбаясь, с некоторым удивлением на лице, ответил он.
*Краа Нима, Аннотированная библиография Двенадцати древних кетуанских народных сказок (Архив Императорского дворца, 1531).
108. Десятый
Антониа Ходжсан – «Ученый ворон»
Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за столом и редактировала свою последнюю монографию. Из корзины с мусором через балконные двери веяло гниющей едой. Когда Ниме только назначили этот кабинет, она еще пыталась скрыть запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. К ней никто не заходил, кроме Кейна, но это, очевидно, был не он.
– Кто там? – спросила она, радуясь новому вопросу.
Дверь отворилась, и в кабинет вошел Верховный командующий Хол Вабрас. Второй из самых могущественных людей в Орране.
– Нима Краа?
– Это я.
– Говорят, ты пишешь лучше всех на острове.
Нима откинулась на спинку кресла и положила на нее руку.
– Правду говорят.
Вабрас вышел за порог, пропуская в кабинет двух телохранителей, которых он привез с собой. Сперва они убрали всё со стола Нимы, а потом выложили на него чистую бумагу и новые кисти, чернильный камень, свиток, опечатанный золотой восковой печатью, и двенадцатый том Закона Оррана, повязанный синей лентой. Они справились за десять секунд, после чего Вабрас вернулся в кабинет.
Нима уставилась на потертый серо-зеленый чернильный камень.
– Это же…
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Чернилами из этого камня Императрица Ястхала когда-то написала Пять заветов. Она собственноручно вырезала его из куска редкого Долранского речного камня. Нима попыталась отыскать в памяти более ценный артефакт, но ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии к закату.
Нима прикоснулась к золотой восковой печати с пятью рубцами. Печать Императора, нанесенная лично его рукой. Подумать только.
– Я бы предпочла писать своими кистями. Для новых потребуется время…
– Идет, – Вабрас вручил ей флакон чернил, отмеченный изображением пера, размером с большой палец.
Нима покрутила флакон в пальцах, восхищаясь непревзойденным качеством чернил и глубиной их цвета – насыщенного черного с мягкими всполохами индиго. Чернила цвета Воронова крыла. Производятся на острове Дракона в Гелии исключительно для официальных объявлений императорского двора: о коронациях, отречениях… Казнях.
Вабрас взял в руки первый лист монографии Нимы. Прочел несколько строк.
– «Кетуанские народные предания».
Нима ждала обычных комментариев: «Ты же историк, почему не занимаешься историей? Просто сказки для детей. Они отжили свое. Зачем ты тратишь время на бесполезную ерунду?» Последнюю фразу руководитель кафедры Нимы написал прямо на отредактированной главе. Это её обескуражило.
– Основательная работа, – сказал Вабрас.
Нима раньше не встречалась с Верховным командующим, поэтому подумала, что он, мягко говоря, ехидничает. Либо так и было, либо ее работа на самом деле его заинтересовала. И, скорее всего, первое. До исследований Нимы никому не было дела, кроме нее самой.
Она попала ко двору напрямик из Воронова монастыря с отличными отметками, но без друзей. Но, не имея связей, ей было нелегко занять высокую должность. Все же знали: чем дольше задерживаешься в младших чинах, тем сложнее выбраться наверх. «Где два года, там и десять» – так гласило правило Воронова дворца. А Нима оставалась на своем месте уже третий год. Не так давно она жаловалась главе кафедры: «Я застряла на первой ступени». На что он ответил с улыбкой изумления: «Думаешь, у тебя есть вторая?»
Примечания
4. Краа, Нима – «Аннотированная библиография древних кетуанских народных преданий» (1531, Архив Императорского дворца)
109. Дильназ
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим рабочим столом, вычитывая свеженаписанную монографию*. Из мусорных корзин сквозь открытые двери балкона доносился слабый запах гниющей еды. Когда Ниме только отвели эту комнату, она пыталась заглушить вонь благовониями и свежими цветами, но теперь почти ее не замечала.
В дверь тихо постучали. Нима удивленно подняла глаза. К ней никто никогда не заходил, кроме Каина, но это точно был не он — по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — окликнула она, наслаждаясь самой возможностью задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на всем острове.
Нима положила руку на спинку кресла:
— Все верно.
Вабрас отступил назад, давая дорогу двоим стражникам, которых привел с собой. Те сразу принялись за дело: расчистили стол Нимы, после чего разложили чистую бумагу, кисти, тушечницу, скрепленный сургучной печатью свиток и экземпляр «Законов Орруна, Том XII», перевязанный голубой лентой. Все было готово за какие-то десять секунд, и Вабрас вернулся на место.
Нима уставилась на невзрачную серо-зеленую тушечницу.
— Это...
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, с помощью которой императрица Ястхала собственноручно высекла Пять Правил из редкого куска речного камня Долрун. Нима перебрала в уме все известные ей реликвии, пытаясь вспомнить хоть что-то более ценное, но так и не смогла.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять насечек. Печать самого императора, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла работать своими кистями. К новым еще нужно привыкнуть...
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный тиснением в виде пера.
Она покрутила брусок в пальцах, восхищаясь его исключительным качеством и глубиной цвета: густой черный тон смягчался легким оттенком индиго. Тушь цвета «Вороново крыло». Ее изготавливали на Драконьем острове Хелия и берегли исключительно для высших императорских указов: коронаций, отречений от престола, казней.
Вабрас тем временем поднял первую страницу рукописи Нимы и бегло прочитал несколько строк:
— «Народные сказки Кетуана».
Нима приготовься услышать привычные колкости: «Вы же историк, какая же это история? Это всего лишь сказки для детей. Однодневки. Зачем вы тратите время на подобную чушь?» (Последнее замечание было размашисто начертано прямо поверх ее вычитки рукой начальника отдела. Весьма удручающий эпизод).
— Написано обстоятельно, — произнес Вабрас.
Нима, которой прежде не приходилось встречаться с верховным командующим лично, решила, что он просто язвит. Либо же... его и впрямь заинтересовал ее труд? Что было бы, мягко говоря, впервые. Ведь до этого момента ее изыскания не волновали решительно никого, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона с идеальными оценками и полным отсутствием нужных связей. Не имея протекции, выбить себе достойную должность было нереально. А в дворцовых коридорах все отлично знали правило: чем дольше задерживаешься на рядовой позиции, тем труднее с нее вырваться. «Два года здесь — считай, останешься на десять», — таков был негласный закон дворца Ворона. Нима прослужила на своем месте уже три года. «Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно начальнику отдела. На что тот лишь ответил с наигранной ухмылкой: «С чего вы взяли, что вы вообще на лестнице?»
Сноски:
1. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказок Кетуана» (1531 г., Архивы Императорского дворца).
110. Елена
Антония Ходжсон. «Ученый-ворон»
Младший архивариус третьего класса Нима Краа сидела за столом, работая над своей новой монографией. От баков под окнами поднимался запах протухшей пищи. Когда Ниме только выделили эту комнату, она пыталась заглушить его благовониями и свежими цветами. Теперь же давно перестала замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, её никто не навещал, но, по понятным причинам, это был не он.
— Кто там? — спросила Нима, сама удивляясь тому, как давно не произносила этих слов.
Дверь отворилась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас, человек, уступавший в могуществе разве что императору.
— Нима Краа?
— Да.
— Мне сказали, что у тебя лучший почерк на острове.
— Верно.
Вабрас отступил за дверь, давая двум сопровождавшим его стражникам возможность протиснуться внутрь. Те принялись освобождать стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с сургучной печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», обложенный синей ленточкой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Это же...
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, с помощью которого императрица Ястала написала «Пять правил». Она собственноручно высекла его из редкого куска камня, добытого в реке Долрун. Нима лихорадочно перебирала в памяти известные ей артефакты, пытаясь припомнить хоть один столь же ценный, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, на котором виднелись пять косых черт. Подумать только! Печать, собственноручно поставленная императором.
— Я бы предпочла работать своими кистями. Новые требуют времени, чтобы...
— Хорошо.
Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с тиснением в виде пера.
Нима покрутила брусок в руках, любуясь качеством туши и глубиной её цвета: насыщенный чёрный смягчался едва заметными переливами индиго. Это была тушь «Крыло ворона». Её производили на Драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Тем временем Вабрас взял со стола первую страницу вычитанной Нимой рукописи и пробежал глазами несколько строк.
— Народные сказки кетуанцев.
Нима ждала обычных замечаний: «Ты же историк. При чём тут история? Это всего лишь сказки для детей. Пустяки. Преходящие мелочи. Зачем ты тратишь время на такую никчёмную чушь?»
Последняя фраза, к слову, была нацарапана прямо на её рукописи начальником отдела. Что весьма огорчало.
— Работа основательная, — заметил Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с главнокомандующим, решила, что он язвит. Хотя, возможно, её работа действительно его заинтересовала. Что было бы, мягко говоря, немыслимо. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками, но без единого друга. Не имея связей, она с трудом смогла добиться хоть сколько-нибудь приличной должности. А всем было известно: чем дольше ты остаёшься на одной и той же должности, тем труднее пойти на повышение.
Во дворце Ворона действовало негласное правило: задержался на два года — останешься и на десять.
Нима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику отдела.
Тот удивлённо улыбнулся.
— Ты думаешь, что вообще на лестнице?
Примечание 4. Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказок кетуанцев» (1531, архивы Императорского дворца).
111. Елена Фурман
“Книжник-Ворон”, Антония Ходжсон
Ниима Краа, младший архивариус (третьего класса), сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию (4). Через балконные двери потихоньку тянуло гниющими объедками из мусорных баков. Поначалу, когда Нииме выдали эту комнату, она еще старалась перебить запах благовониями и свежими цветами, а сейчас практически не замечала его.
В дверь постучали. Ниима вскинула глаза от неожиданности. Никто сюда никогда не заглядывал, кроме Кэйна, и это точно не мог быть он - по понятным причинам.
- Кто там? - спросила она, смакуя новизну вопроса.
Дверь открылась и на пороге предстал главнокомандующий Хол Вабрас. Самый влиятельный человек после Оррана.
- Ниима Краа?
- Да.
- Мне докладывают, что вы лучший переписчик на острове.
Ниима положила руку на спинку стула: “Это правда”.
Вабрас отступил назад и в проем протиснулись два сопровождавших его стражника. Не теряя времени, они очистили стол и разложили на нем свежую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и копию “Законов Оррана, Том XII”, с отличительной голубой лентой. Секунд через десять все было готово и Вабрас снова шагнул в комнату.
Ниима уставилась на тусклый серо-зеленый чернильный камень:
- Это?...
- Камень мира, - подтвердил Вабрас.
Императрица Ястала писала Пять правил c этим чернильным камнем. Она собственноручно вырезала его из редкого голыша долранского речного галечника. Ниима порылась в каталогах памяти в поисках более бесценного артефакта, но ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток: “Две копии к закату”.
Ниима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью бороздками. Императорская печать, вдавленная в воск его собственной рукой. Подумать только.
- Я бы предпочла пользоваться своими кистями. С новыми требуется время, чтобы…
- Можно, - Вабрас вручил ей чернильный брусок размером с большой палец, с выгравированным штампом в виде пера.
Она поворачивала его в руках, восхищаясь непревзойденным качеством и глубиной цвета: насыщенная черная основа со смягчающим сине-фиолетовым отливом. Чернила “Вороново крыло”. Их изготавливали на драконовом острове Хелиа и использовали исключительно для императорских прокламаций. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял со стола первую страницу правок, которыми занималась Ниима. Прочел несколько строк: “Кетуанские сказания”.
Ниима приготовилась услышать традиционные комментарии: “Вы же историк. А здесь какая история? Это просто сказки для детей. Эфимера. Зачем тратить время на такую бесполезную дрянь?” (Последний комментарий был написан прямо по правкам рукой главы департамента, начальника Ниимии.)
- Качественная работа, - сказал Вабрас.
Ниима никогда раньше не встречала главнокомандующего и приняла его слова за скрытый сарказм. Потому что если это не сарказм, то, значит, его на самом деле заинтересовала ее рукопись. А это было бы из ряда вон выходящим, мягко говоря. Ведь никому покуда дела не было до исследований Ниимы, кроме самой Ниимы.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря ордена Ворона, с прекрасным аттестатом отличника и полным отсутствием друзей. Без связей получить приличное место никак не получалось. А любой знает, чем дольше ты остаешься на младших должностях, тем сложнее из них выбраться. “Здесь через два года, здесь через десять,” - действовало правило во дворце Ворона. Ниима занимала свой пост третий год. “Я застряла на первой ступеньке лестницы,” - не так давно пожаловалась она своему начальнику департамента. Он ответил удивленной улыбкой: “А ты полагаешь, что ты на лестнице?”
Примечания:
4. Краа, Ниима. Аннотированная библиография. “Двенадцать древних кетуанских сказаний”: Архивы императорского дворца, 1531.
112. Карина
Учёный Ворон
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и вычитывала последнюю монографию. От мусорных баков и через балконные двери медленно тянуло запахом гниющей еды. Когда Ниму только поселили в этой комнате, она пыталась заглушить вонь благовониями и свежими цветами. Теперь же она почти перестала её замечать.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кейна, но по вполне очевидным причинам это не мог быть он.
-Кто там? — крикнула она, наслаждаясь новизной собственного вопроса.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
- Нима Краа.
- Да.
- Мне сказали, что у вас самый лучший почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
- Всё верно.
Вабрас отступил наружу, освобождая место двум сопровождавшим его стражникам, чтобы те могли протиснуться внутрь. Они принялись освобождать стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», помеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
- Это же…
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, записывая Пять правил. Она собственноручно вырезала его из редчайшего куска речного камня Долруна. Нима перерыла всю память в поисках артефакта, который мог бы оказаться ещё дороже, но ничего не нашла.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотому воску, на котором виднелись пять косых черт. Печать императора, которую он собственноручно вдавил в воск. Только представьте!
- Я бы предпочла воспользоваться собственными кистями. К новым нужно немного привыкнуть, чтобы…
- Хорошо.
Вабрас протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную рельефным изображением пера.
Нима повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный оттенок смягчался едва заметными нотками индиго. Чернила «Крыло ворона». Их производили на Драконьем острове Хелия и берегли для важнейших императорских указов. Коронаций. Отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первый лист из стопки Ниминых корректур. Прочитал несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась выслушать привычные замечания. «Вы же историк, какое отношение это имеет к истории? Это всего лишь сказки для детей. Однодневная макулатура. Зачем тратить время на такую никчёмную чушь?» Последняя фраза была нацарапана прямо на корректурах рукой заведующего её отделом. Весьма обескураживающий момент.
- Работа проделана основательная, — сказал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным главнокомандующим, решила, что он издевается. Либо это была язвительная насмешка, либо ему и впрямь интересна её работа. Последнее было бы, мягко говоря, беспрецедентным случаем. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей было непросто получить приличную должность. А все знали: чем дольше застреваешь на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё выбраться. «Два года здесь, десять лет здесь» — таково было правило дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
- Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы, — недавно пожаловалась она заведующему отделом.
Тот ответил удивлённой улыбкой.
- Ты думаешь, что вообще стоишь на лестнице?
113. Кира
«Учёная Ворона»
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за своим столом, вычитывая свою последнюю монографию.⁴ Из мусорных баков через балконные двери лениво тянуло запахом гниющей еды. Когда Нима только получила эту комнату, она пыталась перебить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же почти не замечала его.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Сюда к ней никто никогда не приходил, кроме Каина, а по вполне очевидным причинам это был не он.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь самой необычностью этой возможности.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас — второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что на острове у вас лучший почерк.
Нима положила руку на спинку стула.
— Это так.
Вабрас отступил в сторону, давая двум приведённым им стражникам протиснуться внутрь. Они принялись освобождать стол Нимы, а затем разложили на нём чистую бумагу и кисти, камень для растирания туши, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна. Том XII», отмеченный синей лентой. Через десять секунд они закончили, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный камень для растирания туши.
— Это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Камень для растирания туши, которым императрица Ястала пользовалась, когда писала Пять Правил, — она собственноручно вырезала его из редкого долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в памяти всё, что знала, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но ничего не приходило ей в голову.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. До заката.
Нима провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью насечками. Императорская печать, поставленная императором собственноручно. Только подумать.
— Я предпочла бы свои кисти. К новым нужно некоторое время, чтобы…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей кусочек туши размером с большой палец, украшенный изображением пера.
Она повертела брусочек в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный, смягчённый оттенками индиго. «Крыло Ворона». Тушь, изготовленная на Драконьем острове Хелия и предназначенная для важнейших императорских провозглашений. Коронаций. Отречений. Казней.
Вабрас поднял первый лист с её корректурой. Прочитал несколько строк.
— Народные сказания кетуанцев.
Нима ждала обычных замечаний. Вы историк — и это, по-вашему, история? Это же просто детские сказки. Пустяки. Чем вы занимаетесь, тратя время на такую никчёмную ерунду? Последняя фраза была нацарапана прямо на её корректуре начальником отдела. Обескураживающий момент.
— Работа выполнена основательно, — сказал Вабрас.
Нима, прежде никогда не встречавшаяся с верховным командующим, решила, что он язвит. Оставалось два варианта: либо он действительно насмехался над ней, либо искренне заинтересовался её работой. Последнее было бы, мягко говоря, впервые.
Никому не было дела до исследований Нимы — кроме самой Нимы.
Она приехала ко двору прямо из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Не имея связей, она с трудом смогла получить приличную должность. А всем было известно: чем дольше ты остаёшься на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё выбраться.
«Два года здесь, десять лет здесь» — таково было правило во дворце Ворона. Нима занимала свой пост уже третий год.
— Я застряла на первой ступеньке лестницы, — недавно пожаловалась она начальнику отдела.
Тот удивлённо улыбнулся.
— Вы думаете, что вообще стоите на лестнице?
Сноска
⁴ Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний кетуанцев (1531, Императорский дворцовый архив).
114. Комарова Даша
Младший архивариус (третьего разряда) Нима Краа устроилась за рабочим столом и принялась вычитывать свою последнюю монографию.4 Из баков на улице сквозь балконные двери тянуло протухшей едой. Когда Нима только начала работать в этом кабинете, она пыталась перебить вонь ароматом свежих цветов и благовониями. Но сейчас девушка ее даже не замечала.
Раздался стук. Нима удивленно посмотрела на дверь. Кроме Каина к ней никто никогда не заглядывал, но сейчас, по вполне очевидным причинам, это вряд ли был он.
– Кто там? – отозвалась девушка, внутренне забавляясь непривычностью вопроса.
Дверь отворилась и на пороге показался Верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по значимости человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Мне сообщили, что у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
– Верно.
Вабрас отступил назад, пропуская вперед двух сопровождавших его стражей. Они принялись расчищать стол Нимы, а после выложили на него чистые листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой печатью, и экземпляр «Двенадцатого издания свода законов государства Оррун» с закладкой из голубой ленты. Стражники управились за десять секунд, после чего Вабрас вернулся в кабинет.
Нима смотрела на грязноватый серо-зеленого цвета чернильный камень.
– Неужели это...
– Камень мира, – подтвердил догадку Вабрас.
Тот самый камень, которым императрица Яштхала записала «Пять статутов» и который она собственноручно высекла из редкого долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в уме все существующие реликвии, но, казалось, ценнее вещи просто не было.
Вабрас указал на свиток.
– Мне нужны две копии до захода солнца.
Нима, едва касаясь, провела пальцами по печати с пятью косыми линиями. Оттиск печати императора, оставленный им лично. Поверить в это было трудно.
– Лучше я воспользуюсь своими кистями. К новым еще нужно привык...
– Как пожелаете, – Вабрас передал ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную рельефом пера.
Нима вращала ее в руках, восхищаясь безупречным качеством и глубиной насыщенно-черного цвета с оттенком индиго. Чернила вороного крыла. Изготовлены на Драконьем острове Гелии и предназначены только для важнейших имперских указов. Коронации и отречения. Приговоры.
Вабрас поднял первую страницу монографии Нимы. Прочел несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ждала типичных для ситуации комментариев по типу: «Вы же историк, разве это имеет отношение к истории?» или «Это же просто детские сказки. Их никто и не вспомнит» или «Заняться нечем? Только дурью маешься со своими рассказами!». (Последняя фраза красовалась прямо посреди первого листа и принадлежала начальнику Нимы. Какой неловкий момент.)
– Выполнено очень тщательно, – отметил Вабрас.
Раньше Нима никогда не встречалась с Верховным главнокомандующим, и ей показалось, что он насмехается. Может оно и так, а может ему действительно понравилась работа Нимы. И честно говоря, подобное случилось впервые. Кромы самой Нимы, никому не было дела до ее работ.
При дворе она оказалась сразу после выпуска из Воронова монастыря, где получала только отличные оценки, а вот друзей так и не завела. Без связей получить хорошую должность было трудно. А народная мудрость гласила, что чем дольше сидишь на младших должностях, тем сложнее будет пробиться повыше. «Где два года, там и все десять», – так гласило правило в дворце Воронов. Нима занимала свою должность уже три года.
– Я споткнулась на первой ступеньке карьерной лестницы, – пожаловалась как-то Нима начальнику. Он ответил с неровной улыбкой:
– Думаешь, ты поднималась по лестнице?
Сноска
4. Краа, Нима – Аннотированная библиография двенадцати старинных Кетуанских народных сказок (1531, Архив Имперского дворца).
115. Константин Соловьев
Ниима Краа, младший архивист (должность подгруппы «Терция») сидела за письменным столом, вычитывая корректуру своей последней монографии*. От мусорных баков внизу через створки балконных дверей сквозил душок загнивающих продуктов. Поначалу, пока только обживалась в комнате, Ниима еще пыталась перебить эту вонь ароматами душистых масел и свежих цветов. Теперь же запах гнили не доставлял ей особых неудобств.
Раздался стук в дверь. Ниима с удивлением подняла глаза. К ней сюда никто не захаживал, за исключением Каина, но, само собой разумеется, это не мог быть он.
- Кто там? – живо откликнулась она, радуясь самой возможности задать такой вопрос.
Дверь отворилась, на пороге стоял Главнокомандующий Хол Вабрас. По занимаемому положению второй человек в Орруне.
- Ниима Краа?
- Да.
- Мне докладывали, у вас лучший почерк на острове.
Ниима положила руку на спинку своего стула: - Это правда.
Вабрас отступил в коридор, давая возможность двум стражникам, которых он привел с собой, протиснуться внутрь комнаты. Стражники без лишних слов приступили к делу: расчистили место на столе, разложили чистую бумагу, кисти, ступу для разведения чернил, свиток с печатью на золотом воске и рукопись «Свод законов Орруна. Том XII», перевязанную голубой тесьмой. Все это заняло не больше десяти секунд, и Вабрас вернулся в комнату.
Ниима вцепилась взглядом в невзрачную, серо-зеленую ступу для чернил.
- Да это же…
- Камень Мира, - кивнул Вабрас.
Эту чашу Императрица Ястхала собственными руками высекла из единственного камня, когда-либо добытого в потоке Каменной реки в Долруне. Именно в ней она разводила чернила для своих Пяти Канонов. Ниима перебирала в памяти известные артефакты, пытаясь вспомнить, существует ли более ценная реликвия и безуспешно.
Вабрас указал на свиток.
- Две копии, до захода солнца.
Ниима прикоснулась пальцами к золотому воску, отмеченному знаком с пятью штрихами. Печать императора, этот оттиск он поставил собственной рукой. При одной мысли дух захватывает.
- Я бы предпочла свои кисти. Новые нужно немного…
- Отлично. – Прервал ее Вабрас, вручая похожий на палец брусок чернил, украшенный орнаментом из перьев.
Взяв в руки, Ниима рассматривала этот брусок со всех сторон, любуясь его необыкновенным качеством и глубиной цвета – легкая примесь индиго придавала особый акцент насыщенному черному тону основы. Сорт «Вороново крыло». Его создают на Хелии, острове Драконов, и специально хранят для высочайших императорских указов. Объявления коронаций, отречений. Смертных приговоров.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Ниимы. Прочел несколько строк.
- Кетуанский фольклор, народные сказания, - произнес он.
Ниима ждала привычных упреков. «Вы же историк, ученый, а здесь с какого бока наука? Выдумки для детей и только. Химера сплошная. Вам, видимо, заняться больше нечем, кроме, как тратить время на подобную безделицу?» (Последнее замечание директор ее департамента вывел размашистым почерком прямо поверх корректуры. Было от чего приуныть.)
- Смотрю, вы основательно замахнулись, - заметил Варгас.
Ниима раньше никогда не встречалась с Главнокомандующим, и сейчас ей послышался сарказм в его словах. А что еще оставалось думать, либо так, либо он проявил неподдельный интерес к ее работе. А это, безо всякого преувеличения, случилось впервые в жизни. До сих пор никому никакого дела не было до того, что изучала Ниима, кроме самой Ниимы.
Она явилась ко двору прямиком из Вороновой обители, имея на руках отметки сплошь с отличием и не имея никаких знакомств. А без связей нужно было самой пробиваться, дабы обеспечить себе достойное положение. Здесь каждый знал, птице невысокого полета чем дальше, тем трудней набирать высоту. «Где два года, там и десять» - неписанный закон Дворца Воронов. На своей нынешней должности Ниима сидела уже три года. Недавно она решила напомнить о себе директору департамента: «Я и так задержалась на первой ступени служебной лестницы».
- А вы воображаете себя идущей по этой лестнице? – С улыбкой изумления ответил он.
* Краа, Ниима, «Библиографический обзор двенадцати ранних кетуанских сказаний с комментариями» (1531, Архив императорского дворца).
116. Куличенко Дмитрий
Учёный ворон — Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист третьего класса, сидела за своим столом, вычитывая последнюю монографию.⁴ Сквозь балконные двери тянуло лёгким запахом гниющей еды. Когда ей только выделили комнату, Нима пыталась перебить зловоние ароматом благовоний и запахом свежих цветов. Теперь она его почти не замечала.
Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла голову. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кайна, — а это не мог быть он по очевидным причинам.
«Кто там?» — окликнула она пустоту, наслаждаясь непривычностью самого вопроса.
Дверь отворилась, явив собой Верховного главнокомандующего Хол Вабраса, второго по могуществу человека в Орруне.
«Нима Краа».
«Да».
«Мне доложили, что у вас самая искусная рука на острове».
Нима откинулась в кресле, вытянув руку вдоль спинки. «Верно».
Вабрас посторонился, давая двум своим стражникам протиснуться внутрь. Стражники принялись за дело: расчистили стол Нимы, разложили на нём свежую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и один из экземпляров «Законов Орруна, том XII», помеченный синей лентой. Они справились за десять секунд, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тускло-серо-зелёный чернильный камень. «Неужто это…»
«Камень Мира», — заверил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястала высекла Пять Правил собственной рукой из редкого куска долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала в памяти другие, более ценные реликвии, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток. «Две копии, к закату».
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Императорская печать, оттиснутая его собственной рукой. Подумать только. «Я бы предпочла работать своими собственными кистями. Новые какое-то время…»
«Хорошо». Вабрас протянул ей брусок туши размером в палец, с тиснёным узором в виде пера.
Она покрутила его в руках, любуясь исключительным качеством и глубиной цвета — насыщенная чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Тушь «Воронье крыло». Производится на Драконьем острове Хелия и предназначена исключительно для высочайших имперских указов. Коронаций, отречений от престола. Казней.
Вабрас взял первую страницу Ниминых гранок. Прочёл несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима приготовилась к привычным замечаниям. Вы историк, и что же здесь от истории? Это детские сказки. Эфемерность. Чем вы занимаетесь, тратите своё время на такую никчёмную чушь? (Последний комментарий был нацарапан прямо на гранках рукой заведующего кафедрой. Удручающе.)
«Это основательно», — подметил Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с Верховным главнокомандующим, решила, что он язвит. Либо язвит, либо ему в самом деле интересна её работа — что, мягко говоря, стало бы беспрецедентным событием. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до её исследований.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей было трудно добиться приличной должности. А всем было известно: чем дольше задерживаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее с неё вырваться. «Два года здесь — десять там», — гласило правило дворца Ворона. Нима занимала эту должность три года. «Я застряла на первой ступеньке лестницы», — жаловалась она недавно заведующему кафедрой. Тот ответил ей изумлённой улыбкой. «Вы думаете, для вас тут есть лестница?»
Сноски
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
117. Лейла Черниченко
Антония Ходжсон
Под знаком Ворона
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою новую монографию⁴. Снизу, от помойных вёдер с гниющими объедками, сквозь балконные двери тянуло зловонием. Когда Ниме только отвели эту комнату, она пыталась заглушить отвратительный запах благовониями и свежими цветами. Теперь же почти перестала его чуять.
В дверь постучали. Нима оторвалась от рукописи и удивлённо вскинула брови. Кроме Кейна, сюда к ней никто не наведывался, а он по вполне ясным причинам прийти не мог.
— Кто там? — спросила Нима, не без удовольствия.
Не каждый день ей доводилось задавать такой вопрос.
— Нима Краа?
— Она самая.
— Говорят, Вы искуснее всех на острове обращаетесь с кистью.
Краа небрежно положила руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас посторонился, освобождая проход двум сопровождавшим его стражникам. Те протиснулись внутрь и мигом принялись за дело: расчистили письменный стол Нимы и разложили на нём чистые листы бумаги, кисти, камень для растирания туши, свиток под золотой восковой печатью, и двенадцатый том «Законов Орруна» с выглядывающей синей тесьмой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вошёл внутрь.
Нима не сводила глаз с невзрачного серо-зелёного камня для растирания туши.
— Это же…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый камень, которым пользовалась императрица Ястхала, когда писала Пять Законов. Она высекла его собственноручно из редкой пароды, что находят в водах Долруна. Нима напрягла память, пытаясь припомнить хоть одну реликвию ценнее этой, но всё было тщетно.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии до заката.
Нима провела кончиками пальцев по золотому воску с пятью косыми насечками. Печать, приложенная рукой самого императора. Подумать только!
— Я бы взяла свои кисти, ведь к новым не быстро…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей брусочек сухой туши величиной с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.
Нима повертела брусочек в пальцах, любуясь его выдающимся качеством и глубиной черного цвета с едва заметным оттенком индиго. Тушь «Вороново крыло». Её делали на Драконьем острове Хелия и берегли для важнейших объявлений императорского двора. О коронациях, об отречениях от престола. И о казнях.
Вабрас взял первый лист рукописи Нимы и пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные предания.
Девушка уже ждала привычных колкостей: Ты ведь историк. Какая же это история? Обычные детские сказочки. Пустяки. Зачем ты тратишь время на эту никчёмную писанину? (Последнее замечание глава ведомства небрежно набросал прямо на листах рукописи. Весьма воодушевляюще.)
— Сделано на совесть, — заметил Вабрас.
Нима прежде никогда не встречалась с верховным командующим и приняла чужие слова за язвительную насмешку. Иначе можно подумать, что его действительно заинтересовала её работа. Не сказать, чтобы прежде кто-нибудь проявлял подобное любопытство. Исследования Нимы не занимали никого, кроме их автора.
Ко двору она прибыла прямиком из монастыря Ворона, с безупречными оценками и без единого друга. Не имея ни покровителей, ни влиятельных знакомых, она с трудом получила хоть сколько-нибудь приличное место при дворе. Но все прекрасно знали, что чем дольше остаёшься на низшей ступени служебной иерархии, тем труднее подняться. Недаром во дворце Ворона говорили: «Просидел два года — просидишь и десять». Нима же оставалась на прежнем месте уже три года.
— Я так и топчусь на первой ступени, — пожаловалась она недавно главе ведомства.
Тот растерянно взглянул на Ниму, а затем невольно улыбнулся:
— А с чего ты взяла, что уже на первой?
⁴ Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных преданий (1531, Архив Императорского дворца).
118. Лира Полярная
Антония Ходжсон «Учёная-ворон»
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и перепроверяла свою последнюю монографию. Через открытую дверь балкона с мусорных баков доносился запах протухшей еды. Когда её впервые распределили в эту комнату, она пыталась перебить его благовониями и свежими цветами. Теперь она едва замечала эту вонь.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Кроме Каина, никто не приходил сюда, но, очевидно, сейчас это был не он.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной момента.
Дверь открылась, и на пороге появился главнокомандующий Хол Вабрас – второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Слушаю.
— Мне сказали, что на острове в искусстве письма вам нет равных.
— Всё верно, — Нима положила руку на спинку стула.
Вабрас подвинулся в сторону, позволяя двум стражникам, которых он привёл, протиснуться внутрь.
Они принялись за работу: расчистили стол Нимы, разложили свежую бумагу и кисти, чернильницу, свиток, запечатанный золотым воском, двенадцатый том «Законов Орруна» с синей закладкой. Десять секунд спустя всё было готово, и Вабрас снова показался на пороге.
Нима уставилась на тусклую серо-зеленую чернильницу:
— Это…
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястала записала Пять правил, был вырезан её собственной рукой из редкого куска Долрунского речного камня. Нима попыталась вспомнить более ценный артефакт, но ничего не шло в голову.
Вабрас указал на свиток:
— Нужно два экземпляра к заходу солнца.
Нима провела пальцами по золотому воску, ощутив пять надрезов. Печать императора, оттиснутая на воске его собственной рукой. Подумать только.
— Лучше я воспользуюсь своими кистями. На новые нужно время…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей украшенную перьями чернильную палочку размером с большой палец.
Она повертела палочку в руках, наслаждаясь её отменным качеством и глубиной цвета: насыщенный чёрный оттенок, смягчённый едва уловимыми нотками индиго. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливали на Драконьем острове Хелия и использовали исключительно для важнейших императорских указов, коронаций, отречений от престола и казней.
Вабрас взял в руки первую страницу монографии Нимы и пробежал глазами несколько строк: «Народные сказки кетуанцев».
Нима ожидала привычных комментариев в стиле: «Вы же историк – а это разве историческое исследование? Это просто детские сказки. Ерунда. Зачем вы тратите время на такую откровенную чушь?» (Последнюю фразу на полях рукописи ей написал сам глава отдела. Поистине удручающий момент.)
— Основательная работа, — отметил Вабрас.
Нима прежде не сталкивалась с Верховным главнокомандующим, поэтому решила, что он язвит. Разве мог кто-то действительно заинтересоваться её работой? Такого раньше не случалось. Исследованиями Нимы интересовалась только она сама.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, обладая безупречными оценками, но не имея друзей. Без связей добиться достойной должности представлялось маловероятным. К тому же все знали: чем дольше задерживаешься на одной и той же младшей позиции, тем сложнее подняться выше. «Сегодня здесь, через два года здесь, через десять – всё там же», — таково было негласное правило дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже три года. «Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы», — пожаловалась она недавно главе своего отдела. Тот удивлённо улыбнулся: «С чего вы взяли, что стоите на лестнице?»
119. Людмила Федосеева
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию*. Едва уловимый запах гниющих продуктов поднимался от мусорных баков и проникал через балконную дверь. Когда Нима только поселилась в выделенной ей комнате, она пыталась заглушить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла взгляд. К ней совсем никто не приходил, кроме Каина, но это не мог быть он по очевидным причинам.
– Кто там? – спросила она, испытывая удовольствие от новизны вопроса.
Дверь открылась. Там оказался Верховный Главнокомандующий Хол Вабрас. Второй из самых влиятельных людей в Орруне.
– Нима Краа!
– Да.
– Мне сказали, что у вас самая умелая рука на этом острове.
Нима облокотилась на спинку стула.
– Это так.
Вабрас отступил за порог, позволяя двум охранникам, которых он привёл с собой, протиснуться в комнату. Они приступили к делу. Предварительно очистив стол Нимы, они выложили чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотой восковой печатью, и экземпляр "Законов Орруна", том 12, перевязанный голубой лентой. Всë было сделано за десять секунд, и Вабрас снова вошёл в комнату.
Нима не мигая смотрела на чернильный камень тусклого серо-зелёного цвета.
– Это...
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, который императрица Ястхала собственноручно высекла из редкого долранского речного камня и которым она пользовалась при написании Пяти Правил. Нима напрягла мозг, пытаясь вспомнить более бесценный артефакт, но не вспомнила ничего.
Вабрас указал на свиток:
– Две копии. До захода солнца.
Нима провела пальцами по золотой восковой печати с пятью насечками. Этот оттиск императорской печати сделан рукой самого императора. Подумать только!
– Я, пожалуй, воспользуюсь своими кистями. Пока новые...
– Прекрасно.
Вабрас вручил ей украшенную тиснёным изображением перьев чернильную палочку размером с большой палец.
Она покрутила палочку пальцами, восхищаясь её исключительным качеством и глубиной цвета, интенсивно-чёрного с мягким намёком индиго. Чернила "Крыло Ворона". Произведены на Драконьем острове Хелия. Предназначены для самых важных императорских указов. Коронации, отречения от престола. Казни.
Вабрас взял первую страницу ниминой корректуры. Прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима ожидала привычных комментариев: "Вы историк. Где тут история? Это всего лишь истории для детишек. Кому это нужно? Зачем вы тратите время на такую ерунду?" Последний комментарий руководитель отдела, где трудилась Нима, написал прямо поверх текста еë корректуры. Уничижительно.
– Основательная работа, – сказал Вабрас.
Нима, которая ранее не была знакома с Верховным Главнокомандующим, подумала, что он съязвил. Так ли это было или он проявил искренний интерес? Мягко говоря, последнее было бы в новинку. Никто до сих пор не интересовался исследованиями Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона, имея прекрасное образование и не имея друзей. В отсутствие связей за достойное положение ей приходилось бороться. Все знали: чем дольше ты остаёшься на низшей должности, тем труднее сменить её. Правило дворца Ворона гласило: "Два года на месте – десять лет на месте". Нима занимала одну должность уже три года. Недавно она посетовала руководителю отдела:
– Я застряла на первой ступени лестницы.
Он ответил с кривой усмешкой:
– Вы думаете, что вы на лестнице?
* Краа, Нима. Двенадцать древних кетуанских сказок (1531, Архив Императорского дворца). Аннотированная библиография.
120. Марина Б.
«Учёный ворон» — Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию.⁴ Из баков доносился лёгкий запах гниющей еды, просачиваясь через балконные двери. Когда ей только выделили эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Здесь её никто никогда не навещал, кроме Каина, но по очевидным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь непривычной возможностью задать вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, у вас лучший почерк на острове.
Нима вытянула руку вдоль спинки стула: — Именно так.
Вабрас шагнул обратно за порог, давая возможность двум пришедшим с ним стражникам протиснуться внутрь.
Они принялись за дело: расчистили стол Нимы и разложили на нем свежую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна, том XII», заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклый серо-зелёный чернильный камень. — Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, которым императрица Ястхала написала Пять Правил, вырезанный её собственной рукой из редкого куска долрунского речного камня. Нима перерыла память, пытаясь вспомнить более ценный артефакт, и не смогла.
Вабрас указал на свиток: — Две копии, к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью насечками. Императорская печать, оттиснутая его собственной рукой. Только представьте. — Я предпочла бы свои кисти. Новые нужно некоторое время раз…
— Хорошо. — Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, с тиснёным изображением пера.
Она повертела палочку в пальцах, любуясь её исключительным качеством и глубиной цвета: интенсивная чёрная основа, смягчённая оттенками индиго. Чернила «Вороное крыло». Производились на Драконьем острове Хелия и предназначались лишь для высочайших императорских провозглашений. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу корректуры Нимы. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказки.
Нима ждала обычных замечаний. Вы же историк, какое отношение это имеет к истории? Это просто детские сказки. Пустышки. Зачем вы тратите время на такую никчёмную ерунду? (Последний комментарий был нацарапан прямо на корректуре её заведующим кафедрой. Это было обидно.)
— Тщательная работа, — сказал Вабрас.
Нима, прежде не встречавшаяся с главнокомандующим, решила, что он язвит. Если только он не интересовался её трудами всерьёз. Что, мягко говоря, стало бы событием небывалым. Никого не заботили её исследования, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей с трудом удалось получить достойную должность. А все знали: чем дольше остаёшься на одной и той же младшей должности, тем сложнее с неё сбежать. «Если ты здесь два года, то останешься и на десять», — таково правило Вороньего дворца. Нима была на своей должности три года. «Я застряла на первой ступеньке лестницы», — жаловалась она недавно заведующему кафедрой. Тот ответил с ошарашенной улыбкой: «Ты думаешь, что ты на лестнице?»
Сноски
4. Краа, Нима. «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок» (1531, Архивы Императорского дворца).
121. Марина Г.
Нима Краа, Младший Архивариус (Третьего Класса) сидела за столом, редактируя свою последнюю рукопись(4). Дурной запах гниющих отходов, доносившийся снаружи, из мусорного бака, проникал сквозь балконные двери в комнату. Поначалу, только поселившись здесь, Нима пыталась замаскировать эту вонь ароматом благовоний и свежих цветов, теперь же она ее почти не чувствовала.
В дверь постучали. Нима с удивлением посмотрела в сторону звука - никто никогда не приходил к ней сюда , кроме Кейна, но это не мог быть он, по понятным причинам.
- Кто там? - спросила Нима, радуясь новизне прозвучавшего вопроса.
Дверь открылась и на пороге возникла фигура Верховного Правителя, Хола Вебраса, второго по значимости и могуществу человека в Орруне.
- Нима Краа?
- Да, это я.
- Мне сказали, что вы мастер каллиграфии.
- Верно, - ответила Нима, положив руку на спинку стула.
Вэбрас отступил за дверь, пропуская вперед двух стражников, которые пришли с ним. Протиснувшись в комнату, они приступили к делу: сначала расчистили стол перед Нимой, затем разложили на нем чистые листы бумаги, перья для письма, чернильный камень, свиток, скрепленный золотой сургучной печатью и экземпляр «Законов Орруна. Том XII», перевязанный голубой ленточкой. Через 10 секунд все было готово и Вебран появился вновь.
Нима смотрела на тусклый, серо-зеленого цвета камень. – Это …
- Камень Мира, - сказал Вэбрас утвердительно.
Это был чернильный камень, которым пользовалась Императрица Ястхала при написании «Пяти Правил» и который она собственноручно вытесала из редчайшего куска долрунской речной породы.
Нима напрягла память, мучительно пытаясь припомнить какой-то более бесценный артефакт, но безрезультатно.
- Нужны две копии… до заката, - сказал Вебрас, показывая на манускрипт.
Нима прикоснулась к оттиску, легонько провела пальцами по золотой поверхности с пятью отмеченными на ней черточками. Печать императора, вдавленная в сургуч его собственной рукой. Подумать только! - Я буду работать своими перьями. Новым нужно некоторое время, чтобы …
- Отлично, - Вебрас протянул Ниме некрупный (размером с большой палец руки) стержень, украшенный тисненым узором в виде пера.
Она покрутила предмет в руках, восхищаясь его исключительным качеством и необычным цветом: насыщенный черный у основания, смягченный оттенком темного-синего (индиго). «Крыло Ворона». Перья этой марки производились на Острове Драконов – Хелиа – и использовались для написания только самых важных императорских указов: коронаций, отречений. Казней.
Вебрас взял в руки первую страницу Ниминой рукописи. Прочитал несколько строк. «Кетуанские народные сказки».
Нима ожидала привычных в таких случаях комментариев, вроде: «вы же историк, но разве это история? Это же просто сказки для детей. Эфемера. Зачем вы напрасно тратите время на эту бесполезную чепуху?» (последний комментарий особо любил использовать ее начальник, все ее рукописи были исчирканы этой ремаркой. Печально).
- Обстоятельно, - сказал Вебрас.
Нима, которая ранее не была знакома с Верховным Правителем, подумала, что он ехидничает. Либо он действительно язва, либо он искренне интересуется ее работой. Скорее всего первое. Никого никогда не волновали эти исследования, кроме нее самой.
Нима прибыла к императорскому двору прямиком из Воронова монастыря, с отличными оценками, но без друзей. Не имея связей, она с трудом пыталась устроиться на какую-нибудь скромную должность. Но как известно, чем дольше ты держишься в рядовых, тем труднее оттуда выкарабкаться. «Через два года, через 10 лет», - таково было правило Воронова Дворца. Нима работала уже 3 года.
- Я застряла на самой первой ступеньке служебной лестницы, - пожаловалась она недавно своему начальнику, на что он ответил, удивленно улыбаясь, - А вы думаете, что вы уже на ней?
Примечания:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского Дворца).
122. Мария Максимова
Нима Краа, младший архивариус третьего ранга, склонилась над столом, вычитывая свою свежую монографию*. Через балконную дверь пробивался душок гниющей еды от мусорных баков. Первое время она пыталась заглушить запах благовониями и букетами цветов, теперь же почти не замечала его.
---- сноска ----
*Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древнекетуанских народных сказок. — Архивы императорского дворца, 1531.
------------
В дверь вежливо постучали. Нима удивленно вскинула глаза. Eе навещал только Кейн, и, очевидно, за дверью был не он.
— Кто там? — повысила голос она (когда еще выдастся такая возможность!).
Дверь открылась; за ней стоял верховный главнокомандующий Гол Вабрас, самый могущественный человек в Орруне после императора.
— Нима Краа.
— Да?
— Мне сообщили, что у тебя лучший почерк на острове.
Нима закинула руку за спинку кресла:
— Верно.
Вабрас отступил назад, и в кабинет протиснулись двое стражников. Они сгребли все со стола Нимы и выложили перед ней чистую бумагу, кисти, тушечницу, запечатанный золотистым сургучом свиток и двенадцатый том «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Стражники тут же вышли; вернулся Вабрас.
Нима уставилась на невзрачную серовато-зеленую тушечницу:
— Это же…
— Камень Безмятежности, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которую императрица Ястала собственноручно вырезала из редчайшего долрунского камня; на ней владычица растирала тушь для Пяти правил. Нима покопалась в памяти в поисках более ценной реликвии, но ничего не припомнила.
Вабрас кивнул на свиток:
— Две копии, до заката.
Нима нежно провела пальцами по золотистому сургучу; пять борозд от когтей, печать императора, оттиснутая лично им. Подумать только.
— Лучше возьму свои кисти. Новые слишком долго…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши толщиной в палец с тисненым узором из перьев.
Нима покрутила его в пальцах, наслаждаясь поразительным качеством и глубиной насыщенного черного с иссиня-фиолетовым отливом. Тушь «Вороново крыло». Такую делают в Хелии, на Драконьем острове, и приберегают исключительно для важнейших имперских повелений. Коронаций. Отречений от престола. Смертных приговоров.
Вабрас небрежно взял первую страницу монографии, над которой работала Нима, и проглядел несколько строк:
— Кетуанские народные сказки.
Нима внутренне сжалась в ожидании привычных комментариев: «Ты же историк, где тут историческая ценность? Какие-то детские сказочки. Макулатура. Зачем тратить время на бессмыслицу?». Последнюю фразу нацарапал поперек титульной страницы монографии глава ведомства. Было от чего прийти в уныние.
— Весьма обстоятельно, — отметил Вабрас.
Нима никогда раньше не общалась с верховным главнокомандующим, так что решила, что он язвит. Либо так, либо он искренне заинтересовался исследованием. Будем честны, скорее всего первое. Кроме самой Нимы, никому не было дела до ее трудов.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона: прекрасные оценки и никаких знакомств. Ей пришлось побороться, чтобы безо всяких связей получить пристойное место. Общеизвестно, что, чем дольше остаешься на младшей должности, тем сложнее получить повышение. При дворе частенько приговаривали: «Где два года, там и десять». Нима занимала эту должность уже три года. Недавно она пожаловалась главе ведомства:
— Я застряла на первой ступеньке лестницы.
В ответ он недоверчиво улыбнулся:
— Какой еще лестницы?
123. Мария Следевская
«Мудрость ворона». Антония Ходжсон
В тот день Нима Краа, архивариус третьего класса (что означает самый низший ранг по должностному табелю), сидела за рабочим столом и вносила последние правки в недавно законченную, ещё даже не сшитую монографию. Лёгкий запах гниющих отходов влетал, как обычно, в комнату: он поднимался прямо от мусорных баков и проникал через балконную дверь. Нима, было время, пыталась его заглушить и приносила благовония и свежесрезанные цветы — тогда она ещё обосновывалась, только-только получив разрешение въехать сюда. Теперь она почти что не обращала на запах внимания.
В дверь осторожно постучали. Нима удивлённо подняла глаза. К ней же никогда никто не приходит, ну, кроме Кейна, а это точно не мог быть он — по вполне себе понятным причинам.
— Кто там? — проговорила она, радуясь возможности наконец-то задать этот вопрос.
Дверь распахнулась, и Нима увидела самого Хола Вабраса, Верховного Главнокомандующего. В Орруне могущественнее него был только один человек — император.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне доложили, что на острове вам нет равных в искусстве каллиграфии.
Рука Нимы легла на спинку стула.
— Это правда.
Вабрас отступил за порог, освобождая проход двум стражникам, которых привёл с собой. Протиснувшись в дверь, они быстро взялись за дело: сначала убрали всё с Ниминого рабочего стола, а потом и десяти секунд не прошло, как на нём уже лежали чистые листы бумаги, кисти, сосуд для чернил, свиток с печатью из золотого воска и двенадцатый том «Законов Орруна» с заложенной синей лентой. Всё было готово, и Вабрас вернулся в комнату.
Широко раскрыв глаза, Нима смотрела на невзрачную чернильницу, изготовленную из серо-зелёного камня.
— Неужели это...
— Камень мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильница, которую императрица Ястхала некогда собственноручно вырезала из редкого минерала, добытого на берегах реки Долран, — а потом именно её использовала при написании знаменитых Пяти Правил. Нима лихорадочно перебирала в памяти все знакомые ей реликвии, пытаясь вспомнить, существует ли хоть что-нибудь более ценное, но в голову ничего не приходило.
Вабрас указал на свиток:
— Сделайте две копии. К закату.
Пальцы Нимы скользнули по золотому воску, на котором виднелись пять глубоких насечек. Настоящая печать императора, им лично сделанный оттиск. Подумать только.
— Если можно, я бы воспользовалась собственными кистями. К новым ещё надо…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей брусок туши, по размеру не крупнее большого пальца. Поверхность украшал рельефный орнамент в виде пера.
Нима покрутила брусок в пальцах, восхищаясь превосходным качеством материала и глубиной цвета: насыщенный чёрный тон слегка приглушался тёмно-синими переливами. Тушь «Крыло ворона». Её изготавливают на Драконьем острове Хелия и потом приберегают для подписания важнейших манифестов и постановлений императора. О коронациях, отречениях… Казнях.
Вабрас тем временем взял первую страницу рукописи Нимы и прочёл несколько строк: «Кетуанские народные сказки».
Нима приготовилась услышать то, что ей обычно говорили про монографию: «Вы же историк — а какое отношение ваша тема имеет к истории? Это же просто детские сказки. За одну ночь прочитать можно. Делать вам было нечего, кроме как ерундой заниматься (а вот эту, последнюю фразу, нацарапал прямо на полях рукописи старший архивариус. Такое, прямо скажем, не вдохновляло).
— Основательно вы поработали, — заметил Вабрас.
Нима решила, что это очередная колкость. Она совершенно не знала, что за человек Верховный Главнокомандующий, раньше они никогда не встречались. Ну или Вабрас на самом деле заинтересовался её монографией, но это было бы, мягко говоря, удивительно, потому что в таком случае он стал бы первым человеком, кто счёл её исследования стоящими внимания. Они ведь никому были не нужны, кроме, разумеется, самой Нимы.
Нима прибыла ко двору прямо из монастыря Воронов. У неё были безупречные оценки, а друзей не было вообще. Приличную должность могли обеспечить только хорошие знакомства, и без протекции Ниме пришлось туго. К тому же, все знали: чем дольше засиживаешься на низшей должности без какого-либо продвижения вперёд, тем сложнее делать новые шаги. «Просидел на посту два года — значит, просидишь и все десять», — таково было негласное правило дворца Воронов. А Нима занимала свой пост уже целых три.
— Я так и застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — пожаловалась она однажды во время разговора со старшим архивариусом. В ответ он удивлённо улыбнулся:
— А вы уверены, что вообще поднялись на эту ступеньку?
Примечания
4.Краа, Нима. Двенадцать древних кетуанских народных сказок: аннотированная библиография (1531, Архив Императорского дворца)
124. Марфа Кулик
Ученая-Ворон, Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивист (должность третьего класса), сидела за рабочим столом и вычитывала свою последнюю монографию⁴. Сквозь балконные двери в комнату плавно проникал запах гниющей в мусорных баках еды. Первое время, когда ей только выделили этот кабинет, Нима пыталась перебить вонь с помощью благовоний и свежих цветов. Сейчас же она его едва замечала.
В дверь постучали. Нима с удивлением подняла взгляд. К ней никто никогда не заглядывал, кроме Кейна, но это не мог быть он по вполне очевидным причинам.
— Кто там? – спросила она, смакуя новизну самого вопроса.
Дверь открылась, на пороге появился верховный главнокомандующий Хол Вабрас — второй по значимости человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Так точно.
— Говорят, у вас лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
— Так и есть
Вабрас вышел из помещения и пропустил внутрь двух стражников, которых привел с собой. Те мгновенно взялись за дело: расчистили стол Нимы и водрузили на него чистую бумагу, кисти, тушечницу, запечатанный золотым сургучом свиток и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», обвязанный голубой лентой. На все ушло десять секунд, после чего Вабрас вернулся внутрь.
Нима не могла оторвать взгляд от невзрачной серо-зеленой тушечницы.
— Неужели это…
— Камень мира, — подтвердил главнокомандующий.
Та самая тушеница, которой императрица Ястхала пользовалась во время работы над «Пятью Правилами». Она собственноручно вырезала ее из редкого речного камня Долрун. Нима изо всех сил напрягла память, пытаясь вспомнить более бесценную реликвию, но в голову ей так ничего и не пришло.
Вабрас указал на свиток.
— К закату две копии.
Нима провела пальцами по золотой печати, отмеченной пятью косыми насечками. Оттиск, сделанный рукой самого императора. Подумать только!
— Я бы хотела работать своими кистями. К новым, знаете ли…
— Хорошо, – отрезал Вабрас и протянул ей брусок туши размером с большой палец, украшенный рельефным узором в виде пера.
Она покрутила его в руках, пораженная исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенный черный, мягко отливавший нотками индиго. Тушь «Вороново крыло», изготовленная на Драконьем острове Хелия лишь для важнейших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первый лист ее рукописи и прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Нима приготовилась услышать уже привычные замечания. «Вы же историк. Что исторического в этих сказках для детей? Мусор. Зачем вы тратите время на всю эту чушь?» (Последнюю фразу, к слову, написал сам начальник ведомства прямо поверх текста. Пренеприятнеший момент).
— Основательный труд, — произнёс Вабрас.
Нима никогда прежде не встречалась лично с верховным главнокомандующим и сочла его слова за колкость. Либо так, либо он испытывал неподдельный интерес к ее работе – небывалый случай, мягко говоря. До её изысканий не было никому дела, кроме нее самой.
Она прибыла ко двору прямиком из Вороньего монастыря – идеальные оценки и ни единого знакомого лица. Без связей добиться сколько-нибудь приличного положения оказалось не так просто. Все знали: чем дольше остаешься внизу, тем сложнее пробиться наверх. «Два года отслужил – на десять угодил» – таково было негласное правило в Вороньем дворце. Нима уже как три года занимала эту должность.
— Вот я и застряла в самом низу лестницы, — пожаловалась она недавно начальнику ведомства.
В ответ он изумленно улыбнулся:
– С чего вы взяли, что вы вообще на ней?
Сноски
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказаний Кетуана (1531, Архивы Императорского дворца).
125. назарет
Нима Краа, младший архивист третьего класса, устроилась за столом и принялась за вычитку оттисков своей новой монографии*. Через балконные двери проникал запах гнили из мусорных баков. Впервые оказавшись в выделенной ей комнате, Нима ещё пробовала перебить душок благовониями и цветами. Теперь она едва ли замечала его.
В дверь постучали, и Нима удивлённо подняла взгляд. Сюда к ней никто не забредал — разве что Каин, но по понятным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — позвала она, наслаждаясь впервые выпавшей возможностью задать такой вопрос.
Дверь отворилась: на пороге стоял верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в Орруне.
— Нима Краа?
— Собственной персоной.
— Мне сказали, что другого такого мастера на острове не найти.
Нима облокотилась на спинку кресла и кивнула.
Вабрас отступил на шаг, позволяя сопровождавшим его двум стражникам втиснуться в комнату. Они принялись за работу: расчистили рабочий стол, а затем разложили чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и экземпляр двенадцатого тома Законов Орруна, перевязанный синей лентой. Через десять секунд все было готово, и в дверях вновь появился Вабрас.
— Неужели это?.. — выдохнула Нима, глядя на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Именно так. Камень Мира.
Тот самый инструмент, которым пользовалась Императрица Ястала при составлении Пяти Правил, камень, который она собственноручно вырезала из редкой породы Долруна. Нима мысленно перебрала все артефакты, которые могли бы сравниться с этим, но ничего ценнее вспомнить так и не смогла.
— Две копии. До заката, — сказал Вабрас, указывая на свиток.
Нима коснулась золотого воска с узором из пяти черт. Печать принадлежала самому императору. И отметины он оставил ею. Собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла использовать собственные кисти, поскольку к новым нужно—
— Отлично.
Вабрас передал ей небольшой брусок туши с выбитым силуэтом пера. Нима покрутила стержень в пальцах, восхищаясь необыкновенным качеством и любуясь глубиной цвета — переливами индиго на насыщенно-черном. Тушь Воронова Крыла. Такую делали на Драконьем острове Гелиа и использовали только для высочайших манифестов Империи. Коронаций там, отречений. Казней.
Вабрас поднял первую страницу оттиска работы Нимы и прочитал пару строк.
— Кетуанские народные сказки…
Нима ждала обычной реакции. «Ты же историк, ну и что тут от реальной истории? Просто рассказы для детишек. Однодневки. Что ты творишь? Просто тратишь время на бесполезную чушь!» Последним замечанием сами оттиски исчеркал глава отдела Нимы. Удручающее обстоятельство.
— Исчерпывающе, — заметил Вабрас.
Нима, впервые встретившая главнокомандующего лично, сочла это за подтрунивание. Либо так, либо ему и вправду понравилась её работа. Тогда он был бы, мягко говоря, первым. Никому, кроме самой Нимы, её труды не были интересны.
Она попала во дворец прямиком из монастыря Ворона — с безупречными оценками и без единого друга. Без связей ей не слишком-то светила достойная должность. Ни для кого не секрет: чем дольше засиживаешься на младших позициях, тем труднее будет забраться повыше. «Просидел два года — просидишь и десять» — так уж было устроено в дворце Ворона; Нима занимала свой пост целых три года. «Я застряла на первой же ступени карьерной лестницы!» — жаловалась она в последнее время главе отдела. Он отвечал с непроизвольной улыбкой: «Думаешь, ты на неё взобралась?».
*Краа, Н. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок. — Архивы Императорского дворца, 1531.
126. Наталия 1986
Вранов Ученый, Антония Ходжсон
Ниима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом, вычитывая монографию. Запах гниющей еды от мусорных баков проходил через балконные двери. Когда её впервые поселили в этой комнате, Ниима пыталась перебить его ладаном и свежими цветами. Теперь она почти его не замечала.
В дверь постучали.
Ниима удивлённо подняла голову. Кроме Кейна, сюда никто никогда не заходил, а это, по вполне очевидным причинам, не мог быть он.
— Кто там? — спросила она, наслаждаясь новизной момента.
Дверь открылась, и на пороге появился Верховный командующий Хол Вабрас, второй по могуществу человек в Орруне.
— Ниима Краа?
— Да.
— Мне сказали, что у вас лучший почерк на острове.
Ниима положила руку на спинку стула.
— Это правда.
Вабрас отступил в сторону, пропуская двух сопровождавших его стражников. Они немедленно принялись за работу: очистили стол Ниимы и разложили на нём чистую бумагу и кисти, чернильный камень, свиток с золотой восковой печатью и экземпляр двенадцатого тома «Законов Орруна», заложенный голубой лентой. Через десять секунд всё было готово и Вабрас вернулся.
Ниима начала пристально рассматривать серо-зелёный чернильный камень.
— Это... неужели?..
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, вырезанный собственноручно императрицей Ястала из куска редкой породы Долрунского речного камня, был использован ею для того, чтобы написать Пять Правил.
Ниима перебирала в памяти более ценные артефакты, но вспомнить ничего не могла.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Ниима провела пальцами по золотой печати, отмеченной пятью насечками. Императорская печать. Оттиск, поставленный собственной рукой Императора. Только подумать …
— Я лучше буду использовать свои кисти. Новым нужно время, чтобы...
— Хорошо.
Вабрас протянул ей стик туши размером с большой палец, украшенный изображением пера.
Она повертела его в руках, восхищаясь его качеством и глубиной цвета. Насыщенная чёрная база смягчалась оттенками индиго. Тушь «Враново Крыло». Её производили на Драконьем острове Хелия и использовали только для важнейших императорских указов: коронаций, отречений от престола и казней.
Вабрас взял первый лист её корректуры. Прочитал несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Ниима приготовилась к привычным замечаниям. «Ты историк. Разве это история? Лишь детские сказки. Вздор. Зачем ты тратишь время на такую чепуху?» Последняя фраза была нацарапана на полях рукописи рукой заведующего кафедрой. Весьма удручающий момент.
— Основательный труд, — сказал Вабрас.
Ниима, ранее не встречавшая Верховного командующего, решила, что он ехидничает. Либо так, либо он действительно заинтересовался её исследованиями. Что было бы впервые. Никому не было дела до научных занятий Ниимы, кроме самой Ниимы.
Она прибыла ко двору прямо из Вранова монастыря с безупречными оценками и без друзей и связей. Без помощи получить настоящую должность было непросто. Все знали, что чем дольше остаёшься на начальной позиции, тем труднее потом подняться выше.
«Здесь через два года, то будешь здесь через десять». Таково было правило Вранова дворца. Ниима занимала свою должность уже три года.
Недавно она пожаловалась заведующему своей кафедры:
— Я застряла в самом начале карьерной лестницы.
Он лишь ответил с улыбкой:
— Почему ты решила, что стоишь на лестнице.
Сноски
Краас Ниима: Библиография Двенадцати Древних Кетуанских сказаний с комментариями. (1531, Архивы императорского дворца).
127. Наталья Алпатьева
Учёный ворон
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом и вычитывала свою последнюю монографию (4). Из мусорных баков и через балконные двери попахивало гниющей едой. Раньше, когда ей только дали эту комнату, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она его почти не замечала.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла глаза. Никто никогда не навещал её здесь, кроме Кэйна — но это, понятное дело, был не он.
— Кто там? — крикнула она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас. Второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у вас лучшая рука на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас отступил наружу, позволяя двум сопровождавшим его стражникам протиснуться внутрь. Те принялись за работу: очистили стол Нимы, разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна», том XII, отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Неема уставилась на тусклую серо-зелёную тушечницу.
— Это… —
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница, с помощью которой императрица Ястала написала Пять Правил, собственноручно вырезанная ею из редкого куска долрунского речного камня. Нима напрягла память, пытаясь вспомнить более бесценную реликвию, и не смогла.
Вабрас указал на свиток.
— Два экземпляра. К закату.
Нима провела пальцами по золотой печати с пятью насечками. Печать императора, вдавленная в воск его собственной рукой. Подумать только.
— Я бы предпочла пользоваться своими кистями. Новым нужно время, чтобы…
— Ладно.
Вабрас протянул ей крошечный, с большой палец, брусок туши с тиснёным узором пера.
Она повертела брусок в пальцах, любуясь его исключительным качеством и глубиной цвета: насыщенную чёрную основу смягчали оттенки индиго. Тушь «Воронье крыло». Её производили на острове Хелия, в Драконьем архипелаге, и предназначалась она только для самых высоких императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас поднял первый лист корректуры Нимы. Пробежал глазами несколько строк.
— Кетуанские народные сказания.
Нима ждала обычных комментариев: «Вы же историк, разве это история? Это же просто детские сказки. Пустяки. Зачем вы тратите время на такой никчёмный хлам?» (Последняя фраза была нацарапана прямо на корректуре начальником её отдела. Неприятно).
— Серьёзная работа, — сказал Вабрас.
Нима, никогда прежде не встречавшая верховного командующего, решила, что он просто язвит. Либо же он и правда заинтересовался её трудом. Редкий случай, мягко говоря. Никого, кроме самой Нимы, её исследования не интересовали.
Она попала ко двору прямо из монастыря Ворона, с отличными оценками и без друзей. Без связей ей с трудом удалось получить хоть сколько-нибудь приличную должность. Все знают — чем дольше ты остаёшься на «младшей» позиции, тем труднее потом выбраться наверх. «Сначала два года, потом десять лет», — таков был закон в Вороньем дворце. Нима занимала свою должность уже три года.
«Я застряла на первой ступеньке лестницы», — недавно пожаловалась она начальнику отдела.
Тот ответил ей какой-то растерянной улыбкой:
«Ты уверена, что ты вообще на лестнице?».
Примечания:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказаний (1531, Императорский дворцовый архив).
128. Оли
Нима Краа, младший архивист третьей категории, сидя за письменным столом, занималась вычиткой своей последней монографии. 4 Снизу из мусорных баков сквозь балконные двери доносился отчётливый запах гниющих отходов. Только получив комнатку в своё распоряжение, Нима пыталась перебить этот запах благовониями и свежими цветами. Теперь же она его едва замечала.
Раздался стук в дверь. Нима удивлённо подняла глаза. К ней сюда никто никогда не приходил, кроме Каина, но, по понятным причинам, это был точно не он.
– Кто там? – отозвалась Нима, радуясь редкой возможности задать этот вопрос.
Дверь отворилась, и на пороге возник верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа?
– Да.
– Мне сказали, вам нет равных в каллиграфии на всём острове.
Нима опустила руку на спинку стула:
– Так и есть.
Вабрас отступил за порог, освобождая проход двум гвардейцам, которых привёл с собой. Они тут же взялись за дело: расчистили письменный стол Нимы, разложили листы бумаги, кисти, чернильный камень, свиток, скреплённый золотистой сургучной печатью, и двенадцатый том свода законов Орруна, заложенный синей лентой. Через десять секунд всё было готово. Вошёл Вабрас.
Нима сосредоточенно рассматривала неприметный, серо-зёленого цвета чернильный камень:
– Неужели это …
– Камень Мира, – подтвердил Вабрас.
Чернильный камень, на котором императрица Ястхала растирала тушь, когда писала «Пять Правил». Тот самый, выточенный её рукой из редкого образца долрунского речного камня. Нима перерыла каждый уголок своей памяти в поисках более ценной реликвии, но ей так ничего и не пришло на ум.
Вабрас указал на свиток:
– Две копии. До захода солнца.
Нима провела пальцами по золотистому сургучу, на котором проступали пять косых линий. Печать императора, оттиск, сделанный им лично. Подумать только.
– Я бы предпочла писать своими кистями. Новым требуется время, чтобы…
– Хорошо. – Вабрас протянул ей украшенный узором в виде пера брусок каллиграфической туши, величиной с палец.
Нима рассматривала тушь со всех сторон, восхищаясь безупречным качеством и глубиной цвета – густая угольно-чёрная основа отливала синеватыми оттенками. Тушь «Вороново крыло». Изготовлена в землях Драконов, на острове Хелия. Её берегли для важнейших государственных указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял со стола страницу из монографии Нимы. Пробежал глазами несколько строк:
– Кетуанские народные сказки.
Нима приготовилась к типичной критике в духе: Вы же историк, по-вашему, это история? Всего-навсего детские сказки. Эфемера. Бездарная трата времени.
(Последнее замечание когда-то размашисто написал её руководитель прямо поверх текста. Удручающий был момент).
– Труд солидный, – произнёс Вабрас.
Нима никогда прежде не встречалась с верховным главнокомандующим, а потому решила, что он лукавит. Так ли это, или же работа и впрямь его заинтересовала? Случай, мягко говоря, незаурядный. До её изысканий никому, кроме неё самой, не было никакого дела.
Нима прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона – с блестящим аттестатом и полным отсутствием друзей. За неимением связей ей было непросто получить приличную должность.
Да и всем известно: чем дольше задержишься в низких чинах, тем сложнее подняться выше. «Где два года – там и десять», – таков был закон дворца Ворона. Нима занимала свой пост уже третий год. «Я застопорилась на первой ступени служебной лестницы», – как-то пожаловалась она своему руководителю. Тот был искренне поражён и лишь усмехнулся в ответ: «Вы полагаете, что добрались до первой ступени?»
Примечания:
4. Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати старинных кетуанских народных сказок (1531 г., Архивы Императорского дворца).
129. Перевозчикова Анастасия
Ниима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за рабочим столом и вычитывала свою последнюю монографию*. Приторный запах гниения поднимался от свалки под окнами и просачивался внутрь сквозь балконные двери. Когда Нииме только выделили этот кабинет, она пыталась перебить смрад благовониями и ароматом свежих цветов. Сейчас же едва его замечала.
— Примечания —
* Краа, Ниима. Аннотированная библиография двенадцати древних устных преданий Кетуана. Архив Императорского дворца, 1531.
Раздался стук в дверь, и Ниима удивленно вскинула взгляд. Никто, кроме Кейна, к ней не заходил, но по очевидным причинам это не мог быть он.
— Кто там? — Спрашивать было непривычно, и оттого приятно.
В открывшейся двери показался верховный главнокомандующий Хол Вабрас. Второй по могуществу человек Орруна.
— Ниима Краа?
— Верно.
— Мне сообщили, что у вас лучший почерк на острове.
Ниима закинула руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас вышел в коридор, позволяя протиснуться в кабинет двум сопровождавшим его стражам. Они принялись за работу. Расчистив место на столе Ниимы, разложили чистые листы бумаги, кисти для письма, тушечницу, запечатанный золотым воском свиток и экземпляр седьмого тома «Законов Орруна», заложенный синей лентой. Через десять секунд все было сделано, и в кабинет вернулся Вабрас.
Ниима уставилась на тусклую серовато-зеленую тушечницу:
— Это же…
— Камень Согласия, — подтвердил Вабрас.
Та самая тушечница, которую императрица Ястхала собственноручно вырезала из редкого долрунского речного камня и использовала при написании Пяти Правил. Ниима лихорадочно перебирала в памяти реликвии, пытаясь найти хоть одну более ценную, но не смогла.
— Две копии к заходу солнца, — произнес он, указывая на свиток.
Ниима коснулась кончиками пальцев золотого оттиска с пятью бороздами. Печать императора, оставленная на воске его собственной рукой. Подумать только!
— Я бы предпочла использовать свои кисти. С новыми потребуется время для…
— Хорошо.
Вабрас протянул ей брусок сухой туши размером с большой палец, украшенный тиснением в форме пера. Ниима повертела брусок в руках, отмечая превосходное качество и глубину цвета: густой черный с мягкими сине-фиолетовыми переливами. Тушь Вороньего крыла. Такую производят на Драконьем острове Хелии и используют для высочайших императорских манифестов. О коронациях и отречениях от престола. Об исполнении смертных приговоров.
Вабрас взял первый лист монографии Ниимы, исчерканный редакторской правкой, и прочитал несколько строк.
— «Устные предания Кетуана».
Ниима ожидала услышать привычные возражения. Вы же историк, какое отношение это все имеет к истории? Сказочки для детей! Бесполезные выдумки! Ради чего вы тратите время на эту никчемную чепуху? Последнее предложение как раз было выведено поперек листа рукой главы департамента. Полный крах.
— Обстоятельный труд, — отметил Вабрас.
Ниима впервые имела дело с верховным главнокомандующим и решила, что он ехидничает. Либо так, либо тема и правда его заинтересовала. Такого, мягко говоря, еще не случалось. Исследования Ниимы интересовали только ее саму.
Ниима прибыла ко двору прямиком из Вороньей обители, с безупречным аттестатом на руках, но не имея ни единого друга. Без связей ей было непросто получить достойную должность. Всем известно: чем дольше занимаешь младшие должности, тем сложнее добиться повышения. В Вороньем дворце действовало негласное правило «Просидел два года — просидишь и десять». Ниима занимала свою должность уже три года.
— Я застряла на самой нижней ступеньке лестницы, — недавно пожаловалась она главе своего департамента.
Тот изумленно улыбнулся:
— А с чего ты взяла, что вообще на лестнице?
130. Р. А.
Младший архивариус третьего класса Нима Карр сидела за столом и вычитывала свою последнюю монографию4. Зловоние с улицы проникало через балконную дверь. Когда ее только перевели в этот кабинет, Нима пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Сейчас же она едва обращала на него внимание.
---- сноска ----
4 Карр, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних преданий кетуанцев (1531, Архив императорского дворца)
------------
В дверь постучали. Нима в удивлении подняла голову. Никто, кроме Каина, к ней никогда не приходил, а это, по понятным причинам, был не он.
— Кто там? — спросила Нима. Раньше ей такой возможности не выпадало.
Дверь открылась. На пороге стоял верховный командующий Хол Вабрас. Второй по влиянию человек в империи.
— Нима Карр.
— Да.
— Говорят, вы лучшая в своем деле на целом острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Верно.
Вабрас отошел, пропуская внутрь двух сопровождавших его стражей. Они освободили стол Нимы, выложили на него чистую бумагу, кисти, тушечницу, свиток с золотой сургучной печатью и копию «Законов Орруна. Том XII» с синей тесьмой. Они быстро закончили приготовления, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на потертую серо-зеленую тушечницу.
— Это же…
— Тушечница мира, — подтвердил Вабрас.
Тушечница из редкого долрунского камня, высеченная собственноручно императрицей Ястхалой. Правительница использовала ее, когда писала «Пять правил». Во всей империи не найти другого столь бесценного артефакта.
Вабрас указал на свиток:
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по сургучу, на котором было выдавлено пять косых черт. Подумать только, император лично ставил эту печать.
— Я бы хотела писать своими кистями. К новым нужно…
— Хорошо, — Вабрас протянул ей небольшой брусок сухой туши с вытесненным пером.
Нима покрутила тушь между пальцев, оценивая безупречное качество и насыщенность: смоляной черный с переливами темно-синего. Тушь цвета вороного крыла. С драконьего острова Гелия. Ее берегли для особых случаев: коронация, отречение... Казнь.
Вабрас взял первый лист монографии, над которой работала Нима. Прочитал несколько строк.
«Предания кетуанцев».
Нима ждала, что он скажет то же, что и остальные: «Ты же историк, зачем тебе детские сказки?», «Что за блажь», «Зачем ты вообще тратишь столько время на какой-то бред?!» (Последнее говорил про ее монографию начальник. Надежд это не вселяло).
— Основательная работа, — сказал Вабрас.
Нима не была раньше знакома с командующим и решила, что он издевается. Или же действительно заинтересовался ее трудами. Что, мягко говоря, не может быть правдой. Никому не интересны исследования Нимы, кроме самой Нимы.
Она прибыла ко двору из Вороного монастыря с отличной успеваемостью, но без полезных знакомств. Поэтому получить хорошую работу было непросто. Всем известно: чем дольше остаешься на одной должности, тем меньше вероятность продвинуться выше. Во дворце действовало правило: «Два года на одном месте — остаешься на десять». Нима на своем уже три…
— Я застряла на первой же ступени карьерной лестницы, — пожаловалась однажды Нима своему начальнику.
Он удивленно улыбнулся в ответ:
— Считаешь, что ты на лестнице?
131. Регина
The Raven Scholar by Antonia Hodgson
Нима Краа, младший архивист (третьего класса), сидела за столом и корректировала свою последнюю монографию.4 От мусорных баков слегка тянуло запахом гниющей еды; он просачивался в комнату через балкон. Когда ей впервые выделили эту комнату, Нима пыталась заглушить запах благовониями и свежими цветами. Теперь она почти его не замечала.
4 Краа, Нима. Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архивы Императорского дворца).
В дверь постучали. Нима удивленно подняла голову. Здесь ее никогда никто не навещал, кроме Каина, но это не мог быть он – по очевидным причинам.
– Кто там? – спросила она, забавляясь ощущением новизны от самого вопроса.
Дверь открылась, и на пороге появился Хол Вабрас – верховный командующий, второй по могуществу человек в Орруне.
– Нима Краа.
– Да.
– Мне сказали, что лучше твоей руки, чем твоя, на острове не сыскать.
Нима перекинула руку через спинку стула.
– Верно.
Вабрас отступил, давая двум приведенным с собой стражникам протиснуться в дверь. Они принялись за дело: освободили стол Нимы, а затем разложили свежую бумагу и кисти, тушечницу, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр «Законов Орруна. том XII», отмеченный синей лентой. Через десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся.
Нима уставилась на тусклую серо-зеленую тушечницу.
– Неужели это…
– «Камень Мира», – подтвердил Вабрас.
Тушечница, которой императрица Ястала написала «Пять Правил», вырезанная ее собственной рукой из редкого речного камня Долруна. Нима лихорадочно перебирала в уме реликвии, пытаясь вспомнить нечто еще драгоценнее, и не смогла.
Вабрас указал на свиток.
– Две экземпляра к закату.
Нима провела пальцами по золотому воску с пятью косыми насечками. Императорская печать, оттиснутая его собственной рукой. Только представьте.
– Я предпочла бы свои кисти. К новым нужно еще какое-то время привыкать…
– Хорошо, – Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную узором в виде пера.
Она провертела палочку в пальцах, любуясь безупречностью ее выделки и глубиной цвета: насыщенная черная основа с нежными оттенками индиго. Чернила «Воронье крыло». Их делали на Драконьем острове Хелия и берегли для высочайших императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу черновиков Нимы и прочел несколько строк.
– Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычных замечаний: «Ты историк, при чем тут история? Это просто детские сказки. Однодневки. Что ты делаешь, тратя время на такую никчемную дрянь?» (Последняя фраза была собственноручно нацарапана прямо на одном из листов заведующим отделом Нимы – тот еще удручающий момент.)
– Работа проделана основательно, – сказал Вабрас.
Нима, которая прежде не встречала верховного командующего, решила, что он скорее всего язвит. Либо это так, либо ему и вправду интересна ее работа. Последнее, мягко говоря, было бы впервые. Никому, кроме самой Нимы, не было дела до ее исследований.
Она прибыла ко двору прямо из Вороньего монастыря – с отличными оценками и без друзей. Без связей ей было трудно получить достойное место. А все знали: чем дольше остаешься на одной и той же младшей должности, тем труднее с нее вырваться. Правило Вороньего дворца гласило: «Просидишь здесь два года – просидишь и десять». Нима занимала свой пост уже три года.
– Я застряла на первой ступени лестницы, – пожаловалась она недавно заведующему отделом. Тот ответил удивленной улыбкой.
– Ты думаешь, что стоишь на лестнице?
132. Саня Паровоз
«Последовательница Вóрона», Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус 3-го ранга сидела за столом, корректируя свою последнюю монографию. 4 Неприятный запах гниющего дерева поднимался от корзин, стремясь к балконным дверям. Первое время, после того как Ниме назначили эту комнату, она пыталась заглушить вонь благовониями и свежими цветами. Хотя в последние дни она и вовсе перестала замечать этот запах.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла глаза. Сюда к ней никто не заходил, за исключением, может быть, Кейна. Но это точно не мог быть он. По очевидным причинам...
– Кто там? – крикнула она, насладившись возможностью вновь задавать вопросы.
Дверь отворилась, явив ее взгляду верховного командующего Хола Вабраса – второго по могуществу человека в Орруне.
– Нима Краа...
– Верно.
– Меня заверили, что у вас самая верная рука на острове.
Женщина заложила руку за спинку своего стула.
– Тоже верно.
Вабрас отступил на шаг, чтобы в комнату могли протиснуться двое стражников. Они энергично принялись за работу: убрали все лишнее со стола Нимы, чтобы разложить новенькую бумагу, кисти, тушечницу, свиток, скрепленный золотым воском, и копию «Законов Орруна, том XII» с синей лентой. Все это заняло не больше десяти секунд, и Вабрас вновь возник в проеме двери.
Нима не сводила взгляда с потрепанного серо-зеленого чернильного камня.
– Это же?..
– ...тушечница Мира, – подтвердил ее догадку Вабрас.
Тушечница самой императрицы Йастхалы, тушью из которой она написала свои «Пять заповедей»… Сам же камень она собственноручно высекла из редчайшего долрунского речного камня. Нима лихорадочно перебирала свою память в надежде найти более ценный артефакт, чем этот. Ее попытки ни к чему не привели.
Вабрас указал на свиток.
– Две копии. До заката.
Нима нежно провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью насечками. «Печатка императора. Он лично скрепил эту восковую печать...
Даже не верится.»
– Я предпочитаю свои кисти. К новым приходится слишком долго прив...
– Будь по-вашему.
Вабрас тем временем передает ей брусочек туши (размером примерно с большой палец руки), украшенный узором в виде перьев. Женщина оценивает тушь, вертя брикет в пальцах. «Непревзойденное качество. Глубина цвета. Насыщенная черная основа, тут и там смягченная намеками на индиго».
– Тушь воронова крыла.
Такую производят на Драконьем острове в Хелии и используют только для самых важных имперских указов. Коронации. Отречения. Казни...
Вабрас взял в руки первую страницу трудов Нимы, прочитал несколько строк.
– «Предания кетуанцев».
Нима смиренно ожидала привычной «рецензии». «Что это? Вы же вроде историк? Это ведь просто сказки для детей. Нелепые выдумки. Неужели вы готовы столь бездарно тратить свое время на такую вздорную чепуху?» Последний комментарий, кстати, и вправду был написан на листе главой ведомства, в котором работала Нима. Слегка обескураживает, ничего не скажешь.
– Серьезный труд, – наконец произнес Вабрас.
Так как Нима еще плохо знала верховного командующего, – это ведь была их первая встреча, – она привычно сочла это за скрытое ехидство. Либо это, либо Вабрас действительно интересовался ее работой. Во втором случае, к сожалению, он оказался бы первым, кто это сделал. Кроме самой Нимы ее трудами не интересовался больше никто.
Она прибыла ко двору прямо из монастыря Ворона с отличными отметками и без единого друга. Не имея серьезных связей у нее практически не было шансов добыть себе достойное место. При этом было хорошо известно: чем дольше ты просиживаешь в должности какого-нибудь младшего писца, тем труднее будет подняться выше. «Просидел на том же стуле два года – просидишь и все десять», – любили говорить во дворце Ворона. Нима сидела на нем уже все три.
«Я застряла на первой ступеньке служебной лестницы», – пожаловалась она как-то недавно своему начальнику. Ответом ей была маслянисто-фальшивая улыбка: «Какой еще лестнице?»
Сноски
4. Краа Н. Аннотированная библиография двенадцати древних преданий кетуанцев, 1531 г., архив имперского дворца.
133. Софья
Воронья учёная
Антония Ходжсон
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за своим столом и проверяла свою последнюю научную работу.⁴ Из мусорных баков через балконные двери доносился слабый запах гниющей еды. Когда Ниму только поселили в эту комнату, она пыталась перебить запах благовониями и свежими цветами. Но теперь она почти не обращала на него внимания.
В дверь постучали. Нима удивлённо подняла голову. Её здесь никто никогда не навещал, кроме Кейна, но это точно был не он по вполне очевидным причинам.
— Кто там? — спросила она, радуясь тому, что ей наконец представилась возможность задать этот вопрос.
Дверь открылась, и на пороге появился верховный командующий Хол Вабрас — второй по влиятельности человек в Орруне.
— Нима Краа.
— Да.
— Мне сказали, что у вас самый красивый почерк на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
— Это правда.
Вабрас вышел за дверь, чтобы два стражника, которых он привёл с собой, смогли пройти в комнату. Они убрали со стола Нимы все вещи, а затем разложили чистую бумагу, кисти, чернильный камень, свиток с золотой печатью и двенадцатый том «Законов Орруна», отмеченный синей лентой. Через десять секунд всё было готово, и Вабрас вернулся.
Нима посмотрела на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
— Неужели это…
— Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Это был тот самый чернильный камень, которым императрица Ястхала пользовалась, когда записывала Пять Правил. Она сама вырезала его из редкого камня реки Долрун. Нима пыталась вспомнить какой-нибудь другой артефакт, который был бы ещё ценнее, но ничего не могла придумать.
Вабрас указал на свиток.
— Две копии. К закату.
Нима провела пальцами по золотой печати, на которой было пять косых линий. Это была императорская печать, которую сам император оставил на воске. Только представьте!
— Я бы предпочла использовать свои кисти. Новые требуют времени, чтобы…
— Хорошо, — ответил Вабрас.
Он протянул ей палочку чернил размером с большой палец, украшенную изображением пера.
Нима повертела её в пальцах, восхищаясь высоким качеством и насыщенным цветом чернил. Их глубокий чёрный оттенок немного смягчался синими переливами.
Это были чернила «Крыло ворона». Их производили на острове Дракона, Хелии, и использовали только для самых важных императорских указов: коронаций, отречений от престола и казней.
Вабрас взял первый лист работы Нимы и прочитал несколько строк.
— Народные сказки Кетуана.
Нима приготовилась услышать привычные замечания:
«Ты историк, какое отношение это имеет к истории? Это же просто детские сказки. Никому не нужные вещи. Зачем ты тратишь время на такую ерунду?»
Последняя фраза была написана прямо на её работе начальником отдела. После такого работать совсем не хотелось.
— Работа выполнена очень тщательно, — сказал Вабрас.
Нима раньше никогда не встречалась с верховным командующим и решила, что он просто насмехается над ней. Хотя была и другая возможность: возможно, он действительно заинтересовался её работой. Это было бы, мягко говоря, необычно. Никого, кроме самой Нимы, не интересовали её исследования.
Она приехала ко двору прямо из монастыря Ворона. У неё были отличные оценки, но совсем не было друзей. Из-за отсутствия связей ей было трудно получить хорошую должность. Все знали, что чем дольше человек остаётся на одной и той же младшей должности, тем сложнее ему продвинуться по службе.
Во дворце Ворона существовало негласное правило: «Останешься здесь на два года — останешься на десять». Нима работала на своей должности уже три года.
— Я застряла на самой первой ступеньке карьерной лестницы, — недавно пожаловалась она своему начальнику.
Он удивлённо улыбнулся и ответил:
— Ты думаешь, что вообще стоишь на этой лестнице?
134. Станислав Богданов
Младший архивариус, чиновник третьего класса, Нима Краа сидела за столом и вчитывалась в свежую монографию¹. Через балкон к ней просачивался запах гнили — кто-то опять выбросил объедки под домом. Раньше Нима пыталась перебить его ладаном и цветами. Тщетно. Она научилась его не замечать.
Стук в дверь. Нима удивлённо подняла глаза. Её ведь никто здесь не посещал, кроме, разве что, Каина. Но это очевидно не он.
— Кто это? — отозвалась Нима с предвкушением.
В комнату вошёл Хол Вабрас. Шеф-командор Оррунской империи. Вторая политически значимая фигура.
— Нима Краа.
— Это я.
— Вы, говорят, лучший в Орруне писарь.
— Всё верно, — ответила Нима, закинув руку на спинку стула.
Вабрас вышел, и в комнату протиснулась пара стражников. Они очистили стол Нимы и выложили перед ней бумагу, кисти, чернильник, свиток с золотым воском и копию «Двенадцатого Тома Законов Оррунской империи», помеченную синей лентой. Нима не успела опомниться, как стражники закончили и перед ней вновь стоял Шеф-командор.
Она всматривалась в тусклый серо-зелёный чернильник. «Это…»
— Печать Мира, — подтвердил её мысли Вабрас.
Та самая, которой вывела Пять Столпов Правления Императрица Ясхала. Она вырезала её из Дольрунского речного камня. В империи нет ничего ценнее её чернильника.
Вабрас указал на свиток. «К закату жду две копии».
Нима бережно провела пальцами по золотому воску, отмеченному пятью чёрточками. Надо же: печать самого Императора.
— Знаете, я бы предпочла свои кисти. Просто новые…
— Будь по-Вашему, — Вабрас протянул ей стержень размера с палец, украшенный перьями.
Нима рассматривала его с восхищением. Высочайшее качество. Объёмность цвета. Насыщенная чернота рукояти, местами смягчённая индиго. Чернила Вороньего Крыла. Прямиком с Хелия, острова Драконов. Для важнейших имперских прокламаций. Коронаций, ресигнаций². Казней.
— Кетуанские сказания, — заметил Шеф-командор, взяв первую страницу монографии.
Нима ожидала привычные колкости. «Ты ведь историк. Чем ты вообще занимаешься? Пф-у. Просто детские сказки. Зачем ты тратишь время на этот мусор?» (Последние слова, слова декана, ударили особенно больно).
— Кропотливо, — сказал Вабрас.
Нима подумала, что ей просто польстили. Она раньше не встречала Шефа-командора. Или же… интерес был искреннем. Что, мягко говоря, в новинку. Обычно своими исследованиями интересовалась лишь Нима.
Сама Краа появилась при Дворе сразу после Монастыря Касты Воронов. Отличница. Одинокая. Трудно занять хорошее место, когда у тебя нет знакомых. Как известно, чем дольше ты в младших чинах, тем тяжелее даётся карьера. «И через два, и через десять – останешься ещё на месяц», — гласило правило Дворца Касты. Нима была на своём месте уже три года. «Я всё ещё в низах», — недавно жаловалась она декану. Он улыбнулся в замешательстве: «Ты думаешь, что тебе что-то светит?»
Примечания
¹ Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских сказаний» (1531, Императорская Записная Канцелярия).
² Ресигнации – в Оррунской империи: название официального заявления об уходе Главы государства.
135. Таяна
Антония Ходжсон «Ученый-Ворон»
Нима Карр, младший архивариус третьего разряда, сидела за столом и вычитывала последнюю монографию. Сквозь открытые двери балкона прокрадывался тонкий, едва уловимый призрак тления, поднимавшийся от уличных баков. Поначалу Нима пыталась перебить запах ароматами свежих цветов и благовоний. Теперь же попросту не замечала его.
В дверь легонько постучали. Нима удивленно подняла глаза. Тихое пристанище не помнило чужих шагов — кроме Каина. Но сейчас это был не он — по вполне понятным причинам.
— Кто здесь? — позвала она, и в голосе зазвенела радость первооткрывателя.
Дверь распахнулась, и перед ней предстал Верховный Командор Хол Вабрас — правая рука главы государства в Орруне.
— Нима Карр?
— Да, это я.
— До меня дошли слухи, что на всем острове твоя рука самая искусная.
— Верно, — ответила Нима, положив руку на спинку стула.
Вабрас сделал шаг назад, за порог, давая возможность сопровождавшим стражникам протиснуться внутрь. Едва войдя в комнату, они без лишних слов принялись за дело. Стол Нимы мгновенно опустел — бумага и кисти исчезли, а их место заняли чернильница, свиток с золотой сургучной печатью и перевязанный почетной синей лентой двенадцатый том «Законов Орруна». В считанные секунды приготовления были закончены, и Вабрас вернулся на место.
Глаза Нимы были устремлены на чернильный камень, чей серо-зеленый цвет казался совсем блеклым и невыразительным.
— Неужели это…
— Камень Мира, — закончил за нее Вабрас.
Императрица Ясхала, правительница империи Оррун, вырезала эту реликвию вручную из редчайшего речного камня Долрун. Нима перебирала в памяти известные исторические артефакты, пытаясь вспомнить нечто более ценное, но так и не смогла.
— Нам нужно сделать два экземпляра до того, как солнце коснется горизонта, — произнес Вабрас, кивнув на свиток.
Нима провела пальцами по золотому сургучу, отмеченному пятью насечками, — императорской печати, сохранившей тепло властной руки, и, словно очнувшись, добавила:
— Я, пожалуй, возьму свои кисти, к новым нужно долго приноравливаться.
— Хорошо, — Вабрас протянул миниатюрный чернильный брусок, размером с большой палец, на котором красовалась изящная гравировка в виде пера.
Нима мягко перекатывала пальцами крохотный слиток, искренне любуясь его редкой природной красотой и благородным, глубоким цветом: насыщенный черный оттенок смягчался нотками индиго. Чернила были цвета воронова крыла. Они производились на драконьем острове Гелия и хранили память о самых судьбоносных имперских указах. Чернилами скреплялись коронации, отречения, смертные приговоры.
Вабрас открыл первую страницу текста, который правила Нима, и прочел несколько строк из «Кетуанских народных сказок».
Нима ждала обычных комментариев: «Ты же историк, а это разве история? Всего лишь детские сказки. Пустяки. Зачем ты тратишь время на всякую никчемную ерунду?» (Эти слова, оставленные руководителем отдела на полях рукописи, заставили Ниму пережить минуту душевного разлада).
— Какая впечатляющая точность, — заключил Вабрас.
Нима, прежде не знавшая Верховного Командора, предположила, что им движет обычная склонность к злословию. Возможно, все именно так и было, а может, его сердце искренне отозвалось на ее научные изыскания, что, мягко выражаясь, произошло впервые. Ведь до недавнего времени труды Нимы не интересовали никого, кроме нее самой.
Покинув стены Рейвенского монастыря, она явилась ко двору — безупречно образованная, но совершенно одинокая. Опираясь исключительно на собственные силы, Нима отчаянно пыталась получить хорошую работу, поскольку отлично понимала: чем сильнее увязнешь в самом начале, тем труднее потом вырваться. «Два года на одном месте, через десять — все там же» — гласило правило во дворце Ворона. Нима была младшим архивариусом вот уже три года.
— Моя карьера буксует на самом старте, — пожаловалась она недавно руководителю отдела.
На его губах заиграла улыбка искреннего удивления:
— Неужели ты и вправду веришь, что эта дорога ведет тебя к вершине?
Карр Н. Двенадцать древних кетуанских народных сказок: аннотированный указатель. Архивы Императорского дворца, 1531.
136. Юлия
Антония Ходжсон. Ученый-ворон.
Нима Краа, младший архивариус третьего класса, сидела за письменным столом, вычитывая свою последнюю монографию.(4) От мусорных баков через балконные двери доносился слабый запах гниющей еды. Получив при распределении эту комнату, Нима пыталась перебить запах при помощи благовоний и свежих цветов. Теперь она едва его замечала.
В дверь постучали. Нима удивленно подняла глаза. Кроме Каина, ее никто не навещал, но, по очевидным причинам, это не мог быть он.
- Кто это? - спросила она, наслаждаясь новизной самого вопроса.
Дверь отворилась, явив перед Нимой верховного главнокомандующего Хола Вабраса, второго по могуществу человека в Орруне.
- Нима Краа.
- Да.
- Говорят, что у вас самая умелая рука на острове.
Нима положила руку на спинку стула.
- Так и есть.
Вабрас вышел наружу, позволив двум стражникам, которых он привел с собой, протиснуться внутрь. Они приступили к делу: сначала расчистили стол Нимы, затем разложили свежую бумагу и кисти, свиток, запечатанный золотым воском, и экземпляр "Законов Орруна, том XII", заложенный синей лентой. За десять секунд все было готово, и Вабрас вернулся обратно.
Нима уставилась на невзрачный серо-зеленый чернильный камень.
- Это ...
- Камень Мира, - подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым пользовалась императрица Ястхала при написании Пяти Правил, и который был высечен ее собственной рукой из редкого обломка речного камня Долруна. Нима напрягла память, пытаясь припомнить более ценный артефакт, но ничего не приходило на ум.
Вабрас указал на свиток.
- Два экземпляра, до заката солнца.
Нима коснулась пальцами золотого воска, помеченного пятью косыми черточками. След от печати императора, выдавленный в воске лично им самим. Подумать только!
- Лучше я воспользуюсь своими кистями. К новым еще нужно ...
- Хорошо.
Вабрас протянул ей чернильную палочку размером с большой палец, украшенную узором в виде пера.
Она повертела палочку в руках, восхищаясь её высочайшим качеством и глубиной цвета - насыщенный черный оттенок смягчался нотками индиго. Чернила "Вороново крыло", изготовленные на Драконовом острове в Гелии и предназначенные для высочайших императорских указов, таких, как коронации и отречения. Или казни.
Вабрас взял первую страницу гранки Нимы, прочитал несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала услышать обычные комментарии. "Ты историк, но какая же это история? Это просто детские сказки. Ерунда на постном масле. Зачем ты тратишь время на подобные глупости? (Последнее замечание было нацарапано на правках заведующим кафедрой Нимы. Весьма удручающе.)
- Основательная работа, - отметил Вабрас.
Нима раньше не встречала Верховного Главнокомандующего, и решила, что он язвит. Одно из двух: либо это так, либо его по-настоящему интересовала её работа. Что, мягко говоря, случилось бы впервые. Никому не было дела до исследований Нимы, кроме её самой.
Она прибыла ко двору прямиком из монастыря Ворона, с отличными оценками, но без единого друга. Трудно занять достойную позицию не имея никаких связей. Всем вокруг известно, что чем дольше ты остаешься на самой низкой должности, тем труднее тебе будет уйти оттуда. "Где находишься два года – там останешься и на десять лет" - гласит правило дворца Ворона. Нима занимала свою должность уже три года.
- Я застряла на первой ступеньке карьерной лестницы, - пожаловалась она недавно заведующему кафедрой.
Он удивленно улыбнулся в ответ.
- О, так ты считаешь, что ты на лестнице?
Примечание:
4. Краа, Нима, Аннотированная библиография двенадцати древних кетуанских народных сказок (1531, Архив Императорского дворца).
137. Яна Белуш
Орден Ворона: Хранительница знаний
Антония Ходжсон
Младший архивариус третьего класса, Нима Краа, сидела за столом, вычитывая свою последнюю монографию.⁴ Сквозь створки балконных дверей лениво просачивался сладковатый запах гниющей еды из мусорных баков. Перебравшись в эту комнату, Нима поначалу изо всех сил пыталась заглушить его благовониями и живыми цветами. Теперь же попросту перестала его замечать.
В дверь постучали, и Нима удивлённо подняла глаза. Обычно кроме Каина сюда никто не захаживал, но, по вполне понятным причинам, это не мог быть он.
— Кто там? — отозвалась она, наслаждаясь редкой возможностью задать этот вопрос.
Дверь распахнулась, и на пороге возник верховный главнокомандующий Хол Вабрас – человек, уступавший в могуществе лишь самому правителю Орруна.
— Нима Краа.
— Да, это я.
— Говорят, у тебя лучший почерк на острове.
Нима закинула руку на спинку стула.
— Так и есть.
Вабрас попятился, освобождая проход двум конвоирам, которые с трудом протиснулись в комнату. Стражники дружно взялись за дело. Освободив письменный стол Нимы, они аккуратно разложили чистые листы бумаги и кисти, а также приготовили чернильный камень, запечатанный золотым сургучом свиток, и двенадцатый том «Законов Орруна» с синей лентой-закладкой. Когда все было готово, Вабрас вернулся в комнату.
Нима уставилась на невзрачный серо-зелёный чернильный камень.
− Это же…
− Камень Мира, — подтвердил Вабрас.
Тот самый чернильный камень, которым императрица Ясхала начертала Свод из Пяти Правил, выточенный ее собственными руками из куска редкого долрунского речного самородка. И сколько Нима ни пыталась, но так и не сумела вспомнить какой-нибудь другой артефакт, способный затмить столь бесценную реликвию.
Вабрас указал на свиток.
⸻ Две копии, к закату.
Нима провела кончиками пальцев по золотому сургучу с пятью глубокими насечками. Императорская печать, запечатленная на воске рукой самого правителя. Подумать только.
- Я бы предпочла использовать свои кисти. Новым нужно время, чтобы…
- Ладно. - Вабрас протянул ей небольшой брусок туши, украшенный тиснением в виде пера.
Она покрутила его в пальцах, восхищаясь исключительным качеством и глубиной цвета: густой черный тон плавно перетекал в синеву индиго. Тушь «Крыло ворона». Ее производили на Драконьем острове Гелия и использовали лишь для важных императорских указов. Коронаций, отречений. Казней.
Вабрас взял первую страницу корректуры Нимы и пробежал глазами несколько строк.
- Кетуанские народные сказки.
Нима ожидала привычных упреков. Ну какой из тебя историк! Разве это история? Так, детские сказки. Однодневки. И зачем только ты тратишь время на эту чушь? (Последнее замечание было нацарапано прямо на корректурных листах самим заведующим кафедрой Нимы. И как тут не опустить руки.)
- Впечатляет, — произнес Вабрас.
Нима мало, что знала о верховном главнокомандующем и поначалу решила, что тот просто решил поиздеваться. Но затем ее обожгла мысль: а что, если он действительно заинтересовался её работой? И это, мягко говоря, стало бы полной неожиданностью. Ведь прежде до научных изысканий Нимы никому и дела не было.
К императорскому двору она прибыла прямиком из стен Вороньей обители: круглая отличница, которая так и не сумела найти друзей. Без связей и поддержки ей с огромным трудом удалось выхлопотать себе мало-мальски достойное место. А ведь каждый при дворе знал: чем дольше ты на побегушках, тем призрачнее шансы прорваться наверх. «Провел здесь два года, проведешь и десять», - таково было негласное правило Вороньего дворца. А Нима уже третий год подряд занимала свою должность. «Я застряла на самой нижней ступеньке карьерной лестницы», посетовала она недавно начальнику отдела. Тот ответил ей изумленной улыбкой: «Ты и правда думаешь, что стоишь на этой лестнице?
Сноски. 4. Краа, Нима, «Аннотированная библиография двенадцати древних народных сказок Кетуана» (1531 г., Архив Императорского дворца).
